Я случайно, господин инквизитор! или Охота на Тени (СИ) - Филеберт Леси

Я устала бегать, у меня больше не было сил. Ни моральных, ни физических. Я устала бороться. Да и чего ради? Мне из этого сна самой все равно не выбраться. И на помощь прийти было некому. Это в прошлый раз меня спас отец, а сейчас его рядом не было. И шансов не было.

Последние биения сердца.

Тук-тук-тук…

Тук-тук…

Тук…

Чернота и пустота перед глазами. Острая боль в груди.

Сон сменился.

Теперь я шла в толпе людей в каком-то городе.

Вглядывалась в чужие лица с глупой надеждой на то, что кто-то из прохожих может меня спасти. Вытащить отсюда, прервать этот бесконечный "день сурка". Ужасно наивно, но так хотелось, чтобы на помощь пришел кто-то, кто мог бы остановить всё это. Но помочь мне мог только Глорик, а его со мной на Водном Кордоне не было и быть не могло.

Понятия не имею, как так получилось, что я заснула? Не помнила, как отключилась. Я же так старалась бодриться, оставалось продержаться всего-то меньше суток, когда, по словам смотрителей Кордона, магические бури должны были прекратиться. И тогда мы бы телепортировались обратно в Форланд, и я бы проспала как минимум сутки, наплевав на все.

Но теперь… Как же глупо все получилось. Так горько и больно. Почему-то особенно горько было от осознания того факта, что я больше не увижу Мориса. Не увижу, не почувствую. Чертовски мало мы были вместе. И это нечестно!..

Наверное, мысли о Морисе, привлекли в мой нелепый посмертный сон красивого белоснежного мейн-куна. Прям такого же, в какого превращался Морис в Штабе.

С улыбкой наблюдала, как кот ловко перепрыгивал по крышам.

— Флора!..

Я обернулась по сторонам, пытаясь понять, кто меня зовет. Вокруг сновали незнакомые люди, да и не могло тут быть знакомых. Безликие массы, они спешили по своим несуществующим делам и были призваны сюда лишь для того, чтобы побыть фоном, декорациями для очередной моей пытки.

— Флора!

Я уставилась на белоснежного кота, который приземлился на тротуар передо мной и смотрел на меня своими огромными светло-серыми глазами.

— Флора! Это я, Морис!..

— О, вот и первые галлюцинации начались, — преувеличенно радостно произнесла я. — Значит, конец уже близок, недолго мне тут мучиться осталось…

— Но я не галлюцинация.

— Все галлюцинации так говорят, — вздохнула я и уселась за ближайший столик уличного кафе.

Огляделась по сторонам, гадая, откуда в этот раз ко мне прилетит кончина. Бегать от нее бессмысленно. Защищаться бесполезно. Поначалу, первые двадцать снов с неумолимым концом я еще пыталась как-то защищаться, по инерции что-то делать. Цепляться за жизнь.

А потом устала. Смысл? Не одно, так другое все равно настигнет, как бы не трепыхалась. Какие бы защитные блоки не выставляла, их рано или поздно пробивали. Ведь это не мой сон, и правила тут не мои. И я уже эмоционально выгорела. Чувствовала себя никем, ничем и никак.

— Флора, это действительно я, — сказал кот, запрыгнув на столик передо мной.

Он уставился на меня своими огромными глазами, но я лишь скептично улыбнулась и протянула руку, почесывая котика за ушком.

— Ну да, ну да… Конечно, ты. Мне бы хотелось, чтобы ты пришел, поэтому ты мне и видишься.

Даже жаль, что это все лишь морок. Я бы хотела, чтобы это был настоящий Морис. Чтобы… Чтобы хотя бы попрощаться с ним по-человечески, что ли.

— Меня позвал твой фамильяр, Глориан-как-его-там… Глорик, короче, — продолжал гнуть свою линию кот. — Сказал, что тебя поймали в какую-то ловушку сновидений, и одной тебе отсюда не выбраться.

— Так и есть, — вздохнула я, решив побеседовать со своей галлюцинацией. — Одной мне отсюда не выбраться…

— В чем заключается ловушка? — кот напряженно осматривался по сторонам. — Выглядит как обычный сон. Но ты все равно не можешь проснуться, и я чувствую, что не могу просто взять тебя и разбудить.

— Обычный, — горько усмехнулась я. — Настолько обычный, что…

Договорить мне не удалось.

В уличное кафе, в котором я сидела, на огромной скорости въехал грузовик. Протаранил несколько стульев, и меня мощным ударом откинуло в витрину кафе. Удар был такой сильный, что я пробила витрину и упала не абы куда, я прямехонько на очень удачно выставленные ножи, конечно же.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Это не мой сон. И правила тут таковы, что все возможное меня убить должно меня убить.

Дикая головная боль. Боль по всему телу. От осколков разбитой витрины, от ножевых ранений. Я даже не пыталась выкарабкаться и пошевелиться, потому что это не имело смысла. Всё — не имело смысла.

Просто лежала на спине, глядя в потолок и чувствуя, как жизнь стремительно утекает из меня. В который раз. Вокруг была кровь, много крови, но на нее я тоже не обращала внимания. Какой смысл?

— Флора!!!

Ко мне подскочил белоснежный мейн-кун. Его при ударе откинуло в сторону от меня, он даже не успел как-то среагировать.

Да он и не мог успеть. Это ведь не мой сон. И правила тут таковы, что мне никто не должен помогать.

Кот наворачивал вокруг меня круги, трогал лапками, яростно шипел и продолжал панически метаться.

— Долбанные лапы!! У меня не получается превратиться в человека, а без рук я не могу тебя исцелить!..

— Так и не надо. Бесполезно же, — вяло улыбнулась я. — Это всё не имеет смысла. Не мельтеши, сейчас сон все равно сменится.

Едва договорила, как сердце остановилось, и сознание отключилось. Но ненадолго: скоро я открыла глаза, обнаружив себя посреди некой ярмарочной площади. Пространство вокруг еще не до конца сменилось, оно только было в процессе трансформации.

Но вот интересно: сон сменялся, а кот остался. Стоял рядом со мной и в ужасе смотрел то на меня, то по сторонам. Все такой же белый, с красивым золотым отливом. Только ошарашенный всем увиденным.

Это странно, что кот остался, потому что в каждый новый сон переходила лишь я одна. Все остальные декорации сменялись молниеносно. А это значит что? Значит, кот — не декорация. Черт, неужели правда Морис?..

— Глорик, говоришь, за тобой пришёл, — пробормотала я задумчиво. — Хм…

Честно говоря, не знала, мог ли он пройти в чей-то сон на Водном Кордоне. Наверное, мог, если постараться. Я-то при засыпании мгновенно в ловушку эффундов попала, а сюда фамильяру хода нет. Но по чужим снам Глорик вполне мог пробежаться. Наверное…

— Ладно, допустим, ты мне не мерещишься. Хотя мне, честно, странно об этом думать… Но допустим. Тогда тем более — уходи отсюда. Я не знаю, может ли тебе тут что-то навредить. Но если ты настоящий, а не плод моего воображения, то беги как можно дальше. Здесь опасно.

— Н-да, я заметил, — нервно дернул хвостом кот, внимательно разглядывая меня. — Что произошло? Ты… Ты умирала. Как будто бы по-настоящему. От тебя исходила четкая аура умирающего человека. Тебя исполосовало стеклами и ножами. Почему на тебе нет никаких повреждений?

— Так сон же, — пожала я плечами с совершенным безразличием. — О, мороженое!..

Мимо по ярмарочной площади проходил мороженщик, раздавая всем холодное лакомство, и я взяла из его рук шоколадный рожок, усевшись прямо на зеленый газон.

Морис, устроившийся рядом на траве, смотрел на меня, как на сумасшедшую.

— Почему ты так спокойно на все реагируешь? Тебя только что убили! А ты сидишь тут и… ешь мороженое?! Это нормально вообще?

— Последняя радость умирающего! — с легкой истеричностью заявила я.

Помолчала немного и добавила уже не так бодро:

— После двадцатой смерти подряд перестаешь реагировать на такие вещи, как летящий на тебя грузовик и острые стекла, впивающиеся в тело. И просто радуешься мороженому.

— После… какой? — тихо переспросил Морис. — Двадцатой? А… сколько их тут у тебя всего уже было?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— После тридцатой сбилась со счета, — пожала я плечами.

Морис молчал. Долго. Напряженно. Жаль, что физиономия мейн-куна плохо передавала эмоции, но шоковое состояние Мориса было очевидно.

— В этом заключается суть ловушки, — продолжила я, слизывая верхушку клубничного мороженого. — В бесконечном страдании. Я теневик, и моя Тень очень плотно привязана к телу, она является частью меня, ее нельзя просто так украсть, как у любого другого волшебника. На изнанке же всё шиворот навыворот: там Тень важнее телесности, тело является лишь приложением к духу. В отличие от реального мира, где все как раз наоборот, и без тела не обойтись. Но вот если вымучить меня бесконечным страданием, то в какой-то момент я окончательно потеряю телесность в реальном мире. Прямо во сне. И тогда мою Тень можно будет очень легко забрать. Легче легкого. Эффунды — я так поняла, ты уже знаешь про этих хищных духов сновидений, да? — они давно охотятся за моей Тенью.