Абсолютный враг - Андрей Ливадный

– Ладно! – Найджел отошел от края площадки. – Думай. Мне и так все ясно.

– Что именно?

Гревс искоса посмотрел на Рощина, и тут его буквально прорвало:

– Неужели за трое суток боев в системе Алексии ты ни разу не задал себе вопрос: за каким фрайгом базовый корабль механоформ погнался за «Пенелопой»?! Где логика в действиях машин? Ну да, допустим, они по программному обеспечению уже не терраформеры. Но подумай сам – существовали два анклава механоформ. Сначала они зачистили целый сектор звездного скопления, затем передрались между собой, не важно, по каким причинам. Одна из групп победила, от второй осталась вот эта свалка, – он жестом указал вверх, – да чудом сохранившийся корабль, затаившийся в удаленной звездной системе. И ты полагаешь, он бы погнался за «Пенелопой»?

– На самом деле мы не знаем истинной логики терраформеров.

– Не уходи от ответа. Логика любой машины, не обладающей модулем искусственного интеллекта, будет опираться на понятие целесообразности. Базовый корабль механоформ выпустил истребители?

– Да.

– Этого достаточно. Более чем достаточно. Истребители, оснащенные гипердрайвом, догнали бы «Пенелопу» и прихлопнули бы кибрайкера, как муху. А что случилось на самом деле? Корабль, непонятно по каким причинам прятавшийся в удаленной звездной системе, не создал там промышленную базу, не отправился на поиски места, пригодного для реализации заложенных в него программ, – нет, он таился в ожидании некоего события. На мой взгляд, всё, что произошло в системе Алексии, – это тщательно продуманный ход, призванный спровоцировать Человечество на ответный удар.

Рощин ничего не ответил. Он слушал, стараясь понять ход мысли Найджела.

– Молчишь? Ладно, я сам отвечу: сообщество машин-победителей было информировано о случившемся инциденте. Они зафиксировали факт гибели базового корабля, принадлежавшего «родственному» анклаву, но, не обладая информацией о людях, ошибочно сочли, что тот был уничтожен давними врагами – инсектами. На что последовала закономерная реакция, – они вышли за границы контролируемых территорий и нанесли серию превентивных ударов по мирам разумных насекомых, не подозревая, что тем самым обрекают себя на конфронтацию с Человечеством.

– А теперь подумай – кому это выгодно? – поглядывая вверх, продолжил Найджел. – Кто оказался настолько умен, что сумел подставить инсектов под удар, зная, что они не выстоят против механоформ, попытаются отступить, используя древнюю транспортную сеть, созданную их далекими предками? Кто знал или хотя бы предвидел, что массовый исход разумных насекомых из проблемного сектора ударит по Человечеству и сюда будут посланы боевые корабли объединенного флота, которые неизбежно вступят в бой с победившим анклавом машин? Повторяю ключевой вопрос: кому это выгодно?

– Проигравшим миллионы лет назад механоформам, – подумав, ответил Вадим. – Они частично уцелели, но сами не в состоянии взять реванш. Только вся твоя логика, Найджел, не выдерживает критики. У механоформ нет модулей искусственного интеллекта, а комбинацию, которую ты обрисовал, способен просчитать и спровоцировать только искусственный разум.

– Почему – искусственный?

– Держать один, а быть может – единственный уцелевший корабль в определенной точке на протяжении сотен тысяч лет в ожидании, пока поблизости окажется сила, способная одолеть противника?.. – Вадим покачал головой, выражая сомнение. – Нет, у биологического существа не хватило бы ни терпения, ни срока жизни на реализацию подобного плана.

– Согласен. Но по моим подозрениям, искусственному интеллекту, заварившему кровавую кашу, не так уж и много лет. Корабль, атаковавший Алексию, скорее всего долгое время находился в режиме глубокой консервации. Его отыскали, пробудили от спячки и поставили на «боевое дежурство», в точности зная, что люди рано или поздно появятся в данном секторе скопления. Возможно, корабль был отреставрирован. Не важно.

– Важно, кто за этим стоит?

– А тут уже и думать нечего. Ты сам минуту назад заметил, что у механоформ нет модулей искусственного интеллекта. Но у них есть ревайверы – устройства, специализирующиеся на анализе чуждых технических структур. Думаю, что изначально они были созданы для управления репликаторами и являлись не только контролирующими модулями, но и генераторами моделей различных, воссоздаваемых репликаторами объектов. Для осуществления столь сложных функций, как управление терраформингом, ревайверы должны были оснащаться очень мощными вычислительными устройствами и, как минимум, потенциалом аналитических способностей.

– То есть, по-твоему, ревайверы все же обладают способностью к мышлению?

– Не знаю. Не уверен. Если они и мыслят, то не так, как мы или наши машины. Но у них есть одна конструктивная особенность, – способность к анализу сложных структур, как материальных, так и информационных. А теперь попытайся сложить две половинки целого. Кто обладал сведениями, касающимися цивилизации инсектов, знал о наличии у них транспортной сети?

– Механоформы, – ответил Вадим. – Они воевали с разумными насекомыми на протяжении тысячелетий.

– Правильно. Но вторая часть информационной составляющей была недоступна терраформерам, запертым в границах скопления О'Хара. Я все ломал себе голову, пытаясь понять, откуда у них появились сведения о людях? Откуда взялась уверенность, что потенциала нашей цивилизации хватит, чтобы сломать хребет победившему в давней войне анклаву? Кто с уверенностью констатировал, что люди ввяжутся в войну, если одна из колоний подвергнется варварскому уничтожению?

– Искусственный интеллект, созданный нашей цивилизацией?

– Именно! – с мрачным торжеством в голосе подтвердил Найджел. – Теперь всё встало на свои места. Проигравшие давнее противостояние терраформеры миллионы лет таились на этой планете. Их боевые репликаторы были уничтожены, а те, что остались, страдали непоправимыми программными сбоями. У доминаторов не было никаких шансов вновь выйти в космос и завоевать его. Пока над Ржавой Равниной не потерпел крушение фрегат Альянса.

– Ты считаешь, что Призрак предал своих создателей, информировал механоформы о человеческой цивилизации и спрогнозировал грядущие события, показав, что нужно делать, если в границах скопления появятся колонии людей? – вмешался в диалог мнемоников Кайл.

– Нет, – ответил Найджел. – Я считаю, что ревайверы скопировали информационные матрицы модулей «Одиночка». Им потребовалось тысячелетие, чтобы разобраться в сложной информ-структуре, и в результате исследования они создали собственный аналог искусственных нейросетей. Здесь, в недрах Ржавой Равнины, зародился новый тип нейросетевой управляющей системы, которая пока не обрела самосознания, но в результате анализа данных, самообучилась до уровня, позволяющего принимать нестандартные решения.

– Возможно, ты прав… Но тогда события объясняются намного проще. Ревайверы изолированного анклава получили нейросетевые структуры, начали развиваться, и когда их последний базовый корабль, действительно законсервированный в одной из удаленных звездных систем, обнаружил «Пенелопу», они идентифицировали КРК как «объект, принадлежащий цивилизации людей», и на основе своих новых возможностей выработали мгновенное решение – следовать за «Пенелопой» и атаковать первую попавшуюся на пути колонию Человечества, чтобы спровоцировать ответный удар, который уничтожит их давних врагов.

– Кто же в таком случае Призрак? – вмешался в их разговор Кайл.

– Он – «Одиночка». Управляющий кристалломодуль одной из серв-машин, сумевший наладить связь с «внешним миром». Возможно, ревайверы попросту не добрались до него, – ответил Найджел.

– Что значит «не добрались»? – уточнил Вадим.

– Есть два варианта. Либо он находится в третьем фрагменте фрегата, либо он тут, но заблокирован в отсеках, куда механоформы пока что не добрались.

– А как, по-твоему, он наладил связь с сервами, обитающими на просторах Ржавой Равнины?

– Эту планету когда-то сплошь покрывали города инсектов. Кроме общего ментального поля, разумные насекомые пользовались и техническими средствами коммуникации. Если вспомнить фотонный мозг, управляющий Сферой Дайсона, то по аналогии следует предположить наличие системы оптических кабелей, проложенных по всей площади древних конструкций.

Вадим обернулся к спейсбаллу, сформировал мысленный образ и спросил:

– Я прав?

Получив утвердительный ответ, Рощин задумался.

– Кайл, помнишь, ты мне рассказывал, как стая диких сервов атаковала доминаторов?

– Конечно.

– Их предводитель был похож на Призрака, верно?

– Мне не удалось идентифицировать сигнатуру.

– Не догадался – почему?

– Нет.

– Ты наблюдал не энергоматрицу, а оптический фантом. Мне кажется, что Найджел прав. Призрак – самостоятельная сила. Он действует под самым носом у механоформ, но остается вне их досягаемости.