Легкое дельце - Виктория Серебрянская

Ладони привычно легли на штурвал. Я расслабленно откинулась на спинку кресла, чувствуя, как тихонечко запела в жилах кровь. С момента окончания Академии я уже налетала достаточное количество часов, чтобы прыжок в гиперпространство превратился в рутину. Но он не превратился. Хоть и стал привычным, но все равно каждый раз будоражил, будто я прыгала в первый раз.

Увы, но мои прогнозы в отношении когга исполнились полностью. Едва стало понятно, что я вот-вот прыгну, пилот когга тоже ожил и выровнялся так, чтобы два корабля оказались на одной линии. Здесь уже не нужно было даже предупреждения искусственного интеллекта катера, встревоженно завопившего о том, что нас собираются атаковать. И так было понятно, что когг занимает удобную для выстрела позицию.

Серен грязно выругался. А я хищно усмехнулась и начала отсчет перед прыжком. Осознав, что не ошиблась в прогнозах, я странным образом успокоилась. Словно была уверена в том, что у меня все получится. Что противник получит на орехи. Что с катером все будет хорошо.

До этой минуты о своей модификации я почти не задумывалась. Вернее, не так. Я о ней думала, но как-то отстраненно. Словно что-то разрушило жизнь, но не мою, а какого-то моего знакомого. Но закончив отсчет и послав катер вперед, вдруг впервые осознала, что гены модифицировали именно мне, а не какому-то стороннему, малознакомому пилоту.

Тело слушалось безукоризненно. Будто бы я только что вернулась из длительного отпуска полностью отдохнувшей. Каждая клеточка буквально звенела от налившей ее силы. Каждое мое движение было четким, выверенным, экономным, направленным на достижение цели с наименьшими затратами. А сознание вообще будто разделилось на сектора, на серверы искусственного интеллекта, каждый из которых отвечал за определенную задачу, и было четким, кристально-ясным. Я полностью осознавала не только, что я делаю, но и к каким последствиям это приведет. Катер еще не достиг начальной точки входа в гиперпространство, а я уже точно знала, где, как и когда мы войдем в него. И что предпримет преследовавший нас когг. Губы растянула плотоядная ухмылка. Я была готова ко всему.

— Активировать максимальный уровень защиты капсул! — четко скомандовал я.

Приказ касался не столько Серена и Таира, сколько ИскИна катера, который и должен был активировать защиту. Но Серен все равно с подозрением спросил:

— Ты что задумала?

— Создать параболу, — не стала отнекиваться я.

— Сдурела? — почти ласково спросил яоху, приподнимаясь с очевидным намерением встать. Но в этот миг ИскИн катера, подчиняясь моему приказу, попросту спеленал обоих мужчин. Напротив их лиц появились кислородные маски. Как, впрочем, и напротив моего.

— Нет, — отозвалась, не отрывая взгляд от экранов. — Парабола — не миф. Ее уже создавали. Причем даже на более старых кораблях. Так что я точно смогу.

— Идиотка! — «приласкал» меня Серен. — А сколько выживших после твоей параболы было на этих кораблях? Не помнишь, случайно? Прекрати это немедленно!

Я проигнорировал «комплимент» и насмешливо посоветовала:

— Расслабьтесь, глубже дышите, куратор Серен, и наслаждайтесь! Отходы жизнедеятельности скафандр переработает! А вы такого больше не увидите и не прочувствуете никогда!

На куратора я не смотрела. Но почему-то была уверена, что яоху побагровел. Мне было не до него. Я начала предстартовый отсчет перед прыжком, не забывая поглядывать на зависший позади нас когг. Похоже, адмирал еще не догадался о поджидающем его «сюрпризе». Тем хуже для него.

Парабола длительное время считалась мифом. Страшилкой для неопытных звездоплавателей. Еще бы! Чтобы противнику гарантированно прилетела отдача его же оружием, нужно было уплотнить и искривить пространство под нужным углом. Чтобы оно словно батут, ракетка в умелых руках, отразило удар в обратном направлении. И дело было здесь не только в правильности сложных математических расчетов. Вернее, не столько в них, сколько в том, что создающий параболу корабль должен был двигаться с неимоверным ускорением. Порой за гранью выносливости тех, кто находился на борту корабля. Для землян однозначно за гранью. Так что зачастую парабола была последним шансом на спасение. Последней надеждой поразить более сильного врага.

О параболе рассказывали множество баек. Но большинство из них были откровенным враньем и преувеличением. И самое интересное, что болтал кто угодно, но только не опытные пилоты, которые уже полетали, изучили свойства пространства на своем опыте. Которые знали, что парабола — это вершина мастерства, которая доступна, увы, далеко не всякому. И что она вполне реальна. Вот только если был хоть малюсенький шанс разобраться с проблемами другим способом, к параболе никто не прибегал. Никто не хотел нести ответственность за жизнь и здоровье пассажиров и команды.

И я бы тоже не стала прибегать к созданию параболы. Но у меня других возможностей стряхнуть с хвоста адмирала не было. Арлинт изначально умело загнал нас в патовую ситуацию. Потому я сейчас готовилась прыгать в гиперпространство под абсолютно немыслимым углом. Углом, который вернет Паари все, что он выпустит в нашу сторону, при этом слегка даже увеличив ускорение. Должен вернуть. И при этом я старалась не думать о том, что со мной будет, если модифицированные гены окажутся все же в большей степени земными и я не выдержу перегрузки. Надеяться на милосердие адмирала Паари глупо, арлинт явно для себя все решил. А значит, другого пути у меня нет.

Все получилось, будто по учебнику. Натянув предварительно кислородную маску в надежде, что она поможет подольше сохранить сознание ясным, я сорвалась с места с предельным ускорением, от которого все узлы катера протестующе заскрипели. Ирейс, похоже, что-то сообразил, потому что вскрикнул невнятно из-з маски:

— Тина! Ты…

И ошеломленно замолчал. Пока он проговорил два коротеньких слова, катер уже пролетел первую кривую до высшей точки параболы. Дальше говорить было бессмысленно, и килл это понял. А предпринять ничего не мог: до устранения опасности для живых ИскИн катера не разблокирует коконы.

Пилот когга, видимо, опешил от моей выходки. По моим подсчетам, он должен был произвести залп в тот момент, когда катер находился на наивысшей точке параболы. Или же, возможно, пилоту когга хватило опыта, чтобы с первых мгновений распознать траекторию параболы и грозящую коггу опасность в случае выстрела. Вот только доказать адмиралу он ничего не смог. Так или иначе, но белым сгустком энергии, как я видела на дисплее, когг плюнул в нашу сторону с большим запозданием. Я уже начала беспокоиться о том, что созданное мной искривление успеет рассеяться, а катер как раз завершит пролет по кривой. И энергия все-таки прилетит туда, куда ее и отправляли: нам в задницу.

Мои гены все же оказались недостаточно модифицированными. Организм не справлялся