Затерянное небо, книга 1 - Александр Баренберг

напоминающий тот самый, в который меня притащил попугай. Рискнул спуститься в него, несмотря на довольно узкий и извилистый, резко петляющий проход. Где-то на левой стене должна быть скрытая вьющимся плющом пещерка, где располагался ход в основную часть поселения. Вот, кажется, и она. Вход маленький, всего раза в полтора шире размаха крыльев моего аппарата, и к тому же увитый тонкими стебельками, облепленными большими листьями. Короче, типичная предпосылка к летному происшествию. Однако выбора нет, надо садиться! Прижался поближе к правой стене и вошел в плавный разворот, с расчетом встать на перпендикулярный курс как раз на входе в пещеру. Если ошибся в расчете, соприкосновение с планеткой будет малоприятным. Вряд ли смертельным — скорость все же маловата, но с велокрылом придется проститься. А не хотелось бы...

К счастью, летный опыт и не описанный в технической литературе прибор, часто, однако, упоминаемый пилотами под неприличным, но емким термином "жопометр", на этот раз не подвели и я пересек вход в пещеру прямо по центру. Сразу же прекратил крутить педали и уже в метрах четырех от входа колеса коснулись не очень ровного каменного пола. Пришлось тормозить вовсю, невзирая на опасность перевернуться, так как пещера была длиной всего метров десять. Проскакав немного, велокрыл, на котором, судорожно вцепившись в раму, восседал я с раскинутыми в разные стороны ногами, остановился. С конструкции свисали обрывки стеблей плюща.

Комитет по встрече, разумеется присутствовал и встретил меня нацеленными луками, желтовато поблескивающими бронзовыми наконечниками стрел. Но стрелять те, слава богу, не спешили, заподозрив в необычном госте союзника. Так как на противника тот похож явно не был. Поспешил закрепить это впечатление:

- Ихезкель! — выкрикнул имя главы местной общины. Просто более ничего внятного, за исключением десятка выученных за время пребывания в Храме слов я не знал. Но те слова к теперешней ситуации подходили еще меньше. Однако этого хватило. Один из бойцов охраны прошмыгнул в проход, а остальные чуть ослабили натяжение луков. Прошло буквально несколько секунд и появился тот, кого я требовал. Будто специально ждал у входа. Хотя, возможно, так и было. Не могли же меня не заметить, пока я полчаса носился туда-сюда прямо над поселением?

Прибывший махнул рукой и охрана тут же опустила луки. Я подошел и поздоровался Ихезкель вопросительно-подозрительно смотрел на меня с высоты своего роста.

- Храм, — сообщил я, показав для ясности куда-то рукой и продолжил стремительно тратить свой и так невеликий словарный запас: - Враги. Хторн враг.

Рослый эльфоеврей продолжал разглядывать меня с недоумением. Тогда пришла мысль, что уж язык своих ближайших союзников, "ангелов", тот знать должен. А я его куда лучше освоил за почти месяц плотного общения с Питроласом и его людьми. И оказался прав! На греческом разговор пошел более активно. Мой собеседник наконец начал что-то понимать. И повел меня вглубь поселения...

Глава 23.

Расположившись в покоях главы поселения, еще часа два пришлось бурно объясняться, привлекая для этого всевозможные методы. В ход пошли все известные мне слова на двух древних языках. Русского и немецкого мой собеседник, как выяснилось, не понимал вовсе. Впрочем, вряд ли можно было этого ожидать от жителя одного из самых удаленных поселков. Словарного запаса, разумеется, не хватило и пришлось дополнять рассказ рисунками на предусмотрительно захваченных с собой листках бумаги и даже фото и видеоматериалами с планшета (а нащелкать я успел немало и во время приключений на пути к Храму, и в нем самом, и в плену, когда после согласия "сотрудничать" мне вернули большую часть вещей.

Наконец, после двадцатого повторения всей истории, я счел Ихизкэля достаточно информированным. По крайней мере то, что торчавшие несколько лет в его поселении гномы — вражеские шпионы, он понял точно. Как и то, что немцы собираются стереть его поселение в порошок при первой же возможности. Трудно было не понять, когда я продемонстрировал ему фотографии деревни с борта дирижабля и дал понять, что только благодаря мне бомбы тогда не посыпались вниз. Что такое бомбы, мой собеседник, видимо, знал из своих источников.

Вообще он с огромным интересом рассматривал фотографии, особенно сделанные в Храме и, тем более — в Метрополии, где никто из Древних не бывал. А если и бывал, то, по понятным причинам, не возвращался. Жаль, многого из увиденного на картинках он наверняка не понял, а я, со смехотворным словарным запасом, объяснить возможности не имел. Ничего, зато в Храме смогу.

Кстати, хватит фотками хвастаться, пора договариваться о дальнейших действиях. Ихизкэль с видимым сожалением отложил планшет и вернулся к горькой действительности. То, что поселение надо эвакуировать немедленно, сомнений у явно тертого жизнью главы общины не вызывало. Более того, как выяснилось, после недавнего посещения окрестностей дирижаблем противника, жутко напугавшим население деревни, он распорядился расконсервировать запасное убежище в небольшом овраге, расположенном в получасе пути от поселка. Они его давно для этой цели присмотрели, и даже перенесли часть припасов и подготовили землянки для людей. И вот время настало. Соответствующий приказ тут же был отдан и деревня забурлила. Группы жителей, нагруженные разнообразным барахлом, потянулись к выходу, сопровождаемые охраной из воинов. На лицах людей явно читались противоречивые чувства — и страх перед безжалостным врагом, и неохота покидать родные и привычные с детства стены. Увы, война идет не на жизнь, а на смерть и потери неизбежны. И если это будут лишь материальные потери, то жителям деревушки, можно считать, неслыханно повезло. Слышал я, как Фогель, ничуть не стесняясь моего присутствия, делился с более молодыми "сотрудниками" соответствующими воспоминаниями из своего бурного боевого прошлого...

Оставался второй вопрос — как мне теперь добраться до