Фиолетовый гном - Николай Бахрошин

Мечты? Скорее, надежды…

Честно сказать, в то время он в глубине души продолжал ревновать Светланку к покойному Хозяину, соглашаясь на все, лишь бы подчеркнуть еще раз: с ним – не хуже. А дети, семья, уют – безусловный плюс в его пользу. Огромный плюс! И только потом Серега узнал, что и этого у них не будет, потому что не может быть никогда.

Но она же знала!

В сущности, потребовалось не так много времени, чтобы понять, чего у них нет и не может быть, решил он впоследствии. Быстро разобрались, что – он, что – она…

Серега разлюбил Светланку внезапно. В один момент. Проснулся утром, приподнялся на локтях и закурил сигарету. Каждый день зарекался курить прямо с утра натощак и всякий раз откладывал зарок назавтра…

Он посмотрел на щеку жены с отчетливым розовым следом от рубца подушки, на завитки белокурых волос, разметавшиеся, как водоросли в воде, на тонкое плечо, приподнявшееся из-под одеяла, на отчетливую косточку ключицы, на маленькую грудь, свесившуюся во сне безвольным мешочком… Смотрел и понимал, что он больше не любит эту женщину.

Да, она красива, богата, она желанна каждому первому мужику, но он, Серега Кузнецов, муж, не испытывает к ней ничего, кроме обычного периодического желания самца к случайной привлекательной самке. Нет между ними ничего общего, вообще ничего…

А прошел, между прочим, всего лишь год после свадьбы, только год с мелочью. И, следовательно, им, молодым, как говорится, еще жить, поживать и добра наживать. Или, в современной интерпретации, читай – имущества.

Она…

Кто знает, как у нее все это проходило? Не рассказывала, конечно…

Уже потом, когда он вдруг обратил внимание, что в запах привычных духов жены вкрадывается резкая нота мужского одеколона, что табачный дух от нее пахнет почему-то крепче ее обычных слабеньких сигареток, Серега по старому знакомству обратился в одно детективное агентство: проследить, выявить и доложить. Даже не в силу оскорбленного самолюбия собственника, просто на всякий случай. Хотел быть в курсе, положение обязывает – быть в курсе, он уже усвоил, что положение – всегда обязывает.

Частные детективы провели большую работу, надо отдать им должное. Не только проследили, но и выявили. Прорыли вдоль-поперек и настоящее, и все семейное прошлое богатого и уважаемого клиента. Принесли ему развернутый отчет на десяти страницах мелким шрифтом.

Серега наскоро пробежал и обалдел сразу. Потом заперся в кабинете и перечитал уже более вдумчиво, под коньяк с сигаретой.

Когда Серега застукал первую жену Светика с Жутким братом, вспоминал он, из него словно воздух выпустили, так быстро и сразу кончились силы. Он действительно чувствовал себя бычком, оглоушенным деревянным молотом…

Узнав об измене второй жены Светки (не везет ему с этим именем!), он, наоборот, даже взбодрился. Читал отчет детективов и сам чувствовал, как закипает внутри нехорошее, злое веселье. Ну, баба! Ну, стерва! Дает стране угля, мелкого, зато – с перебором!

Говорят, любая драма при повторении превращается в фарс, и что-то в этом есть – это точно… Начинаешь видеть в происходящем в первую очередь смешные стороны. Может, потому, что всю драматическую подоплеку ты уже пережил и похоронил в душе? – размышлял Серега, от любопытства почесывая нос над интимным отчетом.

Надо признать, по сравнению с теперешней Светкой, прежний Светик была просто добродетельной матроной. Оказалось, своего первого любовника Светланка завела уже через полгода после их свадьбы. По внешности (прилагалась фотография Поляроидом) полное чмо – маленький, начинающий лысеть брюнетик томного восточного типа. По статусу – получмо, управляющий директор бутика женского белья. Даже не хозяин магазина…

Впрочем, с ним Светланка проваландалась не больше месяца, быстренько его бросила и переключилась на модного, но стареющего актера. Фотография опять-таки добросовестно прилагалась. Серега его сразу узнал, много раз видел по телевизору и пару раз ручкался лично, на презентациях.

Надо же, никогда бы не подумал! – удивлялся Серега. Почему же все говорят, что актер – голубой? Или он – «би»? Во все руки от скуки? За неимением крепкого, мужcкого воткнемся в мягкое, женское, потому как на безрыбье, под настроение, и сам раком встанешь…

Потом был еще один актер, за ним – театральный режиссер (понесло девушку в искусство – культурки похавать!), журналист (ну это уж совсем за гранью!), модный фотограф (ага, вот откуда художественные снимки!), политик, еще политик, управляющий сети супермаркетов (милый, ты-то куда со своим колбасным рылом?). Дальше Светка переключилась на спортсменов. Гимнаст-чемпион (ну, растяжка у супруги тоже хорошая, небось не ударила в грязь лицом, подставляя жопу!) и, наконец, футболист-форвард, роман с которым продолжался уже полгода.

Итого – одиннадцать человек, подсчитал он. Впору рисовать звездочки на бедре, как на фюзеляже заслуженного истребителя.

Вот боевая подруга жизни…

Хорошо, что к тому времени он уже окончательно знал, что не любит ее. Иначе сошел бы с ума от ревности и обиды. А так – остается только брезгливо поморщиться, словно вспоминая отрыжку от позавчерашнего супа с кисловатым привкусом.

Жизнь такова, какова она есть, не более… Так мир устроен! – философски подытожил Серега, выливая остатки коньяка из бутылки в стакан для сока…

По большому счету, отчет детективов не изменил ничего. Даже не информация к размышлению, просто факты к сведению. К тому времени они уже не общались друг с другом без скрытых шпилек, где постоянным рефреном звучало: ты меня не понимаешь, не хочешь понять, пошел ты, сама пошла… После их первого, хорошего, в чем-то даже медового, года раздражение друг другом, манерой есть, говорить, ходить и одеваться, стало накапливаться в стойкой прогрессии.

Только что это меняло?

Ничего! Условия сделки подписаны и пересмотру не подлежат! Не зря же говорят: браки по любви заключаются на небесах, а на земле – по расчету. Особенно, если в деле замешан управляющий пакет акций. Прямой расчет, голый, как его супруга после очередной презентации со спиртным, усмехался Серега…

Самое странное, что, несмотря на обоюдную злость, секс у них все равно продолжался. Пусть не со спортивным азартом молодой и влюбленной пары, пореже, но Серегу периодически будило то, что Светланка начинала скользить по нему губами и языком. Мелко покусывала и урчала, как голодная кошка, теребя его тонкими, прохладными пальцами.

Серега злился, всегда злился, что его бесцеремонно будят. Но остановиться уже не мог. Быстро переходил в штыковую атаку. Только презерватив надевал непреклонно и неизменно. А она, кстати, не разу не спросила почему…

Шлюха – конечно. Но не дура…

После секса Серега начинал злиться уже на себя, что так запросто поддался на провокацию. Только позови, только свистни, получается? Серега, к ноге?! Всегда готов!

Почему она так быстро пошла по рукам? – помнится, размышлял он, запершись в кабинете наедине с коньяком и отчетом. Сейчас, когда все разладилось, – ладно, понятно, но тогда, в самом начале… В первый год – уже два любовника, надо же… Ведь еще казалось – все будет хорошо, все безоблачно впереди, и они регулярно любили друг друга до второго-третьего пота, и улыбались друг другу искренне, и часто держались за руки просто так.

Или – ему казалось, что все хорошо?

Стоило, кстати, задуматься о характере будущей жены, еще когда она не пришла к нему в больницу, укатив в те дни кататься на лыжах в Альпы. Первый ее любовник, папик Шварцман, в морге, второй, со скамейки запасных, Серега, – на пути туда же, а она, видишь ли, решила развеяться… Показательный факт, вспоминал он.

Но – почему так сразу? Зачем?

Конечно, он был занят с самого начала их семейной жизни, крайне занят, до ночных бдений над экраном компьютера. Он только что стал вице-президентом фирмы и все стремился доказать, что сел с размаху именно в свои сани, что способен не только погонять, но и ехать. Бегал, вникал, суетился, контролировал каждую мелочь, отчетливо понимая, что двадцать четыре часа в одних сутках – это очень и очень мало.

В сущности, он и сейчас так же занят, только уже перестал хотеть, чтоб сутки можно было растягивать…

Смешно! Начал доказывать ей, что он «не хуже», и ее-то как раз и упустил из виду между делами, привычно успокаивая себя волшебным словом «потом».

И, самое смешное, доказал, наверное. Вот в чем все дело! И девочка Светланка уверилась, что у нее опять появился добрый папик, уже не любовник Шварцман, а муж Кузнецов, но все равно папик, любящий, ласковый и вечно занятый. И, значит, для нее ничего в жизни не изменилось. И ей, маленькой красивой девочке, опять будут прощаться мелкие сексуальные шалости, потому что папики всегда снисходительны к красивым девочкам…

Арифметика жизни: от перемены места папиков сумма случайных связей не меняется. Папика можно любить по-своему, но зачем отказывать себе еще в чем-то, потому что себя, безусловно, девочка любит больше…