Сепар - Поселягин Владимир Геннадьевич

У участкового машина тоже людьми набита была, так он свои вещи и вещи семьи на крыше крепил, верёвкой перевязал и через салон её пустил, так и покатили. Я первым, в дозоре. И объезжая опорные пункты противника, мы за три часа добрались до месторасположения батальона Деда, встречали меня многие, бойцы радостно обнимали, машину осматривали, да грязная она. Однако отмыли дверцы передние с обеих сторон и, отодрав наклейки вооружённых сил Украины, наклеили свои, с надписью: «Ахмат – сила». Ну и клич бросали. Чем сильно напугали беженцев, но ничего, детей те ласкали, пайками угощали, шоколадками.

Участковый с комбатом пообщался в живую, тот похоже только сейчас понял, что их чеченцы вывезли, ночь – не понятно было, суматоха. У него «уазик» практически на парах бензина доехал, а ранее заправить не могли, все грузовики на дизтопливе были, как и машины охраны, ему полный бак в машину залили и мне дизтоплива. Надолго мы не задержались, но я пообщался с младшим Саловым, сам пришёл, узнал от него, как тот провёл бой, без потерь пока. Два грузовика с припасами вернулись, так что снаряды не экономили. Все три грузовика в колонне с беженцами были. Ну а я снова в машину и покатил дальше. Остались в селе только те, что с животными, те же коровы, сами поведут с утра дальше в наш тыл, пешком. Поэтому скорость уже увеличили, в районе шестидесяти километров в час. Кстати, Салов машину осматривал, даже за руль садился, я не успел прогнать, без спросу сел. Узнал, что гоню в Донецк, и довольно покивал. Вот его какое дело? А мы так и катили. До дальнего села, почти города.

Вот тут стоп, в селе беженцев принимают, регистрируют, осмотр у врачей, и дальше отправляют. Капитана разоружили, ему проверку проходить, так что высадили у школы, знала местная администрация, кого им везут и сколько, тысячу двести человек, из которых почти три сотни детей. В местной школе размещали и общежитии железнодорожников, часть по домам, больно уж много беженцев. Грузовики обратно пошли, их три бронемашины сопровождали, а я узнал пароли для опознания, комендачи сообщили, и погнал дальше. Хочу к утру в Донецке быть, меня никто не сдерживает, один еду, так что порядок. Скорость держал пятьдесят километров в час, коптер я не убирал, а это его максимальная скорость, и то если встречного ветра нет. До этого коптер был, тот и шестьдесят километров в час мог держать.

Ехал я не один, комендачи пассажиров попросили взять, они знают, кто я, что в дозоре ас, слух расходился, и уверены, что я и в одиночку доеду, так что рядом спал представитель прессы, тоже в Донецк ехал, а сзади во весь диван легла его коллега, скинула ботинки и спала. Такая себе красотка. Двигались от поста к посту, я опознавался на подъезде, там быстрый осмотр и дальше. Тыл охранялся крепко, диверсантов мы так и не встретили. Пока ехали, я поглядывал, как там спецоперация проходит у Днепропетровска. Взяли те колонну и золото грузили на транспортные вертолёты, их там восемь работало, по четыре тонны на каждый, на пределе почти, но увозили. Правда, пришлось четырём повторный рейс сделать, вывезли остатки и бойцов спецназа. Всё прошло без потерь, чисто сработано, свидетелей не осталось. Сейчас уже все на базе, золото спецрейсом в Россию.

Пассажиры не просыпались, похоже сильно утомились. Поэтому в полвосьмого утра я въезжал в Донецк. Тут пассажир спереди вздрогнул, зашевелился и, потирая глаза, осматриваясь, спросил:

– Это что, улица Кирова? Мы в Донецке?

– Да, уже в городе. Где вас высадить?

– Быстро мы. Меня у гостиницы, я там номер имею, а вот Лару надо было раньше высадить, она местная. Хотя у гостиницы высадишь, там разберёмся.

Он окликнул пару раз коллегу, пока не разбудил, ну и девушка начала собираться, в порядок себя приводить. Так и довёз их до гостиницы. Забрав вещи, пассажиры поблагодарили и ушли. Народу на улицах хватало, машина моя привлекала внимание, вообще к ним привыкнуть были должны, но уж больно у меня грязная. А товар нужно выставлять лицом. Поэтому я покатил к мойке, причём для грузовиков, на окраине. Адрес в сети нашёл, там же и телефон, созвонился и договорился, ждут. Химчистка салона тоже будет. Вот так добрался. Не плутал, там вывеска, дальше разгрузил машину, всё вытащил, там ещё часть вещей генералов была, сложив рюкзак, кофр с коптером и вещи из машины в стороне, и за неё сразу принялись. Мощные струи воды пластами отслаивали грязь от корпуса. Мастер, что мыл машину, нет-нет да поглядывал на меня.

– Может, и вас окатить?

Вообще да, забег удался, я сам грязным был, видно, что с поля, но улыбнулся и покачал головой. Дома стиральная машина, там отмоют. Сменка у меня есть. Только ботинки одни, берцы мои отмыть нужно и наколенники с налокотниками. Ну а пока тот пеной накрыл машины и отходил, ждал нужное время, пока пена смоет остатки грязи, я позвонил Ирине. Обе мои девушки в магазине были, времени уже пятнадцать минут десятого. Сообщил, что я в городе, скоро буду, подъеду на трофейной машине, так что ждите. Планы – душ, отстирать форму и, переодевшись в сменку, зарегистрировать машину. Мне её подарили, тянуть не стоит. И в промежутках между всем этим очень активно пообщаться с девушками в горизонтальной плоскости, так что пусть ждут.

Ирина обещала прислать Машу, очень сложный клиент, сама работать будет, а потом поменяются. На том и договорились. Я вышел из мойки (мастер снова шумел компрессором, смывал пену, готовился к химчистке салона), ну и набрал знакомого офицера из Госавтоинспекции. Объяснив ему суть дела, получил подтверждение, проблем нет, но нужен паспорт. Пойдёт и ксерокопия, как в прошлый раз, так что через два часа тот меня ждал. В общем, так и так придётся на квартиру заезжать, листы с ксерокопиями паспорта у меня там. Вернувшись на мойку, я копался в сети, узнавал новости, ну и Видением поглядывал, как с машиной работают. Средне, оставляют не протёртые участки. Подойдя, указал на это, всё должно быть идеально, так что мастер исправился, получше стал работать, видя, что за ним наблюдают. Поправив ключи от машины, чуть из кармана не выпали, снова сел на скамейку и продолжил работать с планшетом. В соседнем боксе мыли грузовую «Газель», шум стоял. Кстати, моей машиной занимались двое, девушка снаружи тряпками собирала влагу с корпуса, поднялась по стремянке на крышу, тент протирала, в общем, работала, а мастер в кабине, ну и кузов помыт, а как же.

Время было, им тут ещё минут сорок потребуется, так что изучал новости. Самая главная, но которая известность получила всего лишь у узкого круга лиц… Карлик узнал, что его ограбили, по-настоящему, программиста уже поймали, проверили все заначки, благодаря этому я ещё о трёх узнал, где-то на миллиард, часть в евро. То, что те три тоже были уведены по старому адресу, узнал тот только через два часа, когда решил перепрятать, мало ли и эти уведут. Воплей стало больше, но потом он закрылся в бункере, даже у меня доступа не было. То, что финансовая система страны рухнула, зарплаты госслужащим, пенсии не платят, его вообще не интересовало. Хотя Приватбанк национализировали и пытались спасти ситуацию, США вливали деньги в их экономику, чтобы удержать страну от распада. Почти полмиллиарда уже влили. Однако бегство из Украины приняло катастрофические масштабы для киевской власти. Экономика Украины и так на грани балансировала, а тут рухнула. Честно, я не хотел. Оно само. Если сказать, что на Украине стало всё плохо, это сильно преуменьшить, там всё ещё хуже.

Ранее был какой-то порядок, но анархия и махновщина утянули страну в пучину. Порядок наводили жёсткими картельными методами, где тероборона подчинялась киевской власти, а где нет, причём западные области закрыли свои границы, там власть главы областей взяли и сказали остальной Украине, дескать вы свои проблемы сами решайте, а мы тут подождём. Если русские к нам придут, воевать будем, а пока наша хата с краю. Больше западенцы решали, под кого лечь, в Польшу уйти со своими территориями, в Румынию, Венгрию или под Словакию. Ну это мечты, россияне так и дали им это сделать. Сказано же ясно, любой солдат НАТО, что перейдёт границу и ступит на землю Украины, будет… наказан. Баллистическими ракетами, ага. Так что не факт, что, если будут западные области проситься под чью-то руку, их возьмут. Конечно, очень хотят, спят и видят, но жить больше хочется. Лично я надеюсь, что рискнут. С удовольствием и их побью. Меня на всех хватит.