Пожар над Техасом - Сюзан Таннер

Но сейчас ее испуганный взгляд притянули к себе не мертвые, а живые. Посреди этого ужаса кружили вокруг друг друга с угрюмой решимостью Слейд и Уродина Джек Лоусон. Оба размахивали длинными острыми ножами. Оба явно стремились искрошить друг друга и, судя по обильно льющейся крови, оба в этом вполне преуспевали. Чуть поодаль верхом на мощном низкорослом коне сидел Убивающий Волков и бесстрастно наблюдал эту картину. Рядом с ним находились двое воинов.

Кэтрин нетрудно было догадаться, что Слейд и Джеб подъехали как раз тогда, когда Уродина Джек насиловал девочку, которая к тому времени уже умирала. И так же нетрудно было предположить, почему Уродина Джек охотно взялся помочь Убивающему Волков найти свою дочь. Даже если бы Убивающий Волков ничего не предложил ему в награду, Джек сделал бы это ради мести. Кэтрин не забывала, как был он взбешен, когда она его одолела.

– Какого черта ты здесь делаешь? – прошипел Джеб сквозь стиснутые зубы.

Кэтрин обернулась к нему, возмущенная тем, что он находился на безопасном расстоянии от противников. Однако слова замерли у нее на губах. Джеб держал в одной руке ружье, направленное в грудь Убивающему Волков, вторая рука была тесно прижата к боку. Кровь сочилась из разорванного выше локтя рукава. Кэтрин медленно вытащила из соседней кобуры ружье и перевела взгляд на воинов, находившихся рядом с Убивающим Волков.

– Ты же понимаешь, что я не могла стоять и ждать, ничего не зная о происходящем, – устало проговорила она. Она мельком глянула на него и снова уставилась на команчей, наблюдавших за схваткой. – Тебе придется пристрелить Уродину Джека. Слейд потерял слишком много крови.

– Если я его застрелю, на нас тут же набросятся трое индейцев, – ответил Джеб. – Ты к этому готова?

– Должна быть готова, будь все проклято, – твердо отозвалась она и добавила нерешительно: – Только, Джеб…

– Да?

– Тебе придется взять на себя Убивающего Волков. Я не смогу.

Лицо Джеба осунулось и посерело от боли, но он сумел выдавить из себя сочувственную улыбку.

– Знаю, Кэт, – ласково промолвил он. – Все будет в порядке. Ты готова?

Кэтрин нацелила ружье на индейцев, а Джеб перевел свое на двоих дуэлянтов с ножами.

– Я готова. Ты, черт, смотри попади в Джека, а не в Слейда.

В ожидании выстрела Джеба руки ее, стиснувшие ружье, стали влажными, но Джеб ждал момента. Хоть она и приготовилась к грому ружейного выстрела, но при звуке его вздрогнула, хотя и не посмотрела, упал ли Уродина Джек.

Джеб оказался прав: сразу вслед за выстрелами Убивающий Волков и его спутники ударили пятками в бока своих коней и рванулись вперед. Оглушительные, леденящие душу вопли взорвали тишину.

Убивающий Волков и один из воинов поскакали к Кэтрин и Джебу, но Кэтрин прицелилась в того, который развернул своего коня в сторону Слейда. Не дрогнув, она спустила курок. Воин свалился с лошади, а Кэтрин стала перезаряжать ружье. Она услышала крик Джеба, вопившего, чтобы она убиралась, но было слишком поздно. Она не могла оставить Слейда и Джеба. Они или убьют противников или умрут все вместе. Другого исхода у них быть не могло. Снова подняв ружье, она поняла, что опоздала. Остававшийся воин был уже в нескольких футах. Он скакал прямо на нее. Копье его было высоко поднято, лицо искажено гримасой ненависти. Ненавистью к ней, ко всем белым. Кэтрин почувствовала, как у нее закололо иголочками кожу: она стояла и ждала, когда он пронзит ее тело копьем, разрывая его в клочья.

И прямо перед ее глазами его грудь взорвалась. Пуля Слейда пробила ее насквозь и вышла ниже грудины. Она увидела, как Слейд с пепельным лицом посмотрел на индейца, который, обмякнув, свалился на шею своей лошади, потом на землю. Воин, которого убила она, лежал так же неподвижно, как этот, убитый Слейдом. Но она не задержалась на них взглядом, она искала глазами Убивающего Волков.

Он лежал ничком в пыли, раскинув руки. Боевое копье валялось рядом с разжатыми пальцами, и перья, украшавшие его, медленно колыхались на зимнем ветру. Кэтрин двинулась к нему на онемевших ногах, слыша и не слыша, как Слейд предостерегающе окликает ее. Даже если бы Убивающий Волков поднялся и направил на нее копье, она все равно бы не остановилась. Не подойти к нему она не могла. Но Убивающий Волков не шевелился.

В голове ее мелькали картины прошлого. Убивающий Волков предостерегает ее от попытки бежать. Смеясь, учит ее стрелять из лука.

С яростной гордостью поднимает к небу свою новорожденную дочь. А потом страстно жаждет ее. Так много воспоминаний. Такая большая часть ее жизни.

Кэтрин опустилась в пыль около него и нежно повернула к себе лицом. Оно было таким спокойным. Раздавленная горем, она отвела тяжелый локон черных волос с его лица, желая, чтобы он открыл глаза. Но он их не открыл, и сердце ее разрывалось от вида этой силы и красоты, уничтоженных смертью.

Она ощутила руки Слейда на своих плечах. Они подняли ее, прижали, как дитя, к груди. И Кэтрин, наконец, заплакала.

ГЛАВА 26

Джеб ухмыльнулся. Лежа на постели, он смотрел на Кэтрин:

– Как я понимаю, ты готова выбраться отсюда. Она кивнула и оглядела аккуратную комнату. На стене над головой Джеба висела картина, изображавшая сцену английской охоты. Она выглядела здесь так же странно, как и сам Джеб, раскинувшийся на белых простынях.

– Пожалуй, да, – согласилась она. – У тебя есть все, что тебе нужно?

Джеб чуть не умер от заражения крови после ранения в руку. Врач уже поставил на нем крест, но Кэтрин не сдалась, хотя временами была близка к отчаянию.

– Ну, если мне что-то понадобится, я попрошу, и милая девочка, которая помогает своей маме управляться с этим домом, тут же мне все принесет, – отвечая, Джеб ангельски улыбался. Он чувствовал, что готов нести любую чушь, лишь бы из глаз Кэтрин хоть на секунду ушла печаль.

Кэтрин ему, не удалась обмануть, но она подыграла ему:

– Смотри поосторожнее с «милой девочкой», если не хочешь вдруг оказаться женатым на ней. У ее мамы вид женщины, которая умеет позаботиться о себе.

– Может, это и неплохо, – возразил Джеб с дьявольским огоньком в глазах, – раз уж нет никаких шансов завести дом с тобой. Будь они у меня, я бы на эту девицу второй раз не посмотрел. – В его голосе послышались серьезные нотки.

Кэтрин попыталась улыбнуться ему в ответ, но на душе у нее по-прежнему было тяжело.

– Тебе вовсе не хочется ни с кем заводить дом, Джеб Уэллз, и ты это прекрасно знаешь.

– Наверное, ты права. – Он беспокойно заворочался. – Особенно, если это означает, что я должен буду, как сейчас, неделю сидеть в одной комнате. – Он застревал и в худших местах, чем Остин, но уж никогда не чувствовал себя при этом так плохо.