Москва за океаном - Игорь Свинаренко

"Удивительные люди американцы — и дружить с ними приятно, и дело легко иметь".

Они там в Америке встретились с Хемингуэем, который "оказался большим человеком с усами и облупившимся на солнце носом". "Когда будете завершать свое автомобильное путешествие, обязательно заезжайте ко мне, в Ки-Вест, будем там ловить рыбу," — но на это его чрезвычайно заманчивое предложение они почему-то не откликнулись, хотя немало времени потратили на встречи с малахольными американскими коммунистами. "Выяснилось, что Хемингуэй хочет поехать в Советский Союз, на Алтай," — хотя авторы его туда и не звали.

"…американцы никогда не говорят на ветер. Ни разу нам не пришлось столкнуться с тем, что у нас носит название "сболтнул" или еще грубее "натрепался".

"На этом стуле были казнены 200 мужчин и 3 женщины, между тем как стул выглядел совсем как новый", — стул имелся в виду, разумеется, электрический.

"В подъезде висели фотографии голых девушек, изнывающих от любви к населению".

"Америка лежит на большой автомобильной дороге".

"Когда закрываешь глаза и пытаешься воскресить в памяти страну… представляешь себе не Вашингтон с его садами, колоннами и полным собранием памятников, не Нью-Йорк с его небоскребами, с его нищетой и богатством, не Сан-Франциско с его крутыми улицами и висячими мостами, не горы, не заводы, не каньоны, а скрещение двух дорог и газолиновую станцию на фоне проводов и рекламных плакатов".

"Америка по преимуществу страна одноэтажная и двухэтажная. Большинство американского населения живет в маленьких городках…"

"Почти все американские города похожи друг на друга…"

"Безысходна автомобильно-бензиновая тоска маленьких городков". "Многие бунтующие писатели Америки вышли из городков Среднего Запада. Это бунт против однообразия, против мертвящей и не имеющей конца погони за долларами".

"Автомобильная поездка по Америке похожа на путешествие через океан, однообразный и величественный". (Забавно, что я сравнивал это с полетом — мы оба вспоминали путь, каким прибывали в Америку. — И.С.)

"Что же касается коммунизма, то пусть этим занимаются грязные мексиканцы, славяне и негры. Это не американское дело", — так они поняли американское настроение.

"Все делают машинами. Нет больше жизни рабочему человеку… Разбить, потоптать машины!" — так они излагали жалобу американца, которому не хватает на обед.

Экзотическая техника, причуда миллионеров: "электрический шкаф-холодильник, который не только не требовал льда, но, напротив, приготовлял его в виде аккуратных прозрачных кубиков в особой белой ванночке, похожей на фотографическую".

"Американцу ни о чем не надо размышлять. За него думают большие торговые компании".

"… не заставляйте его (американца) думать в неслужебные часы. Этого он не любит, и к этому он не привык".

"Да, кока-кола действительно освежает гортань, возбуждает нервы, целительна для пошатнувшегося здоровья, смягчает душевные муки и делает человека гениальным, как Лев Толстой. Попробуй мы не сказать так, если это вбивали нам в голову три месяца, каждый день, каждый час и каждую минуту!" По-моему, у них тут жалоба не столько на рекламу, сколько на советскую пропаганду.

"Кока-кола обходится фабрикантам в один цент, на рекламу затрачивается три цента. О том, куда девается пятый цент, писать не надо. Это довольно ясно".

"Один американец с некоторой завистью в голосе сказал нам, что господь Бог имеет в Соединенных Штатах шикарное паблисити. О нем ежедневно говорят 50 000 священников".

"Революция — это форма правления, возможная только за границей", увиденный ими на улице плакат.

"Фермеры… возделывают свои участки, они же работают на нашем заводике. Если начнется кризис, и мы сокращаем производство, рабочий не умрет с голоду, у него есть земля, хлеб, молоко." Эту американскую мечту у нас почти осуществили!

"Форд… вообще похож на востроносого русского крестьянина, самородка-изобретателя, который внезапно сбрил наголо бороду и оделся в английский костюм. Форд приходит на работу вместе со всеми и проводит на заводе весь день".

"Уверяю вас, мистеры, капитализм — это самая зыбкая вещь на земле", — так считал Адамс, который потерял кучу денег на инвестициях в двух капстранах России (революция) и Германии (война).

Но таки Адамс прозрел и в 1935 году сделал довольно точное пророчество: "Я говорю вам — война будет через пять лет!"

После скольких-то десятков страниц авторы спохватились — что-то они захвалили капиталистов, а ведь потом еще домой ехать — и стали впопад и невпопад вставлять суровые слова насчет язв капитализма.

Не хотите ли Чикаго образца 1935 года?

"Рядом с мраморной и гранитной облицовкой небоскребов — омерзительные переулочки, грязные и вонючие…Бедные улицы выглядят как после землетрясения: сломанные заборы, покосившиеся крыши дощатых лачуг… свалки… расколоченных унитазов и полуистлевших подметок, замурзанные детишки в лохмотьях…И это в одном из самых богатых… городов мира!" — такие строки читаешь с небывалым наслаждением, это почище журнала "Корея".

"Рэкет — самая верная и доходная профессия… Нет почти ни одного вида человеческой деятельности, которого не коснулся бы рэкет. В магазин входят широкоплечие молодые люди в светлых шляпах и просят, чтобы торговец аккуратно… платил бы им… дань…Если торговец не соглашается, молодые люди вынимают ручные пулеметы… и принимаются стрелять".

"Всюду рэкет, всюду оказывается принуждение в той или иной форме, и если хочешь быть честным, то надо стать коммунистом," — якобы рассказывает им "один" чикагский доктор. Анонимно, разумеется. Похоже на позднейшую редакторскую вставку.

Дальше будет еще часто про "глубину нищеты, уродство зданий и произвол рэкетиров".

"Рахманинов кончил. Мы ожидали взрыва. Но в партере раздались лишь нормальные аплодисменты…Чувствовалось холодное равнодушие… Буржуазия похитила у народа искусство".

"Бутылки занимают слишком много места. Это лишний расход при перевозке. Недавно нашли такой лак, запах которого в точности соответствует, как бы сказать, запаху пивной бочки. Теперь им покрывают внутренность консервных банок и пиво не имеет никакого постороннего привкуса".

"Ах, какую страшную жизнь ведут миллионы американских людей в борьбе за свое крохотное электрическое счастье!"

"Еще одна хорошая черта американцев — они общительны".

"Будущее неизвестно. Наверно, банки его съедят. Этим всегда кончается в Америке".

"Все, что у них было, ушло на докторов. В конце концов это больше походило на налет бандитов, чем на человеколюбивую медицинскую помощь".

После легкого ДТП: "…спасители набросились на нас как коршуны. Ежесекундно скрипели тормоза, и новый проезжий предлагал свои услуги… Когда вам оказывают помощь, ну скажем, вытаскивают из канавы ваш автомобиль, то делается это просто, скромно, быстро, без расчета на благодарность, даже словесную. Помог, отпустил шутку и отправился дальше".

"В характере американского народа есть много чудесных и привлекательных черт. Это превосходные работники, золотые руки… Американцы точны… Они аккуратны. Они умеют держать свое слово и доверяют слову других. Они всегда готовы прийти на помощь. Это хорошие товарищи, легкие люди. Но вот прекрасная черта — любопытство — у американцев почти отсутствует". В подтверждение они ссылаются на хич-хайкеров, которых с удовольствием брали и допрашивали в пути: "Никто из них не был любопытен и не спросил, кто мы такие".

"Безукоризненное профессиональное умение работать" — это о барменше. "Подтянутые девушки, щеголеватые как польские поручики" — просто хорошо сказано.

Безработный — опять анонимный — предлагает:

"Надо отнять у богатых людей их богатства".

Средний американец "хочет, чтобы в мире все было так же просто и понятно, как у него в доме. Средний американец терпеть не может отвлеченных разговоров…"

"Скучно было глядеть на это однообразное богатство".

Американцы заранее предупредили русских журналистов в лице Ильфа и Петрова: "…вы перестанете прославлять инженеров и рабочих".

"Слава… приносит прибыль не тому, кто ее произвел, а тому, кто ею торгует".

"Американцы смеются и беспрерывно показывают зубы не потому, что произошло что-то смешное, а потому что смеяться — это их стиль. А скулят и тоскуют пусть мексиканцы, славяне, евреи и негры". Забавный рейтинг в этой мысли, которую советские писатели, один, кстати, именно еврей, а другой как раз славянин, приписали американцам!

"Америка — страна, которая любит примитивную ясность во всех своих делах и идеях".

"В ресторанном деле Сан-Франциско наблюдается не свойственная Америке игра ума".

"Некоторые партийные работники живут на 2 доллара в неделю". Имелись в виду американские коммунисты, один из которых мечтал: "Уехать в Москву, чтобы увидеть перед смертью страну социализма и умереть там". Увы, вместо него это проделал Ильф со своим туберкулезом…