Спускаясь к звездам - Оксана Велит

– Разве что?

– Если бы ты только могла взять деньги у Тейта…

Зали отстранилась и уставилась на Ное с укором и непониманием:

– Ты снова шутишь?

– Вовсе нет.

– Как ты себе это представляешь?

– Ты ведь занимаешься разработкой генератора, так?

– Так, – неуверенно сказала Зали, гадая, каким образом этот факт относится к делу.

– А Тейт всё это финансирует.

– Ну. Скажи уже прямо, что ты задумал.

– Тебе просто нужно объяснить ему, что твои исследования нуждаются в новом вливании средств.

– Нет. Даже не проси меня об этом.

– Зали, слишком многое поставлено на карту. Ты просто обязана хотя бы попытаться.

– Но как я объясню ему необходимость новых затрат? И даже если все получится, то как мне потом перед ним отчитаться за потраченную сумму?

Ное пожал плечами. Было видно, что он раздражен несговорчивостью Зали, но пытается это скрыть. Он глубоко вдохнул, выдохнул и внезапно улыбнулся:

– Слушай, ну ведь это ты у нас ученый. А я так – грубый ишчелианец, бездумное орудие. Я уверен, у тебя получится что-нибудь придумать, как-то выкрутиться. Ты ведь попробуешь, правда?

– Попробую, – вздохнула Зали.

Ное обнял её, и так они простояли у окна, пока солнце не облило неровным и неуверенным розоватым светом стены домов напротив.

Спустя два дня Зали, еле передвигая ноги от внезапно навалившейся усталости, вошла в свою квартиру и, не зажигая света, прошла прямиком в спальню. Сев на кровать, она с облегчением выдохнула и включила КПК, чтобы запись дневнике, который начала вести с тех пор, как стала встречаться с Ное. Эти короткие неторопливые письма самой себе помогали собрать в единое целое обрывки мыслей, которые роем назойливых мух жужжали у нее в голове, и примириться с необходимостью скрывать от окружающих всю свою жизнь. Ежедневно ей приходилось следить за тем, чтобы случайно не сказать ничего лишнего, приходилось обдумывать каждый свой шаг и контролировать даже выражение глаз, которые могли выдать обуревающие её эмоции. Только поздними вечерами, оставаясь наедине с вереницей букв, появлявшихся на светящемся экране тактического компьютера, она могла позволить себе расслабиться.

Зали знала, что вести подобные записи крайне опасно, но не могла отказать себе в потакании хотя бы этой маленькой слабости. Она ввела пароль, поставила дату в левом верхнем углу экрана и принялась писать.

Утром я первым делом просмотрела отчеты своих подчиненных, надеясь найти хоть какую-то лазейку, ухватиться хотя бы за какую-то ниточку, которая могла бы привести меня к правильному решению. И это был тот редкий случай, когда отчеты оказались слишком педантично составленными. В них не было ничего, что, с одной стороны, могло бы требовать увеличения финансирования, а, с другой стороны, могло бы прекрасно без него обойтись. Сегодня я впервые пожалела о том, что Тейт подобрал для моей команды действительно лучших в своем деле ицамнийцев.

Если бы у меня был выбор, я предпочла бы выждать какое-то время. Уверена, что рано или поздно настал бы момент, когда я смогла бы попросить у Тейта денег без риска быть уличенной во лжи. Но увы, здесь решаю не я. Ное сказал, что ишчелианцы не намерены ждать – если сделка не состоится до конца недели, они пересмотрят свое предложение. А попросту говоря, откажутся.

Так что мне нужно было действовать быстро. Покончив с отчетами, я отправилась прямо в ажсулат, где у меня уже была назначена встреча с Тейтом. Не представляю, как я это выдержала – от одного воспоминания до сих пор пробирает дрожь.

Когда я вошла к нему в кабинет, он сидел за столом, чинно сложив руки перед собой, будто всем своим видом показывая, что отложил все дела для разговора со мной. В этот раз мне было бы куда приятнее, если бы он уставился в экран компьютера и время во время разговора иногда бросал бы на меня рассеянные взгляды. Но сегодня всё было против меня, Тейт был настроен слушать внимательно.

Он тепло поприветствовал меня и, предложив присесть в кресло напротив стола, поинтересовался, как продвигаются дела в лаборатории. Я понимаю, что, скорее всего, во всем виновато мое разыгравшееся воображение, но в тот момент мне казалось, что он уже знает об обмане и только насмешливо позволяет мне самой запутаться в паутине собственной лжи.

В ответ я пробормотала какую-то общую фразу. Что-то вроде «дела в лаборатории идут неплохо, но все же есть некоторые проблемы». При этом ладони мои были судорожно сцеплены в замок, а глаза предательски выдавали страх – я боялась взглянуть ему в лицо, и взгляд мой блуждал по поверхности столешницы, будто на ней было выцарапано что-то любопытное.

К счастью, он принял моё волнение за беспокойство по поводу проекта (так обезличенно мы с ним называем мои разработки, способные погубить сотни странников).

– Что-то пошло не так? – встревожено спросил он.

– Нет-нет, всё в порядке. Только… – Я лихорадочно пыталась придумать, что бы ему сказать, и в итоге выпалила первое, что пришло в голову, – Только вот ученые недовольны. Они проводят в лаборатории по десять-двенадцать часов в день и считают, что получают за это недостаточно.

– Ну и наглость! – внезапно вспылил Тейт. – Они получают больше, чем некоторые чиновники. Если работа кажется им такой уж сложной, я могу облегчить их судьбу. Сегодня же займусь поисками новой команды для тебя.

– Нет-нет, – испуганно пролепетала я. – Не нужно другой команды. Я несколько месяцев вводила их в курс дела и распределяла задачи. К тому же, мы уже сработались. Поиски новой команды сильно затормозят проект.

– Что ж, тогда я проведу с ними беседу. Приму меры.

– Не стоит утруждаться, я сама с ними поговорю и объясню ситуацию.

Я старалась выглядеть спокойной, но после фразы «приму меры» у меня внутри всё оборвалось. Тейт не из тех киничийцев, которые будут увещевать своих должников и вести с ними миролюбивые разговоры. Он склонен действовать жестко – в этом я уже имела возможность убедиться, когда отправилась в поход за чипом. К тому же, моя команда ни словом не упомянула о том, что их не устраивает уровень оплаты. И, если бы дошло до разговора между Тейтом и учеными, мой обман мог моментально вскрыться.

К счастью, Тейт согласился со мной и пообещал не вмешиваться в ситуацию. Это немного успокоило мои нервы, но вопрос денег так и не был решен. Тогда я начала плести что-то про необходимость закупки новых материалов для исследования и про износ оборудования. Хваталась за любую возможность, за каждую соломинку, при этом прекрасно понимая, что на месте Тейта не поверила бы ни единому своему слову.

Но каким-то удивительным образом удача улыбнулась мне – озабоченность на лице Тейта сменилась выражением недовольного согласия.

– Хорошо. – в конце концов сказал он. – Я выделю средства. Сколько тебе нужно.

Я назвала сумму. На миг в его глазах мелькнуло изумление и недоверие, но затем он примирительно сказал:

– Ладно, тебе виднее.

Я улыбнулась, готовя слова благодарности. Но произнести их не успела, потому что в этот момент он хитро подмигнул мне и спросил:

– А не пытаешься ли ты обмануть меня, крошка Зали? Уж не собираешь ли ты деньги на квартирку получше? Или может, откладываешь на старость?

Я почувствовала, как кровь прилила к лицу, и щеки мои вспыхнули от стыда разоблачения. Вот сейчас всё и откроется, – пронеслось у меня в голове, – Меня наверняка казнят. Как и всех остальных бунтарей. Скольких же странников я подставила? Не сосчитать. Глупо, как же глупо и нелепо всё заканчивается.

Я вжалась в спинку кресла. Тейт смерил меня грозным взглядом, но в следующую секунду рассмеялся:

– Да шучу я, шучу. Сумма, конечно, немаленькая, но чего ни сделаешь для блага общества. – Он снова подмигнул и по-отечески потрепал меня по щеке.

От этого внезапного прикосновения мне захотелось закричать, но я собрала всю свою волю в кулак и только сдержанно улыбнулась.

Надеюсь, это поможет Ное воплотить наши планы в жизнь. Странно, я написала «наши», значит, теперь это и моя война.

Сообщив радостные новости Ное, Зали ожидала если не бурных восторгов, то хотя бы искренней радости в глазах, но тот лишь сдержанно поблагодарил её и, взяв коммуникатор, отправился на кухню.

«Значит, меня снова не посвящают в подробности», – подумала Зали с детской обидой, как будто сверстники не захотели играть с ней. Но всё её недовольство рассеялось, когда Ное, закончив разговор, подошел к ней и обнял как может обнять только суровый солдат от внезапного наплыва чувств, которых он стыдится, однако не в силах скрыть.

– Завтра, – сказал он и чмокнул Зали в щеку.

– Завтра состоится сделка? И как мы всё спланируем?

– Мы? Нет, крошка Зали, я займусь этим сам. Ты уже сделала всё, что нужно. Теперь моя очередь.

Зали отстранилась и серьезно, без тени улыбки посмотрела в глаза Ное:

– Во-первых, не называй меня крошкой Зали. Так ко мне обращается только Тейт, и с некоторых пор мне это неприятно. Во-вторых, мне кажется, я имею право участвовать. В конце концов, если бы не я, то сделка бы и вовсе не состоялась.