Толковая Библия. Том 11 - Александр Лопухин

16-18

"Служителем и свидетелем..." - ср. I, 8. Указание на равенство служения Павлова служению прочих апостолов, при том отличии, что Павел преимущественно посылается быть апостолом язычников.

"Что ты видел, и что Я открою тебе..." Павел видел Господа воскресшим и прославленным, посему и мог быть совершенно таким же свидетелем Его воскресения, как и прочие апостолы (III, 15; 1Кор. IX, 1; XV, 4-9). (О том, что Господь действительно открывал волю Свою и в дальнейшей истории Павла, свидетельствуется, между прочим, в XX, 17 и д.; XXIII, 11 и др.).

"От народа иудейского и от язычников, к которым Я теперь посылаю тебя..." К которым посылаю - надо относить и к народу иудейскому, и к язычникам, как и видим во всей деятельности Павла, обращавшегося всюду сначала к иудеям и потом уже к язычникам (ср. XIII, 46 и пар.).

Тьма и свет - образы духовного состояния человека - во власти сатаны (князя тьмы) и в благодатном Царстве Бога - Отца светов. Первое состояние - под властью князя тьмы - состояние неведения истины Божией и сознательного от нее отчуждения, конец чего - вечная гибель; второе - состояние благодатного просвещения светом Божественной истины, в сыновней близости к Богу Отцу и вечном блаженстве со всеми святыми (ср. XX, 32).

19

"Посему, я не воспротивился...", как противятся иногда самым очевидным и убедительным истинам, как противятся доселе все те, по милости которых был связан Павел и теперь предстоит на суде. "Этим явлением Он (Иисус) обратил меня и убедил так, что я не мог противиться" (Златоуст).

20

Апостол указывает круг своей проповеднической деятельности (Дамаск, IX, 19 и д., Иерусалим, IX, 26 и д., вся земля иудейская и, наконец, язычники, - главным образом, Малой Азии, Македонии и Греции). Содержание своей проповеди апостол характеризует обще, как проповедь о покаянии и обращении к Богу иудеев и язычников, чтобы побудить их творить дела достойные покаяния (ср. Мф. III, 2, 8; Деян. II, 38 и паралл.).

21

"За сие", т. е. за проповедь о покаянии, обращении к Богу иудеев и язычников (общее обозначение предмета проповеди), "схватили меня Иудеи в храме". В XXI, 27 и д. указывается ближайший повод к нападению иудеев на Павла, здесь же приводится самая внутренняя причина их ненависти к нему.

22

"Получив помощь от Бога", явленную, видимо, в быстром прибытии военачальника на выручку апостола из рук озверевшей толпы (XXI, 31 и д.).

"До сего дня стою..." - пребываю до сего дня цел, свидетельствуя о Христе всем, кто хочет слушать, от малого до великого, от юноши до старца, от бедного до богатого, от незнатного до знатного (ср. Златоуст).

"Ничего не говоря", - т. е. своего, самоизмышленного, а только предвозвещенное Моисеем и пророками.

23

Апостол раздельнее указывает общее содержание и смысл пророчеств Моисея и пророков о Христе (ср. III, 24 и паралл.), указывая следующие три главных черты: страдание Христово (Ис. LIII иПар.), воскресение (Пс. XV, 8-11; ср. Деян. II, 24 и др.), возвещение света иудеям и язычникам (Ис. LX, 1-3; ср. Мф. XII, 21; Втор. XVIII, 15-18; Деян. III, 22 и д.).

"Восстав первый из мертвых...", - в том же смысле, как "перворожден из мертвых" (Кол. I, 18), положивши Своим воскресением начало и основание для воскресения всех людей (1Кор. XV, 23; ср. Деян. XXIII, 6 и пар.).

"Возвестить свет" - просветить истинным учением о спасении мира (ср. Мф. IV, 16).

24

Речь Павла прерывается громким сердитым восклицанием Феста, понятным при легкомысленном скептицизме и презрительном отношении ко всякой вере.

"Безумствуешь ты, Павел..." - выражение, по-видимому, относится ко всей речи Павла о своем обращении и ко всему его поведению после этого обращения, в котором скептик Фест не мог усмотреть ничего, кроме обыкновенного бреда расстроенного воображения.

"Большая ученость доводит тебя до сумасшествия..." Фест высказывается насмешливо, что Павел слишком заучился, отчего у него, как говорится, ум за разум зашел - отзыв крайнего легкомыслия, говорящий о большом невежестве и самого Феста. По-видимому, заключение о большой учености Павла Фест сделал из того, что Павел приводил столь многочисленные ссылки на пророчества, подтверждавшие его учение о Христе.

25-26

. Достаточно почтительно, но с полным достоинством, кратко и сильно, апостол отрицает упрек и подозрения Феста.

"Я не безумствую, но говорю слова истины и здравого смысла!..." Для уверения в сем не понимающего дела язычника апостол ссылается на более понимающего и смыслящего в сем деле иудея, царя Агриппу, к которому собственно и обращена вся эта речь апостола (ст. 2-3).

Прав апостол и в фактической стороне своего учения. Извинительно, что Фест, как новый человек, сомневается в верности проповедуемого Павлом. Но быть не может, чтобы от царя было скрыто "что-нибудь из сего", т. е. из того, что относится к жизни и деятельности Иисуса и к жизни первохристианской Церкви после Его вознесения, ибо все "это не в углу происходило..." - не втайне, а всенародно, и не в одном Иерусалиме, а и в виду всей Палестины.

27-29

Подтвердив истину и здравомыслие своих слов бесспорным знанием царем Агриппою того, что не в углу происходило, апостол вдруг неожиданным и решительным оборотом речи обращается к совести Агриппы и, как мудрый и искусный ловец человеков (Мф. IV, 19), ставит его в такое положение, что всякий другой, честно ревнующий об истине, не избежал бы уловления, как избежал Агриппа, стыдливо отделавшись легкомысленной остротой и поспешив закрыть собрание.

"Веришь ли, царь Агриппа, пророкам? Знаю, что веришь..." - спешит ответить сам апостол за смущенного царя, растерявшегося от столь неожиданного экзамена в области веры и совести, на глазах образованных римских чиновников, пред которыми царь лицемерно хотел бы лучше казаться добрым язычником, чуждым суеверий иудейских.

Обыкновенно ответ Агриппы переводят так: "ты немного не убеждаешь меня сделаться христианином". В интересах славы Павла, красноречие которого вызвало у царя такую похвалу, многие принимают такой перевод. Однако мало вероятного, чтобы Агриппа, если даже допустить, что речь апостола сильно подействовала на него, мог зайти так далеко, особенно в присутствии Феста, только что назвавшего Павла почти безумным. Нельзя понимать ответа в указанном смысле и потому, что он противоречит прямому значению слов подлинника. Греческое чтение данного места таково: εν ολίγω (т. е. χρόνω) μέ πείθεις Χριστανόν γενέσθαι, греческое слово πίθειν - "убедить" чаще означает стараться, силиться убедить. Слово εν ολίγω - "немного" - принимается почти всегда в значении короткого времени. Если принять во внимание быстроту оборота речи, которым Павел хотел сказать: "если ты веришь пророкам, то должен верить в Иисуса Христа", то нам понятен будет естественный смысл ответа: "ты слишком скор на заключения!", т. е. Агриппа хотел сказать: ты спрашиваешь, верю ли я пророкам? Да, верю. Но заключать отсюда, что я необходимо должен веровать во Христа, чтобы я был уже христианином, - это уже слишком поспешное заключение.

Славянский текст лучше оттеняет такой смысл ответа - "вмале мя препираеши христианина быти!" И именно такой смысл и мирится лучше всего с глубоким и серьезным впечатлением речи Павла на Агриппу, его слабым желанием сделаться христианином и, наконец, тем затруднительным положением, в какое Агриппа был поставлен, чувствуя себя, с одной стороны, в присутствии Павла, называвшего его обращенным израильтянином, а с другой - Феста, не уважавшего ни иудейства, ни христианства и считавшего Павла безумцем. Кроме того, такой смысл ближе подходит к ответу Павла, который без того делается малопонятною и пустой игрою слов. В действительности, между ответами Агриппы и Павла должна существовать логическая связь. Царь говорит: ты слишком скоро хочешь меня сделать христианином, Павел отвечает: "молил бы я Бога, чтобы мало ли много ли (т. е. скоро ли или долго, различие времени неважно, лишь бы дело сделалось), не только ты, но и все, слушающие меня сего дня, сделались такими, как я!..." Последние слова, очевидно, намекают на слова Феста относительно "безумства" Павла.

"Кроме сих уз..." - трогательно добавляет невинный исповедник Христов. Узы были его похвалою (Еф. III, 1; IV, 1; Флм. I; Флп. II, 17 и д.), но, конечно, он не желал, чтобы все христиане, его возлюбленные чада, были в узах всегда (ср. 3лат. и Феофил.).