Король Призраков - Роберт Сальваторе

— Твоя благодарность меня поражает, леди, — сумел прохрипеть в ответ дроу.

Но он заметно напрягся, когда Даника сильнее стянула концы цепочки.

— Только попробуй хоть пальцем потянуться за оружием, дроу, — предупредила она. — Я сломаю тебе шею, как сухую ветку.

— Не поможешь? — шепотом попросил Джарлакс у Дзирта.

— Даника, отпусти его, — попросил Дзирт. — Он нам не враг. По крайней мере, сейчас.

Даника немного ослабила хватку, скептически посмотрела на разведчика-дроу, потом перевела взгляд на Бренора.

Дзирт толкнул дворфа в бок.

— Рад, наконец, встретиться с тобой, леди Даника, — заговорил Бренор. — Король Бренор из клана Боевого Топора к твоим…

Дзирт еще раз толкнул его локтем.

— Да отпусти беднягу, — попросил Бренор. — Это Джарлакс дал тебе зелье, чтобы поддержать жизнь, и он обещал помочь моей дочери.

Даника перевела взгляд на дроу, потом оглянулась на Кэтти-бри.

— А что с ней? — спросила она, отпустив Джарлакса.

Дроу тотчас перепрыгнул на переднее сиденье, чтобы оказаться подальше от Даники.

— Ни разу не видел, чтобы Джарлакса так легко поймали, — заметил Дзирт.

— Я и сам удивлен не меньше тебя, — признался темный эльф.

Дзирт усмехнулся, наслаждаясь кратким моментом торжества. Затем он перепрыгнул через поручни и сел на освободившееся место рядом с Даникой.

— Я постараюсь больше не допускать таких промашек, — негромко пообещал Джарлакс.

— Вы должны отвезти меня в Храм Парящего Духа, — решительно заявила Даника.

— Мы как раз туда и направляемся, — кивнул Дзирт. — Кэтти-бри поразила упавшая нить из Пряжи Мистры — какой-то голубой огненный шар. И теперь она заперта наедине со своими мыслями в каком-то темном мире, где обитают сгорбленные ползающие монстры.

Услышав его описание, Даника едва не вскрикнула.

— Ты видела их? — спросил Джарлакс.

— Чудовища с длинными лапами, коротконогие — почти совсем без ног, — с темно-серой шкурой. Они напали на Храм Парящего Духа прошлой ночью, — пояснила женщина. — А потом я отправилась на разведку… — Она помолчала и печально вздохнула, — Айвен Валуноплечий погиб, — добавила она.

Бренор горестно вскрикнул, Дзирт поморщился, а Тибблдорф Пуэнт громко застонал.

— Это дракон, — продолжила Даника. — Вернее, драколич, и даже нечто большее…

— Драколич? — переспросил Джарлакс.

— Дракон издох, а ходит все равно, он зол ужасно, мне кажется, это забавно! — вмешался в разговор Атрогейт, и Пуэнт кивком одобрил его очередную попытку говорить стихами, за что получил раздраженный взгляд Бренора.

Даника изумленно посмотрела на эксцентричного дворфа.

— Ему не каждый день встречаются драколичи, — с невозмутимым видом заметил Джарлакс.

Даника, казалось, удивилась еще сильнее.

— Ты говорила, что заметила еще что-то странное? — подтолкнул ее Джарлакс.

— Он сеет смерть одним своим прикосновением. Я поняла это, когда шла по его следу. Там, где прошло чудовище, погибли вся трава, кусты и даже деревья.

— Никогда не слышал ничего подобного, — удивился Бренор.

— А когда я увидела это гигантское и ужасное существо, поняла, что моя догадка была верной. Его прикосновение грозит смертью. Вернее, он и есть воплощение смерти, но не только. Рог на его голове сияет могуществом, — продолжала Даника, прикрыв глаза и словно через силу вспоминая то, что хотела бы забыть. — Я думаю, это…

— Креншинибон, Хрустальный Осколок, — сказал Джарлакс, кивая при каждом слове.

— Да.

— Опять это проклятое создание, — проворчал Бренор. — Ты же искал его, эльф. И, похоже, не уничтожил.

— Я уничтожил, — поправил его Джарлакс. — И боюсь, именно в этом источник всех моих проблем.

Бренор только сокрушенно тряхнул лохматой головой.

Даника показала на высокую вершину к северу от них:

— Он их контролирует. — Она пристально взглянула в глаза Джарлакса. — Я уверена, что это Гефестус, огромный красный ящер, чье дыхание разрушило артефакт, по крайней мере, мы так считали.

— Да, это наверняка Гефестус, — согласился Джарлакс.

— Тогда, может, расскажешь, что нас ждет в ближайшем будущем?

— Я уже говорил о своих опасениях, — ответил Джарлакс. — Дракон и личи. Каким-то образом им удалось освободиться из плена артефакта, который они же сами и создали.

— Хрустальный Осколок теперь там, — Даника постучала пальцем по своему лбу, — в голове драколича.

— Их соединила магия разрушающейся Пряжи, — сказал Джарлакс. — И столкновение миров.

Даника недоверчиво покачала головой.

— Я тоже не слишком в этом уверен, — пояснил Джарлакс. — Это всего лишь догадки. Но в том, что все события связаны между собой, я не сомневаюсь. — Он оглянулся на Кэтти-бри, задержав взгляд на ее широко открытых, но невидящих глазах. — Ее несчастье, эти чудовища, восставший из мертвых дракон… Все это части одной и той же катастрофы, масштаб которой нам еще не известен.

— И нам придется это выяснить, — сказал Дзирт. — А Кэтти-бри мы везем к Кэддерли в надежде на его помощь.

— А еще мне кажется, что вам пригодится наша помощь, — добавил Бренор, глядя на Данику.

Данике нечего было возразить, и она лишь беспомощно вздохнула. А потом обернулась к высокой горе, где было логово драколича и Креншинибона, где осталась могила Айвена Валуноплечего. Она старалась не смотреть в ту сторону, но не могла удержаться. Душу Даники терзал страх за детей.

Глава 18

РАЗРЫВ

Яраскрик понимал, что это не только независимая мысль. Это уже независимое желание.

Такие вещи терпеть нельзя. Семеро личей, создавшие Хрустальный Осколок, должны представлять собой единую волю, выражаемую Креншинибоном. И больше недопустимы никакие чувства, никакие мнения, никакие желания.

Однако в вопросе Фетчигрола восприимчивый иллитид явно уловил оттенок желания. Это существо не просто руководствовалось целесообразностью и необходимостью, чтобы удовлетворить желание троих повелителей, объединившихся в Короле Призраков. Фетчигрол чего-то хотел.

А мнение Креншинибона, высказанное в то время, когда обсуждалось решение Короля Призраков, оказалось не более чем поддержкой призрака-лича.

Яраскрик мысленно обратился к Гефестусу, призывая его отвергнуть домогательства лича, и постарался внушить ему тревогу, но ему приходилось маскировать свои чувства, чтобы Хрустальный Осколок не заметил беспокойства иллитида.

То ли Гефестус не уловил его осторожного давления, то ли просто из неприязни к Яраскрику, но дракон ответил выражением своего нетерпения, чего и добивался Фетчигрол.