Греши и страдай - Пэппер Винтерс

— Обязательно.

— О, еще кое-что. Скажи Клео, что я с нетерпением жду встречи с ней в ближайшее время. Ты выбрал очаровательную женщину, Килл.

Я выпрямил спину.

— Что ты имеешь в виду?

Уоллстрит засмеялся.

— Ничего, мой мальчик. Только то, что я хочу узнать ее получше. В конце концов, теперь она на равных в моем Клубе. Приведи ее ко мне в ближайшее время.

Я стиснул зубы. Как бы я ни любил Уоллстрита и как бы ни обожал Клео, думать о них больше, чем знакомые на расстоянии, было плохой идеей.

— Конечно.

Прежде чем он успел сказать что-нибудь еще, я повесил трубку.

— Все в порядке? — спросила Клео, проводя кончиком пальца по бороздкам на столешнице.

— Да, хорошо.

Клео задержала взгляд на моем телефоне, пока я печатал на клавиатуре. Мысль затмила ее лицо, как проплывающее облако, прежде чем рассеялась порывом ветра.

— Ты в порядке? — я двинулся вперед, зажимая ее подбородок большим и указательным пальцами, заставляя ее смотреть на меня.

Она улыбнулась.

— Да, конечно. Почему бы и нет?

Мысль могла исчезнуть с ее лица, но задержалась в ее глазах.

— В чем дело?

Клео снова опустила взгляд на телефон.

— Да так… на самом деле глупость.

— Ничего из того, чего ты хочешь или в чем нуждаешься, не глупо, Лютик. Скажи мне, и я позабочусь о том, чтобы ты получила — что бы это ни было.

Она вздохнула. Собрав волосы, перекинула их через плечо. Это не успокоило мои нервы, но я позволил ей решить, когда мне сказать.

— Я скучаю по ней, — внезапно выпалила она.

— По кому?

— Коррин.

Когда я тупо уставился, ее губы изогнулись.

— По моей приемной сестре. Я даже не попрощалась с ней как следует, когда приехала сюда. Письмо Рубикса как бы вырвало меня из моего простого мира и не дало мне времени решить, следует ли мне разорвать все прошлые связи или просто рассматривать это как отпуск.

Не говоря ни слова, я положил телефон на стол и подтолкнул к ней.

— Позвони ей.

Она широко распахнула глаза.

— Правда?

Клео смотрела на меня с такой благодарностью, такой любовью, что гребаная кувалда разбила мне сердце. Так она обо мне думала? Что она все еще моя пленница? Отрезана от людей, которые приютили ее и оберегали, когда я не мог?

Взяв ее за руку, я схватил телефон и положил ей в ладонь. Обвив ее пальцами устройство, я улыбнулся.

— Позвони ей. Я буду снаружи с остальными.

И поцеловал ее в кончик носа.

— Говори столько времени, сколько тебе нужно. Я буду ждать.

И ушел, поцеловав в ее последний раз.

Глава девятнадцатая

Клео

Артур сказал, что он не романтик.

Я ответила ему, что он лжец.

На прошлой неделе я нашла ромашки в своих кроссовках, когда пошла их обувать. Они были там, где были всегда — случайно забыты и брошены на крыльце, но из обуви они превратились в вазы.

Вчера я обнаружила записку, воткнутую в оконную раму. Она была мокрой и размазанной после недавнего дождя, но я все еще могла разобрать его аккуратный почерк. Все, что там было сказано, было: «Как пожелаешь», но поскольку это означало «Я люблю тебя» из моего любимого фильма… мое сердце чуть не разорвалось.

А сегодня вечером Арт подарил мне кольцо. Кольцо настроения с изображением Стрельца-лучника, охраняющего камень. Это была забава. Детская игрушка. Но для меня это было намного больше.

— Клео, запись из дневника, четырнадцать лет

— Алло? — раздался сонный голос мне в ухо.

В тот момент, когда по телефону раздался женский кокетливый тон Коррин, мне захотелось смеяться, плакать и изливать все чудесные и ужасные вещи, которые произошли с тех пор, как мы в последний раз были вместе.

Так много нужно сказать.

Столько всего я не могла сказать.

Я несколько минут смотрела на телефон, прежде чем решила позвонить ей. Артур не знал, какой подарок он подарил, когда уходил.

«Он так добр ко мне».

— Коррин.

Шокированная пауза, за которой последовал визг.

— Сара?

Имя показалось мне неправильным — как пара туфель, в которые я пыталась влезть, но так и не смогла. Сара ущемляла и стесняла, тогда как Клео была уютом и домом. Нет, неправильное имя.

— Да, это я.

Шорох наполнил задний план, прежде чем было произнесено короткое проклятие.

— Черт, сколько там времени?

Я хлопнула себя по лбу. Конечно, часовые пояса.

— Дерьмо, мне так жаль. Я тебя разбудила? Здесь только ранний вечер.

— Да, но только потому, что прошлой ночью я провела всю ночь с кошкой, которая тяжело рожала. Я была разбита, когда пришла домой.

Мгновенно мой разум заполнился стерильными поверхностями ветеринарной клиники, в которой мы обе работали. Вонь антисептика и злобный блеск скальпелей. На сердце потеплело при мысли о робких лизаниях животных, благодаривших нас за спасение их жизней, или об испуганном блеянии тех, кто не понимал, что мы на их стороне и нас не надо бояться.

Я скучала по этому. Скучала даже по сумасшедшим владельцам, которые устраивали бесконечные разборки.

— Сколько?

— Восемь котят, ты не поверишь. Бедняжка не выжила, но нам удалось спасти шестерых котят, так что это было не так трагично, как могло бы быть.

Я посмотрела на стул, размышляя, сесть ли мне или стоять. Огромное количество нервной энергии, вспыхнувшей во мне — лучше постоять.

Расхаживая по комнате, я спросила:

— Как дела? Ты нашла деньги, которые я оставила на аренду студии?

Коррин фыркнула.

— Нашла, но не использовала. В любом случае, это место было слишком маленьким для нас двоих. Я могу оплатить и большее место, — ее тон был сдержанным, но теплым. — К тому же Ник часто ночевал, так что в каком-то смысле ты оказала мне услугу.

Я улыбнулась.

— Я рада, что у вас двоих все наладилось.

— Что насчет тебя, комочек? Ты нашла того парня, который написал тебе письмо?

Мое старое прозвище, полученное из-за того, что на меня вырвало кошку с ужасным количеством непереваренной шерсти, рассмешило меня. Однако счастье длилось не долго, так как мои мысли сразу же переключились на Рубикса и тому, что произошло.

— Я нашла его, — уклонилась я от ответа.

—