Послание из тьмы - Роберт Чемберс

Сейчас существо было ближе, чем в первый раз. Миг – и оно снова скрылось в кустах, казалось, швырнув самое себя, как камень, в красную высохшую листву папоротников.

Воу и Клик коротко посовещались.

В миле отсюда была опушка долины, откуда начинались заросли. За ними простирались пустынные холмы. Под ясным солнцем паслись лошади, а далеко на севере виднелись спины шерстистых носорогов, похожие отсюда на ряд черных бусинок.

Если племя пойдет через поросшее травой поле, то этому скрывающемуся существу придется либо отсиживаться в кустах, либо выйти на открытую местность. А тогда, если оно действительно хочет принять бой, дюжина мужчин из племени уж как-нибудь сумеют с ним справиться.

Итак, они двинулись по травянистому склону. Маленькое племя шло к опушке, и мужская его часть выдвинулась ближе к кустарнику, заслонив женщин и детей.

Некоторое время наблюдатели стояли неподвижно, а затем Воу начал показывать непристойные жесты. Клик не отставал от брата. Послышалась ругань в адрес чужака, скрывшегося в чащобе, а потом один из парней, бывших в племени кем-то вроде потешника, гримасами и карикатурными жестами стал изображать побег серой твари. После этого на место страха пришло веселье.

В те времена смех был признаком человеческого общества. Люди умели смеяться, но в существе, которое с удивлением наблюдало за ними из темноты, не было ни капли веселья. Мужская часть племени же буквально покатывалась от хохота, хлопая себя и других по ляжкам. Слезы текли по их лицам.

Из зарослей не слышалось ни звука.

– Я-ха-ха! – вопило племя. – Я-ха-ха! Б-з-з-з-з! Я-ха-ха! Ях!

Все они уже забыли, насколько были напуганы совсем недавно.

Когда Воу решил, что женщины и дети отошли на безопасное расстояние, он дал знак мужчинам следовать за ним.

Примерно таким образом древние люди, наши предки, познакомились с дикими антропоидами Западной Европы.

Этим двум племенам пришлось вскоре столкнуться куда серьезнее. Как выяснилось, новопришедшие прокладывали путь через земли, буквально кишащие «косматым народом», чудовищными зверолюдьми. В сумерках вокруг них бродили серые получеловеческие тени вроде той, вчерашней. Утром Клик обнаружил возле лагеря отпечатки узких ступней…

Однажды один из детей, поедая маленькие зеленые почки, о которых английская деревенская детвора говорит: «Когда бы были хлеб и сыр плодами древ земных», отошел слишком далеко от остальных. Послышался крик, затем – короткая возня, глухой удар, и вот уже что-то серое, косматое стремительно оттаскивает свою жертву в заросли.

Воу и трое юношей бросились в погоню по горячим следам. Они преследовали врага до темного, заросшего кустарником оврага. Однако на этот раз им пришлось иметь дело не с одним неандертальцем. Из кустов, прикрывая отступление своего сородича, вылез большой самец и со страшным ревом метнул в одного из юношей камень, ушибший того так, что он навсегда охромел. Но и Воу метнул копье, попав в плечо серому чудовищу.

Рычание косматого смолкло, но и украденный ребенок не издавал ни звука. А потом из оврага показалась еще одно яростно рычащее существо. Это была самка; по ее губам и шерсти на груди стекала кровь.

Дрогнув, охотники, прекратили преследование. Один из них, схватившись за пострадавшее колено, уже ковылял назад.

Как же завершилась эта первая схватка?

Возможно, ее исход был не в пользу нашего племени. Возможно, большой самец неандертальца, страшный в своей звериной ярости и по-звериному ощетинивший косматую шерсть, вышел из оврага вслед за самкой, издавая громоподобный рык и зажав по дисковидному рубилу в каждой руке. Мы не знаем, метал он эти орудия или бил ими в ближней схватке. Возможно, Воу был убит, прикрывая отход юношей. Возможно, для маленького племени это стало настоящей катастрофой. Те двое молодых охотников, что еще были способны бежать, скрылись за холмами так быстро, как только могли, держась парой для большей безопасности и оставив своего хромающего товарища далеко позади, в страхе и одиночестве.

Что ж, давайте предположим, что в конце концов, после долгих кошмарных часов, он все-таки добрался до стоянки племени.

Теперь, когда Воу погиб, Клик стал Стариком и разбил лагерь у самой верхушки холма, вдали от зарослей, в которых могло скрываться племя чудовищ.

Мы не знаем, что думали о людях неандертальцы, но люди думали о своих врагах примерно так, как мы можем предположить: они пытались представить себе их образ действий и придумать, как перехитрить их. Быть может, именно Клику первому пришла в голову идея найти логово «косматого народа» и напасть на них сверху, с крутых склонов. Ибо, как мы уже говорили, сутулые неандертальцы не задирали головы, чтобы посмотреть вверх. Тогда мужчины из племени людей могли бы свалить на них скалу или, скинув вниз горящие факелы, поджечь их логово.

Хотелось бы думать, что на этот раз люди победили, но Клик был обращен в паническое бегство при первом же появлении чудовищного самца. Однако когда он вечером сидел перед костром, снова и снова слыша в своем воображении крик пропавшего ребенка, то преисполнился гнева; а потом человекоподобное чудовище снова пришло к нему, уже в его сне, и они сражались, пока Клик не проснулся, дрожа от ярости.

То ущелье, в котором погиб Воу, звало его. Он должен был вернуться туда и снова взглянуть в лицо тем косматым тварям, выследить их и наблюдать за ними из засады. Он понимал, что неандертальцы не могли ни карабкаться на скалы так же быстро, как то по силам людям, ни так же быстро соображать, ни уворачиваться с той же непредсказуемостью. С ними нужно было вести себя, как с медведями: отрезать их друг от друга, а затем напасть сзади.

Кто-то, возможно, усомнится, были ли люди, пришедшие во владения чудовищного племени, достаточно разумными, чтобы освоить приемы новой для них военной науки. Быть может, они повернули назад, к югу, в те более спокойные края, из которых прежде вышли, но по пути были перебиты или же все-таки смогли смешаться со своими собратьями. Быть может, все они погибли в этой новой земле чудовищного народа, в которую вторглись, не зная, на что себя обрекают. Истинной может оказаться и та версия, что им удалось сохранить и увеличить свое племя. Если же они пали, то другие из их рода пришли вслед за ними и добились лучшей участи.

Это стало началом эры ночных страхов для маленьких детей нашего человеческого племени. Они знали, что за ними наблюдают, что по их следам идут, неотступно и упрямо. Известные во всем мире легенды об ограх и людоедах, охотящихся на детей, возможно, пришли к нам из тех древних страшных дней.

А для неандертальцев это стало началом непрекращающейся войны, которая могла привести только к их уничтожению.