Седьмой совершенный - Самид Агаев

Вернувшись в присутствие, Абу-л-Хасан затребовал из архива агентурные донесения за 296 год. Какая-то догадка брезжила у него в голове. Что-то послепоявилось на ал-Фурата, после событий дворцового переворота. Весь день Абу-л-Хасан провел, просматривая документы, и к вечеру наткнулся на донесение. Агент сообщал: "После восстания Ибн ал-Мутазза я вместе с ал-Фуратом, находясь во дворце халифа, определил основные статьи расхода на жалование войскам и дал распоряжение о выплате. Когда с этим было покончено, вазир сел в свой таййар, и направился к каналу ал-Му'алли. Прибыв туда, он крикнул: "Стой". Матросы причалили к берегу, и вазир обратился ко мне: "Дай указание казначею Абу Хорасану, чтобы он доставил мне еще семьсот тысяч динаров, которые занесены в книгу, как жалование войскам и должны быть распределены среди них". Я сказал про себя: "Разве мы не определили все статьи, что означает эта дополнительная надбавка?" - однако выполнил, что он велел. Он подписал распоряжение, отдал его слуге, сказав при этом: "Не отступай ни на шаг от казны, пока не доставишь деньги в мой дом". Деньги были доставлены, вручены его казначею и я заметил, что все денежные мешки были скреплены халифской печатью".

"Дело за малым, - сказал себе Абу-л-Хасан, - раздобыть один из этих мешков".

– Дело за малым, - повторил он вечером Ахмад Баширу и Имрану, проникнуть к ал-Фурату в дом и разыскать бамбуковый ящик.

– Это будет сложно сделать, - задумчиво сказал Ахмад Башир. - Два дворца, огромный сад, ограда, полно охраны. Наверное, они дежурят круглосуточно.

– Это так, - подтвердил Абу-л-Хасан.

– Наверное, у вас есть люди среди прислуги его дома?

– Проще будет попасть во дворец днем, - поглядывая на дверь, сказал Имран.

– Как вы попадете во дворец - это ваша забота, - раздраженно ответил Абу-л-Хасан, - я свое обещание выполнил.

От него не укрылся взгляд Имрана, но,увидев озабоченное выражение лица Ахмад Башира, он смягчился.

– Мои люди не будут участвовать в этом деле. Я не могу рисковать. Кто-нибудь проболтается и ал-Фурат сотрет меня в порошок.

Абу-л-Хасан развернул перед ними бумажный свиток.

– Здесь нарисовано расположение комнат дворца ал-Фурата. Первый этаж второй этаж, третий этаж, кухня. Вход в подземелье - здесь, под лестницей, на первом этаже. Казна ал-Фурата должна быть в подземелье. Если вам удастся проникнуть в нее, посмотрите, есть ли там денежные мешки, опечатанные халифской печатью. Если есть, захватите для меня один, но не больше, чтобы это не бросалось в глаза.

– А бамбуковый ящик? - спросил Ахмад Башир.

– Я уверен, что он там, - ответил Абу-л-Хасан.

– Как же мы оттуда выберемся, с ящиком? - удивился Имран.

– Он небольшой, на самом деле это шкатулка, и вам не нужно выносить оттуда ящик, вам нужно вынести его содержимое. Возьмите с собой пустой мешок, бумага - она легкая. Честно говоря, я не представляю, как вы все это проделаете, но если удача будет сопутствовать вам, милости прошу ко мне, я помогу вам выбраться из Багдада, но не приходите днем.

– Ну, мы, наверное, пойдем, - сказал Ахмад Башир, надеясь, что Абу-л-Хасан пригласит их на ужин.

– Да хранит вас Аллах, - напутствовал их хозяин.

Имран настоял на своем. Во дворец ал-Фурата они вошли средь бела дня. Караул у ворот был столь многочисленным, что на двоих, одетых по тогдашней моде придворных ал-Муктадира, обратил внимание лишь один человек. О безмятежность сильных!

– Куда? - спросил гвардеец, стоявший на пути и вынужденный посторониться.

– Письмо ал-Фурату, - бодро сказал Имран, протягивая караульному бумажный свиток.

– Не сюда, - отмахнулся гвардеец, - в канцелярию несите.

Дворец ал-Фурата походил на город. Вокруг сновали слуги, чиновники, полицейские, офицеры, повара, портные. Само здание окружал большой сад с прудом, над которым возвышался летний дворец, где помещались жены, родственники и дети вазира. Зал, в который они попали сначала, оказался залом питья. У стены стоял резервуар с водой. Ахмад Башир сразу направился к нему.

– Плесни-ка мне, - сказал он малому, исполнявшему обязанности кравчего.

Имран, негодуя, последовал за ним. После того, как Ахмад Башир влил в себя третью кружку, кравчий посмотрел на него с уважением.

– Велика твоя жажда, - сказал он.

– Если бы ты, парень только знал, насколько она велика. Где здесь кухня?

– Туда, - показал кравчий.

– А лестница на второй этаж?

– В следующем зале.

На кухню лучше бы они не заглядывали. От плывущего в воздухе запаха жаркого у них сразу свело желудки. Одна стена большого помещения представляла собой сплошной очаг, где на вертелах в ряд крутились полсотни баранов и множество разнообразной дичи. В противоположной стене были печи, в которых выпекался хлеб, а на печах стоявших в середине стояли дымящиеся котлы с супами и кашами.

– Пойдем отсюда, друг, - грустно сказал Ахмад Башир, - я не могу вынести этого зрелища.

У двери под лестницей,зевая,сидел всего всего один человек. Безмятежный. страж подземелья, видимо, руководствовался следующими соображениями: даже если кто-то осмелится тайком пробраться в казну, то уж вынести оттуда незаметно мешки с золотом будет очень сложно, учитывая то, что дом полон гвардейцев.

– Эй, приятель, - сказал Ахмад Башир, трогая охранника за плечо, - иди пообедай, там тебя зовут.

Сонливость и равнодушие сторожа как рукой сняло.

– Во-первых, я уже обедал, - сказал он, поднимаясь, - а во-вторых, кто ты такой, чтобы здесь командовать?

– Закрой нас, - шепнул Ахмад Башир Имрану.

– Кто я такой, ты сейчас узнаешь, - пообещал охраннику Ахмад Башир.

Толкая животом, он загнал беднягу под лестницу и после недолгой возни позвал дрожащего от волнения Имрана. Имран последний раз оглядел зал и убедившись, что на их действия никто не обратил внимания, нырнул под лестницу. На двери висел замок, ключ нашелся на поясе сторожа.

– Вы его убили? - поинтересовался Имран, глядя на неподвижного охранника.

– Да нет, стукнул слегка, - ответил Ахмад Башир

Сторожа связали чалмой Имрана, засунули в рот кляп и, затащив в подземелье, бросили Дверь заперли изнутри. По узкой лестнице спустились вниз и остановились, вокруг была кромешняя темнота.

– Поищи слева, а я справа, - сказал Ахмад Башир, - где-то должен быть факел.

Имран пошарил по стене и наткнулся на древко.

– Есть, - глухо сказал он.

Ахмад Башир извлек кресало, и вскоре пропитанная нефтью тряпка вспыхнула, осветив сочащиеся сыростью стены.

– Куда? - спросил Имран.

– Куда, - повторил Ахмад Башир, - куда...Откуда я знаю, куда?

Коридор раздваивался, уходя в разные стороны.

Они стояли, не решаясь двинуться с места.

– Не очень-то здесь уютно, - заметил Ахмад Башир.

Какое-то воспоминание пробудилось в душе Имрана при этих словах. Коридоры пугали неизвестностью. Темнота и страх бездны прояснили его память.

– Я разговаривал с Джафаром ас-Садиком, - сказал он.

– Кто это такой? - спросил Ахмад Башир.

– Шестой имам.

– Откуда он взялся?

– Не знаю, - неуверенно ответил Имран.

"Начинается", - подумал Ахмад Башир. Вслух сказал:

– Твои шутки, приятель, здесь, в подземелье не очень уместны.

– Я не шучу.

– Послушай, не пугай меня, мне и так не по себе.

– Я разговаривал с Джафаром ас-Садиком, - упрямо повторил Имран.

– Он что и сейчас здесь?

– Нет, сейчас его нет.

– Слава Аллаху. Пошли, хватит болтать.

Ахмад Башир, держа факел в вытянутой руке, двинулся вперед. За ним Имран.

– Влево или вправо пойдем? - спросил Имран.

– Вправо, - ответил Ахмад Башир.

– Почему?

– Левая рука нечистая. Это не должно быть далеко.

Через несколько шагов они действительно наткнулись на массивную дверь.

– Кованная, - сказал Ахмад Башир, постучав по ней костяшками пальцев.

Имран стал ковырять замочную скважину ключом от входной двери, но вскоре бросил это занятие.

– Бесполезно, - сказал он, - на что, интересно, мы рассчитывали?

– Отойди в сторону, юнец, - презрительно сказал Ахмад Башир.

– Плечом попробуешь? - язвительно заметил Имран и посторонился.

– Подержи факел.

Имран принял факел. Ахмад Башир достал из рукава некий мешочек, развязал его и стал сыпать содержимое в замочную скважину.

– Что это? - спросил изумленный Имран.

– Китайский порошок, - деловито ответил Ахмад Башир.

Когда порошок посыпался через край, он завязал и убрал мешочек. Достал отрезок промасленной веревки и затолкал один конец в отверстие.

– Дай факел, а сам отойди. Дальше, дальше. Ложись.

Сам подпалил веревку и, отбежав, бросился на землю рядом с Имраном. Несколько минут тишины и грохот, сопровождаемый вспышкой, сотряс своды подземелья. Ошарашенный и оглушенный, Имран поднял голову. Дверь в казну была открыта настежь. То место, где находился дверной замок, было разворочено.