Одержимый магией - Роджер Желязны

Маусглов слушал музыку, его пальцы шевелились в такт мелодии, его глаза лихорадочно бегали по сторонам, ноздри раздувались от пьянящих ароматов.

— Господи, до чего же трудно здесь хоть что-нибудь украсть, все здесь кажется не тем, что есть на самом деле.

— А ты относись к путешествию, как к каникулам. Зачем думать о работе во время отпуска.

— Это трудно, — ответил Маусглов, вглядываясь в дьявольскую маску, которая с презрительным оскалом с высоты взирала на них. — Возможно, как семестр принудительного обучения…

Ибал отдавал распоряжения слугам на каждом повороте и перекрестке, казалось знал здесь все как свои пять пальцев. Они шли к отведенным им апартаментам. Как Поль потом узнал, Ибал занимал одни и те же апартаменты на протяжении многих лет. Старый слуга поведал ему, что облик апартаментов и домов все время менялся, поэтому ориентация здесь основывалась скорее на знании месторасположения, чем на внешнем сходстве.

Комнаты Ибала, куда они были допущены как его гости, казались весьма элегантными и просторными, хотя на всем лежала печать лишь внешней привлекательности. Поль без труда заметил, что твердые мощные стены легко продавливаются при нажатии на них, гладкие, словно зеркало, полы изъедены неровностями и трещинами, которые весьма ощутимы под ногами, а стулья совсем не такие удобные, как выглядят.

Ибал распустил свою свиту, сказав, что намерен отдохнуть, а завтра утром официально представить их к посвящению. Поэтому, приняв ванну и сменив костюмы, Поль и Маусглов продолжили знакомство с городом.

Главные улицы были освещены шарами с переливающимся белым светом. Гирлянды из разноцветных огоньков освещали переулки и мелкие улочки. Они прошли мимо группы молодежи, упражняющейся в острословии и философских дебатах, и мимо кучки старичков, решивших тряхнуть стариной шути ради; старые маги подвесили около арки легчайшее облако, которое с грохотом и молниями обрушивало поток воды на каждого, кто проходил под ним. Кратковременные ливни сопровождались дружным старческим хохотом сморщенных маленьких шутников, притаившихся в тени.

Стряхнув мокрые плащи, Поль и Маусглов свернули на узкую лестницу, ведущую к извилистой улочке. Она была плохо освещена; слабо светящиеся голубые и красные маленькие фонарики отбрасывали причудливые тени и создавали ощущение таинственности. Они медленно двинулись вдоль нее.

— Эта выглядит весьма заманчиво, — отметил Маусглов, оглядывая улочку.

— Ну что ж, пойдем, проверим.

Казалось, это было местом отдыха от света и суеты. По обеим сторонам улочки расположились ресторанчики и забегаловки. Они последовательно обошли их, затем повернули назад.

— Мне тут понравилось одно местечко, — сказал Маусглов, показывая на право. — Там есть свободные столики под навесом. Можно понаблюдать за людьми.

— Отлично, — ответил Поль.

Они подошли и сели. Почти в тот же момент в дверях появился маленький смуглый улыбающийся человечек в зеленом кафтане.

— Что угодно джентльменам? — вежливо поинтересовался он.

— Мне бокал красного вина, — сказал Поль.

— А мне белого и покислее, — отозвался Маусглов.

Человек вышел и тут же вернулся. На подносе он нес два бокала вина, темный и светлый.

— Полезные хитрости, — сказал Маусглов, осматриваясь.

— Личное творчество, оболочки, — произнес Поль.

Человек рассыпался в извинениях, напомнив, что плату следует пустить по крошечному обручу, ведущему в корзину.

— Мы просим всех проделывать эту процедуру, — пояснил он, — слишком много встречается заколдованной гальки, имеющей вид монетки. Вы можете иметь их, даже не подозревая об обмане. Но настоящие деньги всегда останутся деньгами, пройдя по заколдованному обручу.

— Мы недавно приехали, — сказал ему Поль.

— Тогда будьте внимательны к камушкам.

Он отошел принять другой заказ.

Вино было очень неплохим, хотя Поль предполагал, что половина его букета — плоды царящей здесь магии. Однако, как он потом размышлял, какая разница? Подобно тому, что его окружало — если оно служило своей цели, внешние проявления были куда важнее содержания.

— Вряд ли все наши наблюдения можно считать подлинными, — сказал Маусглов. — Но они многое сулят, всякий раз, когда я краду фальшивый камень, я думаю, что он настоящий.

Поль ухмыльнулся.

— Тогда они служат своей цели.

Маусглов рассмеялся.

— Хорошо. Хорошо. Но когда угрожает смерть, лучше бы знать наверняка, где реальная угроза, а где надежная рука друга. После того, что произошло недавно в библиотеке, я был бы предельно осторожен в подобных местах.

— Еще что-нибудь, разве я недостаточно замаскирован?

— Конечно, но магический ливень, на который мы нарвались в арке, — начал Маусглов, — я только сейчас заметил…

Он не успел договорить. Их разговор прервало появление светловолосого стройного юноши с тонкими чертами лица и фальшивой улыбкой. Его экстравагантный костюм соответствовал благородным манерам и утонченной грации и изяществу походки.

— Одержимый Магией! И Маусглов! Странно! Вы тоже здесь! Человек! Повторите то, что они заказывали для моих друзей! И бокал самого лучшего для меня!

Он взял стул и подсел к их столу.

— Кажется на этот раз они действительно постарались, это лучшее, что мне доводилось видеть, — сказал юноша, указывая жестом вокруг. — А как вам ваше жилье?

— О! Отлично! — ответил Поль.

Официант принес напитки.

Проделав хитрый жест, юноша наполнил руку блестящими монетками. Они выпрыгнули из его ладони и, с шумом прокатившись по заколдованному желобу, звякнули в корзине.

— Впечатляет, — сказал Поль, — послушай, не хотелось бы казаться невежливым, раз ты угостил нас, но мне кажется, уже поздно отменять заказ…

Юноша рассмеялся, его лицо оживило настоящее веселье.

— Конечно, конечно, нет, — сказал он, — я Ибал, и ты видишь великолепную омоложенную оболочку вместо старой и дряхлой. Он небрежно стряхнул с рукава пылинку. — Не обращай внимания на некоторые косметические детали, — легко добавил он.

— Действительно!

— Великолепно!

— Да. Я готов снова встретиться со своей возлюбленной Вонни. Ради двух недель любовных игр, хорошей еды и вина, разгула. Только за этим я стремлюсь сюда.

— Очень интересно.

— Да. Мы впервые встретились с ней около трехсот лет тому назад; наши чувства не притупили даже столетия. Они все так же жгут и волнуют.

— Удивительно, — ответил Поль, — но неужели вы не видитесь в другое время?