Том 4. Драматические произведения - Александр Блок

(Влезает в окно.)

Входит капитан с солдатами, которые ведут Болеслава.

Капитан

Приучил ты нас не спать,Не пытайся убежать!Стой, не двинешься ты с места!Где товарищ твой, скажи?Здесь ты с ним расстался?

Болеслав

Здесь.

Капитан

Я не вижу никого.

Солдат

Капитан, вот здесь в окнеВидел я, мелькнуло что-то,Мне казалось, человекВ это узкое отверстьеТоропливо проскользнул…Это он, клянусь! НаверноВ подземельях тайных замкаХочет скрыться он от нас!

Капитан

Нас он больше не обманет,Где бы ни был он — всегдаМщенья меч его достанет.Так за мной, друзья! Туда!

(Уходит с солдатами)

Могильный склеп. На заднем плане — высокий памятник Праматери с подобающими эмблемами. Справа, на первом плане, помост, покрытый черной тканью.

Яромир (входит)

Так! Я здесь! — Душа, мужайся! —Веет ужасом от стен,Тихо сказанное словоВозвращается в мой слух,Словно кто-то незнакомыйПроизнес его… Куда быНи пошел я, предо мнойЛента по полу влечется,Черно-красная, как кровь.Возмущается природа,Трепет ужаса в груди,Но за ней — иди, иди…

(Его руки встречаются.)

А! Кто холодом обжег?Чья рука? — Моя, моя!Как недвижна, холодна,Прежде кровию полна,А теперь — рука убийцы,Холодна рука убийцы!

(Задумывается.)

Пустяки! Нас ждет покой.Пробил свадьбы час ночной.Жду невесты дорогой!Берта!

Праматерь выходит из глубины.

Праматерь

Кто зовет меня?

Яромир

Это ты! — Теперь — все благо,Возвращается отвага!Дева, дай тебя обнять,Бледность с щек твоих согнать!Отступаешь ты назад?Устремляешь мрачный взгляд?Разве свадьбы час печален?Веселей, любовь моя!Видишь, счастлив я и весел,Будь и ты такой, как я!Знаю я, подруга, басни,В целом мире нет смешней!Это — злая ложь, я знаю,Но смешная, странная!Эти басни — смейся, Берта! —Говорят, что ты — сестра!Ты — сестра моя! Невеста!Смейся, смейся, без конца.

Праматерь (глухим голосом)

Нет, тебе я не сестра.

Яромир

Говоришь ты жалобно.Смейся, смейся, ты — сестра!А отец… Бежим! Готов я!Ты готова?

Праматерь

Где отец твой?

Яромир

О, молчи!

Праматерь (возвышая голос)

Где отец твой?

Яромир

Не буди ты в сердце гнева.Кроток я с тобою, дева,Но когда и мрак и адИз глубин души звучатВ возрастающем напеве,Ярый лев в пустынном гневе —Пес в сравнении со мной…Кровь поет в глубоких недрах,И тому, кто близок сердцу,Так же близок мой кинжал!Замолчи!

Праматерь (сильным голосом)

Где отец твой?

Яромир

Кто велит держать ответ?Где отец? Да знаю ль я?Ты твердишь о бледном старцеВ сединах святых кудрей!Я настиг его, ты знаешь,И теперь — он спит, он спит!

(Прижимая руки к груди.)

Часто, часто хочет встать,Но опять, опять ложится,И смыкаются зеницы,Засыпает он, ропща…Ты смеешься надо мной?Прочь! Бежим с тобой отсюда!Головой качаешь бледной?Клятвы жаркие забыла,Так любовь мою ты ценишь?Смелый подвиг ценишь мой?Все, что было драгоценно,Весь покой души бесценной,Мир и небо продал я,Чтобы крикнуть: «Ты моя!»Если б знала ты страданья,Если б ведала терзанья,Муки ада, бремя зла,Сердце, кровью залитое,Приняла душой святою, —Ты б нежней со мной была,Ты б меня не предала!

Праматерь

Воротись!

Яромир

Вернуться? Мне?Нет! Ни шагу без тебя!Я уйду — и ты — за мной!Сам отец твой пусть придет,Пусть в объятия возьмет,Пусть открытых ран устамиЗаклеймит меня словами:«Проклят будь, убийца!» — Ложь!От меня ты не уйдешь!

Праматерь

Воротись!

Яромир

Нет, никогда!

Слышно, как выламывают дверь.

Праматерь

Чу! идут!

Яромир

Пускай идут!Только — жить с тобою, Берта,Иль с тобою умереть!

Праматерь

Прочь! Беги! Еще не поздно!Вторая дверь выломана.

Яромир

Берта! Прочь! Бежим со мной!

Праматерь

Мне не быть твоею Бертой!Я — покойная Праматерь,Сын греха! Я — мать твоя!

Яромир

То — ланиты Берты милой,То — любимой Берты грудь!О, приди! Проснулись силы,Страсть и радость — с нами будь!

Праматерь

Здесь, взгляни, наряд мой брачный!

Она срывает ткань с закрытого помоста. Мертвая Берта лежит в гробу.

Яромир (отпрянув)

Горе! Призрак! Лик обманный!Все напрасно! Я с тобой!Берта! Лик сияет твой!Ты одна душе желанна!

(Спешит к ней.)

Праматерь

Так приди, погибший!

Открывает руки, он падает в ее объятия.

Яромир

А!

Он отпрядывает, делает несколько шагов, влача дрожащие колени, и потом падает на гроб Берты. Дверь срывается с петель. Врываются Гюнтер, Болеслав, Капитан и солдаты.

Капитан

Сдайся! Ты умрешь, убийца!

Праматерь простирает к ним руку. Все останавливаются у двери в оцепенении.

Праматерь (наклоняясь над Яромиром)

Выйди с миром, дух мятежный.

Она склоняется над Яромиром и целует его в лоб, потом поднимает гробовой покров и скорбно покрывает оба тела. Потом произносит с поднятыми руками.

Совершилось! В час ночнойВам хвала, благие силы!Вскройся, ящик гробовой!То Праматерь в сон могилыВозвращается домой.

Она возвращается торжественной стопою в гробницу. Когда она исчезает, вошедшие бросаются на первый план.

Капитан

Не уйдешь теперь!..

Гюнтер (идет поспешно к гробу, поднимает покров и говорит со слезами)

Мертвец!

Занавес падает.

1908–1918

Монолог Берты

Этот монолог в первой четырехактной обработке трагедии должен был открывать третье действие, но потом был заменен монологом Берты в конце второго действия.

Зал как в предыдущих действиях. Свечи на столе. Берта входит.

Берта

Боже, помощи прошу!Видишь, руки я сложилаИ уста твердят молитву;Ах! Твердить слова святые —Это значит ли молиться!Нет, не с праздными словами,Но с боязнью робкой реешьТы, душа, вокруг любимых,А без помыслов молитваСмерть, не помощь принесет!С чистым помыслом, бывало,Лику БогочеловекаЯ молитвы возносила,Он — мой Брат и мой господь,Я испрашивала помощьЧерез братскую любовь.Ах, какой надеждой робкойГрудь исполнена была!Сердце прядало, волнуясь,Злое горе отходило,Так весна освобождаетОт шершавой оболочкиНежной дланью — первый лист;Зеленеет он надеждой,Покидая зимний сон,Вешним духом опьянен;Далека казалась помощь,Я же верила — придет!Если даже невозможно,Невозможное вздохнет!Как теперь все изменилось!Или бог уже не тот?Или он не внемлет зову? —Ах, все тот же, тот же бог,Сил довольно у него,И ничто не изменилось,Кроме сердца моего.Страху темному здесь место,Мрак и тучи впереди;Золотая вера детстваОтлетела из груди.Всем сомненьям грудь открыта,Я колеблюсь, как во сне;И страстей крыло разбито,И надежды нет во мне.Факел веры дотлевает,Слышу страха голоса!Кто чудес не пожелает,Тем закрыты чудеса!

Садится в кресло, роняя голову на руки.