Академия (СИ) - Кондакова Анна

Все трое рухнули на пол.

И драка вспыхнула с новой силой.

Пьяный Саблин бил, не разбирая, чьё лицо попадается под его крупный кулак. Пару раз досталось и Игнату. Хорошо досталось.

И вот теперь я решил вмешаться уже решительнее и задействовал Линию Стража — просто отшвырнул дерущихся таранной волной щита. Причём сделал это так, чтобы Игната отбросило в другую сторону, ближе к бару.

— Займись Лёвой, уведи его отсюда, — попросил я Исидору, а сам направился к Игнату.

Жани кинулась к нему.

— Игнат! Тебе нужен Целитель? Игнат!

В этот момент настала моя очередь присоедниться.

— Дайте его осмотреть. Я Целитель.

Жани непонимающе уставилась на меня.

— Ты же парень. Какой из тебя Целитель?

— Жани... он правда Целитель, — простонал Игнат, садясь на полу и зажимая ладонью разбитый нос. — Это же Волков. Ну тот...

— А-а... маг с шестью Линиями. — Глаза девушки расширились от удивления и больше она не возражала, но явно сомневалась в моих целительских способностях.

— Они сейчас уйдут, не волнуйтесь, — сказал я ей, кивая в сторону Саблина. Того как раз спешно приводили в чувство.

Игнат попытался встать.

— Лев... мне нужно проверить брата... — Он строго и в то же время с заботой глянул на Лёву, которого Исидора уже тянула за руку в сторону выхода.

— Моя подруга уведёт его в больницу, у него царапины, но их лучше в больнице исцелить. — Я помог Игнату подняться с пола. — А вот у вас совсем небольшая ссадина, нужно умыться и обработать, пока не опухло. Через полчаса никто и не заметит, что вы попали под удар.

Я сыграл на том, что Игнат вряд ли хотел тратить время и тащиться в больницу, но и с опухшей физиономией гулять с девушкой тоже не собирался.

— Можете налить чашку горячего чая? — снова обратился я к Жани. — У меня есть один знахарский способ исцеления. Довольно быстрый.

Девушка немедля кинулась к чашкам.

Они, как и кружки для пива, тоже имели соляной знак. Только не охлаждающий, а разогревающий. Знак огня, божества Ган.

Через полминуты Жани уже подала мне чашку с чаем, ну а Игнат, чтобы не портить себе оставшийся вечер, покорно пошёл со мной в туалетную комнату, бормоча по дороге:

— Какого Сидха на него нашло? Лев всегда смирный был, даже робкий, всего боялся... а тут, как зверь.

— У него с одногруппником небольшие разногласия, — ответил я уклончиво.

— Ничего себе, разногласия... — Игнат вздохнул. — То, что он решил постоять за себя, это хорошо, я совсем не против, но... драка в общественном месте. Только бы из Академии не выгнали. Я же еле его сюда устроил. Все деньги сгрёб... а он, как идиот, в драки лезет.

В туалетной комнате было пусто — все сбежались в зал, чтобы посмотреть на драку.

Игнат открыл воду в раковине, дёрнув за шнур, и стал умывать лицо, а я незаметно вытянул из-под рукава рубашки конец жгута из клейкой массы. Отделил часть и скрепил дверь со стеной, чтобы никто не смог зайти или выйти.

Лечить Игната я не планировал, потому что не умел этого делать — Целитель из меня был хреновый. Единственное, чем я владел — это вытягивание ядов из организма, но тут был совсем другой случай.

Я поставил чашку с чаем на тумбу, незаметно вытянул и оторвал ещё один кусок клейких оков из-под рукава. Затем спрятал в кулаке и подошёл к Игнату.

— Позвольте взглянуть.

Тот шмыгнул носом, поморщился и замер, давая разглядеть мне его подбитое лицо.

— Сейчас снимем опухоль... но будет жечь, уж извините, — начал я с умным видом, ненавидя себя за нахальное враньё человеку прямо в глаза, затем поднял руку к его лицу.

— Да ладно, потерплю, — нахмурился Игнат. — Я хочу сегодня предложение Жани сделать, даже брачное ожерелье купил. Так что мне никак нельзя быть опухшим.

После его слов у меня даже рука чуть замедлилась.

В мыслях я поморщился неприятному совпадению: портить Игнату такой вечер не хотелось, но деваться некуда. Ведь задействованы люди, и не только Галей, но и его знакомые. Да и разоблачение предателя больше не могло ждать — слишком высокие ставки.

— Извини, Игнат. — Это всё, что я сказал, прежде чем залепить парню рот клейкими оковами, чтобы он не успел произнести ни слова из какой-нибудь молитвы.

Игнат обладал первым жреческим рангом Монах и мог бы оказать сопротивление.

Но он даже дёрнуться не успел — я толкнул его спиной на стену и задействовал ещё часть оков, разведя руки Игната в стороны и прилепив их к стене.

Он замычал, вытаращившись в ужасе, и попытался пнуть меня. Чтобы его полностью обездвижить, пришлось использовать остатки оков. Теперь, прикованный к стене по рукам и ногам, секретарь Канцелярии мог лишь злобно таращиться на меня, мычать, сопеть и дёргать головой.

Я быстро забрал чашку с тумбы, достал из кармана горошину заклинания Повинности и на глазах Игната бросил в горячий чай, поднеся чашку к его лицу.

— Ещё раз извини.

Покрасневшие глаза Игната смотрели то на меня, то на чашку. Он хрипло дышал, но уже не мычал, с ужасом ожидая участи и не понимая, что вообще происходит. Уверен, он думал, что я заставлю его это выпить.

Ну а я отсчитывал секунды и зорко наблюдал за горошиной и её скорлупой.

Нельзя было раньше времени закрывать глаза, чтобы не провоцировать Игната повторять за мной, но и нельзя было самому смотреть на ядро заклинания — тогда оно могло не подействовать.

Нужно было выгадать момент.

И вот послышался треск скорлупы. Чай в чашке окрасился в серый, завоняло тухлятиной. Видя всё это, Игнат замотал головой, задёргался всем телом, неистово замычал. Его глаза будто вопили: «Нет! Не-е-е-ет! Я не буду это пи-и-ить! Я лучше сдо-о-охну!».

Чай почернел и забурлил.

Треск стал громче, чашка в моей руке задрожала.

— М-м-м-м-м-м-м-м-м! М-м-м-м-м! — Замычал Игнат ещё сильнее, его пухлощёкое лицо моментально покрылось потом.

И в тот самый момент, когда в потолок метнулся первый луч из потрескавшейся горошины, я закрыл глаза. Через секунду чашку разорвало на осколки прямо в моей руке. Меня шатнуло назад и окатило вонью.

Я устоял, вслушиваясь в реакцию Игната.

Он перестал мычать и теперь тяжело сопел.

— Игнат? — произнёс я, не открывая глаз и нашаривая пальцами клейкие оковы на его лице. — Поговорим?

Он хрипло выдохнул, как только я убрал кляп.

— Расскажи, участвовал ли ты в заговорах, нарушал ли правила ведения отчётности в Канцелярии, писал ли доносы?

— Я... нет. Конечно, нет, — охотно заговорил Игнат. — Я всё делал правильно, ни в каких заговорах не участвовал... я дорожу своей работой, но мой начальник... терпеть его не могу. И однажды я нарушил кое-что. Нужно было проверить и внести отчёты в архивную книгу, но я задержался у Жани. Мы целовались, а потом я остался у неё ночевать... в первый раз... и потом не проверил отчёты, потому что опоздал утром... это было в прошлом году, но до сих пор гложет...

— Нет, не то, — оборвал я его, чтобы не тратить время на лишние откровения.

Заклинание работало около десяти минут, и надо было поторопиться. С другой стороны, стоило проверить секретаря сразу — он мог помогать предателю. Однако оказался ни при чём, и хорошо. Не хотелось бы лишать Лёву старшего брата.

— Расскажи мне про отчёт, с которым вышел Бажен Орлов в тот вечер, когда учитель Галей привёл меня и семерых других студентов в приёмную Канцелярии. Это было больше трёх недель назад. Ты ведь видел и читал то донесение.

— Донесение... Орлов... — Игнат напряжённо выдохнул. — Да-да. Точно. Было донесение. Его анонимно прислали в Канцелярию по почте. Я тогда проверил, что жреческая бумага в письме настоящая, как и клятвенная печать. Кто-то написал донос, поклялся на нём и потом отправил нам. К тому же, доклад содержал информацию о студенте Академии... о тебе... поэтому я сразу сообщил своему начальнику, а он сообщил Орлову.

— То есть Канцелярия и Орлов не знали, кто написал донос?

— Нет. Он был анонимный. В тот вечер Орлов взял с собой только первое письмо.