Остроги. Трилогия (СИ) - Александр Шакилов

Короче, завертелось все по-взрослому.

Ксю рванула к воротам. За ней, чуть приотстав, ковылял Бек. Еще десяток зареченских бойцов спешили туда же. Гурбан, Фаза и Доктор остались на месте. Их время еще не пришло.

Оживший Серега успел прирезать еще одного, слишком уж близко подобравшегося врага, прежде чем остальных скосил дружный залп атакующих. Труп Мясника, словно не всадили в него две очереди из АК-74, вскочил и, отобрав у настоящего мертвеца автомат, принялся методично полоскать по зарешеченным окнам нижних этажей.

Ах если б можно было обойтись без пальбы! Ведь ни один волос не должен упасть с коротко стриженной головы Сташева-младшего! Гурбан описал парня на построении перед началом операции. Вилен настрого приказал, чтоб в суете боя мальца хоть случайно, хоть как не зацепили — иначе показательная казнь и всех родственников до седьмого колена…

Не добежав до ворот метров пятнадцать, Ксю, Бек и зареченские повернули назад, вроде как испуганные огнем обороняющихся — мосинцы сконцентрировались в месте атаки врага. Последним отступал Мясник. И минуты не прошло, как он оказался рядом с Гурбаном:

— Ну как?

— Силен. Больно?

Серый похлопал по разодранной пулями куртке:

— Броник классный сделали. И синяков не останется.

У ворот собралось уже полсотни мосинцев, не меньше. Шла вялая перестрелка.

— Слышь, а чего тебя Мясником называют?

Серега внимательно посмотрел на Гурбана, будто прикидывая, ответить ему или же по горлу скальпелем чикнуть:

— Я маленький мечтал хирургом стать. Но где уж в нашей глуши, да и Псидемия… Я из деревушки под Новосибирском.

О как. Не ближний свет. Тайга — закон, медведь — хозяин. И чего паренек тут забыл?..

— Равиль? — догадался командир чистильщиков.

— Да, — кивнул Серега. — Всю деревню нашу. Моих всех… Только я живой остался.

Теперь понятно, почему этот невзрачный вроде парнишка расцвел прямо, когда планировал штурм резиденции Горбатого. Жажда мести — единственное, что поддерживало в нем жизнь. Для того он и проделал неблизкий путь сюда по тайге, кишащей зомбозверьем…

И тут рвануло так, что на секунду-две Гурбан оглох.

С обратной стороны резиденции бойцы Вилена Джексона разнесли в пух и прах большой сектор бетонного забора, и боевые группы уже проникли на территорию Мосинского клана, занимая позиции и дожидаясь подкрепления. Возня у ворот — лишь отвлекающий маневр.

А еще взрыв послужил сигналом к началу операции по всему острогу Тула. В этот момент сотни бойцов атаковали склады и цеха мосинцев, выбивали их с периметра, уничтожали нещадно, пленных не брали. Ночь длинных ножей, не иначе. Или ночь укороченных автоматов, которыми в большинстве своем были вооружены бойцы Зареченского клана.

— По времени вроде нормально? Должны были спуститься в подземный ход, как считаешь? — В руках Мясник сжимал заряженный РПГ-7. — Думаю, наши мальчишку уже приняли.

Гурбан кивнул. Он тоже на это надеялся.

— Тогда сотрем с лица земли этот гадюшник!

Реактивный двигатель отправил гранату в полет. И тотчас еще десятки таких же гранат впились в здание, калеча и убивая тех, кто прятался за стенами.

Мосинцы еще отстреливались, но их участь была предрешена.

*

Парочка буквально скатилась с кровати. Мариша успела накинуть на себя халатик до того, как Данила включил свет. Открыв дверь, он спровадил девушку в ее номер:

— Одевайся. Минута времени. Встретимся в коридоре. Живо!

И сам принялся натягивать на себя все, что снял в порыве страсти. Когда он завязывал ботинки, в комнату вломился Ашот, раздобывший уже где-то автомат:

— Маришу куда спрятал?

— Какую Маришу? Зачем ее прятать? — отмахнулся от него Дан. Только сальных разговорчиков сейчас и не хватало.

— Значит, не было Мариши? Показалось, значит… — задумчиво пробормотал толстяк. — Забористая трава. Перед тем как старшой отобрал косяк, я пару раз таки успел…

— Вредная привычка. До добра не доведет. — Дан выскочил в коридор.

— Да, пора завязывать. — Ашот уставился на Маришу, которая успела уже одеться и вышла из своей комнаты. Петрушевич ведь не простая девушка, у которой подобная процедура заняла бы не меньше часа, даже если б земля горела под ногами. Мариша — доставщик, а это ко многим жертвам обязывает… Вот только из-под новой армейской куртки, выданной на смену, выглядывал тот самый халатик, в котором девушка посетила Дана.

Ашот потер глаза, ущипнул себя за руку:

— Точно, завязываю.

Он еще что-то сказал, но слова заглушил грохот выстрелов. Коридор заволокло дымом.

— Куда теперь? Что делать? Кто виноват? — Доставщики дружно заговорили невпопад, перебивая друг друга и вертя головами по сторонам.

— За мной! — Старшой нарисовался рядом и, взмахнув рукой, побежал по коридору.

Доставщики ускорились вслед за ним. Если с его помощью они не выберутся из того ада, в который превратилась резиденция Горбатого, то сами уж точно обречены.

Вот, кстати, и Горбатый, легок на помине — вынырнул из дыма. Передвигался он довольно живо для своего скрюченного телосложения — в нем чувствовалась какая-то звериная сила — сродни той, что заставляет лису, попавшую в капкан, отгрызать себе лапу. С самого рождения инвалид доказывал себе и окружающим, что достоин не только жить, но и быть хозяином своей — и не только! — судьбы.

— Цел пацаненок, цел! — Наум чуть ли не облизнулся, глядя на Данилу.

Это не понравилось Марише, которая встала между главарем мосинцев и парнем, с которым она только-только целовалась и готова была на большее.

Как же не вовремя началась эта заваруха! Дан от досады заскрипел зубами. Хоть бы минут на пятнадцать позже…

Горбун махнул старшому рукой:

— Давай его в подвал, выводи отсюда. Главное — в Москву доставить! Остальное ерунда…

И они побежали по лестнице вниз, то и дело наталкиваясь на раненых и трупы. Свистели пули, гремели взрывы. Война началась, как есть война. На ходу Мариша и Дан подобрали автоматы и запаслись магазинами к ним — бывшим владельцам оружие ни к чему уже, а доставщиком оно, быть может, спасет жизнь. Пару раз Ашот останавливался между этажами и совал ствол в решетку, чтобы выпустить очередь по тем, кто атаковал резиденцию Горбатого. А когда доставщики и старшой добрались до первого этажа, навстречу им выскочили человек десять, на рукавах у них Данила заметил зеленые повязки. Началась стрельба — старшого убили почти сразу. Ашота ранили в зад, когда он попытался отойти на запасные позиции — проще говоря, надумал драпать. А когда положение стало совсем безнадежным, снаружи принялись лупить по дому из гранатометов, и Дан понял: только что было отлично вообще, а вот теперь настало то самое, куда ранили Ашота…

От стен откалывались целые куски. Занялся пожар. Пролетали над головой осколки, заставляя вжаться в пол и не помышлять даже о сопротивлении. Выбирай, доставщик, что больше по нраву: залечь, уповая на судьбу, или встать в полный рост — и тут же сдохнуть.

Альтернатива, однако!..

А потом чья-то сильная рука оторвала Дана от пола, поставила на ноги и потащила за собой. Это был Равиль, в другой руке он сжимал окровавленный меч. Шляпу его обильно присыпало пылью, пылью же запорошило очки, но вольнику это не доставляло ни малейшего неудобства.

— Эй, отпусти! — дернулся Дан.

Его отпустили, и он тут же рухнул на пол, залитый алым и потому скользкий. Тем бойцам Зареченского клана, которые первыми вошли в дом, не очень-то повезло. У некоторых были отсечены конечности, у двоих — головы. Один Равиль со своим мечом тут накрошил народу больше, чем трое доставщиков с автоматами.

Мариша, помогавшая Ашоту справиться с земным притяжением, оказалась рядом. Дан вскочил — нехорошо сидеть, когда девушка стоит. И уж тем более нехорошо, когда девушка тащит на себе отнюдь не легкого толстяка, который корчит из себя умирающего лебедя.

— Да брось ты его, пусть сам идет!

Но Мариша лишь мотнула головой — мол, настоящий доставщик своих не бросает. Пристыженный Данила подхватил Ашота с другой стороны и потащил его за Равилем.

…А потом был спуск по жутко неудобной лестнице в подвал, и погас свет — зареченские сумели обесточить резиденцию, стало хоть глаз выколи. Шли на голос вольника, натыкаясь на стены, цепляясь ногами за всякий хлам на полу, падая и вставая. Дан разбил губу, Ашот пыхтел, Мариша ругалась, обещая отказаться от карьеры, выйти замуж за гражданского идиота и нарожать кучу детишек. Ее угрозы так подействовали на Дана и Ашота, что они зашагали быстрее. Похоже, ранили Ашота несильно, вскользь — лишь оцарапали пулей.

Вскоре Равиль завел их в узкий коридор с земляными стенами и потолком, кое-где закрепленными деревянными балками. Тут приходилось идти чуть ли не вдвое согнувшись и только друг за другом, так что Ашоту довелось передвигаться самостоятельно, с чем он вполне справился. И вообще — фигня это, сказал он, в сравнении с норами орловских карликов.