Юный любовник - Ви Киланд

Форд потерся носом о мой.

– Понятно. Я тебе нравлюсь, и ты не хочешь, чтобы другие женщины видели меня голым.

– У меня такое чувство, что ты уже видел эту конкретную женщину обнаженной.

– Это было давно.

– Рада это слышать.

– Ты ревнуешь, значит, я тебе не безразличен.

– Ну, конечно, ты мне не безразличен.

Внезапно он посерьезнел.

– Как ты думаешь, может все, что сейчас между нами, измениться через неделю или две?

Боже, а ведь он был прав. Лето подходило к концу, но я не могла представить, что больше не увижу его, не говоря уже о том, чтобы уйти навсегда. Но ведь вокруг него будет много женщин, которые захотят занять мое место.

– Нет, я уверена, что этого не произойдет.

– И не нужно ничего менять.

Я нахмурилась. Если бы только все было так просто.

Он опустил голову и коснулся своими губами моих.

– Еще не поздно передумать. Может быть, тебе нужно развесить по дому несколько стикеров с напоминанием о том, что между нами было этим летом.

Что-то подсказывало мне, что напоминания мне будут не нужны, я и так не смогу забыть чувства, какие испытывала этим летом. Напротив, мне, возможно, понадобится какая-то действительно мощная встряска, чтобы обо всем этом забыть.

Глава 23

Форд

Я улыбался, глядя на старый склад. Теперь я определенно понимал волнение и заботы отца из-за него. Мои родители купили это значимое для нас здание на аукционе недвижимости. Время, которое мы с отцом потратили, работая над планами его реставрации и обновления, было одним из моих лучших воспоминаний о том периоде.

Я очень хорошо знал это здание по фотографиям и планам, но никогда не был внутри. Всегда находилась та или иная причина, по которой я не мог сам приехать в Чикаго, чтобы проверить, как тут обстоят дела. Верилось, что нам незачем спешить – у нас полно времени… Пока внезапно не оказалось, что его просто нет.

Продать здание через несколько месяцев после смерти отца оказалось непросто. Но когда мне предложили за него больше, чем мы за него заплатили, сложилось впечатление, что выбора у меня нет. Тем не менее у судьбы есть способы иногда возвращать утраченное.

Например, Валентину.

Или это место. Белый «БМВ», за рулем которого была женщина, подъехал к зданию и припарковался. В картотеке отца я видел визитку Луизы Мари Андерсон с ее фотографией, поэтому, когда женщина вышла из машины и, улыбаясь, направилась ко мне, я был почти уверен, что это она и есть.

– Мне не нужно спрашивать, кто вы. Потому что вы точная копия своего отца. – Она протянула руку. – Луиза Андерсон. Но мои друзья зовут меня Энди.

Я улыбнулся в ответ.

– Мой отец называл вас Энди, так что я приму это за добрый знак.

Пожав мне руку, женщина не отпустила ее, а, наоборот, обхватила другой рукой и крепко сжала.

– Я так сожалею о потере ваших родителей. Они были очень хорошими людьми.

Я наклонил голову.

– Благодарю. Мы с сестрой оценили цветы, которые вы прислали. Это было очень любезно с вашей стороны.

– Не стоит. – Она покачала головой. – Раньше я просто таяла от того, как ваш папа смотрел на вашу маму – как они всегда держались за руки. Они казались двумя влюбленными подростками.

Мои брови невольно нахмурились.

– А я и не знал, что вы встречались с моей мамой. Мы всегда шутили, что отец завел здесь девушку, потому что никогда не брал никого из нас с собой, когда ездил в Чикаго.

– О нет, это не так. Она приезжала сюда довольно часто. На самом деле, когда они впервые пришли посмотреть на это здание – лет семь назад, – больше всего им понравился верхний этаж. Они даже говорили о том, чтобы превратить его в пентхаус для себя.

Хм. Думаю, мама не хотела, чтобы я огорчался из-за того, что у меня не получалось сопровождать отца в его поездках. Впрочем, это было бы вполне в духе моих родителей – устроить для себя маленькое любовное гнездышко в купленном недавно здании. Когда они были живы, их постоянное проявление нежности по отношению друг к другу меня раздражало – ведь они были моими родителями. Но после их смерти воспоминания об этой стороне их отношений оказались одними из самых дорогих для меня.

– Что ж… я с нетерпением жду возможности побывать там. Не могу смириться с тем, что здание снова выставлено на продажу.

– Да, – кивнула она. – Причины – очередной развод. Неприятно об этом говорить, но, вероятно, семьдесят пять процентов повторных продаж недвижимости связаны с разрывом отношений между их владельцами.

Мы с Энди осмотрели пустое здание. Со странным чувством я обходил внутренние помещения, над которыми мы столько лет работали с отцом. Когда я решил приехать, чтобы самому здесь все проверить, я считал, что расширение нашего дела в Чикаго, как планировал отец, и проект по переоборудованию складских помещений, о котором мы мечтали, станет завершением его планов и будет для меня закрытием гештальта. Я всегда сожалел о том, что мне пришлось продать это здание. Но вместо этого я чувствовал только тупую боль в груди и тяжелейший груз на плечах, словно нес штангу весом в сто фунтов.

Здание было одиннадцатиэтажным, поэтому нам потребовалось некоторое время, чтобы обойти его все. К тому времени, когда мы добрались до верхнего этажа, того места, которое мои родители мечтали превратить в свое гнездышко, я почувствовал, что мне нужно подышать свежим воздухом.

Я ослабил узел галстука, чтобы было легче дышать. Энди, за которой я следовал, указала на стену с окнами.

– Они, очевидно, старые. И не очень-то теплосберегающие для чикагских зим. Но Мари они понравились. Она сказала Майклу, что хотела бы сделать из них межкомнатные двери, чтобы использовать внутри помещения. Не знаю, насколько это легко сделать, но ему, похоже, ее идея понравилась.

Вот как? Не знал, что отец приглашал дизайнера по интерьерам.

– Мари? У вас случайно нет ее контактного телефона? Я и не знал, что он уже начал работать с дизайнером интерьеров. Мы вместе только планировали переоборудование, без каких-либо дизайнерских штучек.

Энди рассмеялась:

– Я говорю не о каком-то дизайнере, а о вашей маме, Мари.

– Мою маму звали Афина. – Довольно редкое имя, едва ли люди его часто слышат, разве что на уроках по истории Древней Греции.

– В самом деле? – Энди сосредоточенно нахмурилась. – Могу поклясться, у нас как-то был разговор о том, что у