Дипломатия Кланов - Владимир Пламенев

Но Гришка, который и притащил его, всё объяснил. Во время их отхода к администрации на них напал вооружённый стрелок. Открыл пальбу прямо в толпе. Большая часть выстрелов прошла мимо. Но две попали: одна в Анте, другая в Гришку.

И дело было в пулях. Мы извлекли их. На каждой из пуль были вырезаны символы, напитанные магической энергией.

Что они значили? Неизвестно.

Но точно несли в себе энергию проклятий. Вот только странно: Анте умирал; а на Гришку они не подействовали, он отделался обычным пулевым ранением. Хотя попавшая в него пуля была точно такой же, как и та, которая угодила в бедро Анте.

Времени было всего несколько часов. За этот срок нужно было найти толкового специалиста по проклятиям в Загребе. И лучшие из них, конечно же, были в аристократических кланах.

Я поспешил встретиться с Софией. Она уже полностью пришла в себя.

— Виктор, — она встала с кресла, как только я зашел. — Это правда, что Анте вот-вот умрёт?

— Именно. Если мы ничего не сделаем. Поэтому мы с тобой должны найти специалиста по проклятиям. Причем быстро. Потому что, чтобы разобраться с его проблемой, потребуется время. И мне нужна твоя помощь, София.

Ее лицо вмиг стало серьезным. Она нахмурила брови и решительно мне кивнула.

— Да, конечно, я все расскажу, все, что нужно. Но я не специалист по проклятиям…

— Но ты можешь знать род, у которых есть специалисты.

Она задумалась, отведя взгляд в сторону.

А я в это время включил телефон. Зашел на сервер, где у меня хранилась моя база данных по иллирийской аристократии. Введя пароль, я быстро подключился к ней.

И плевать, даже если российское посольство все же смогло всунуть в мой телефон какую-нибудь шпионскую программу. Пусть видят: там нет ничего компрометирующего меня. Кроме того, эта база данных была общей, без каких-то грязных подробностей об Иллирийской знати.

Как оказалось, по проклятиям там тоже специалистов не было… Они просто не упоминались.

Впрочем, а что удивительного? Кланы хранили своих специалистов, не выкладывая в сеть практически никакой информации про них. Можно было отыскать только обрывки информации, либо что-то о Дарах конкретного клана.

И всё. А ведь для изучения проклятий нужен был не просто Дар, а Дар, который пригоден для этого. И я взглянул на Софию.

— София.

Тут её взгляд просветлел:

— Да! Я вспомнила! Есть род Цобор. Знаменитый в Загребе целительский род. Среди них точно должен быть хотя бы один, а то и несколько специалистов по проклятиям.

— София, — повтором я перебил ее размышления.

— Что?

— Призови Фью.

Она нахмурилась.

— А причем здесь Фью?

Я поднял руку, на которой была нанесена печать кровавой цепи.

— Печати чаще всего служат переносчиками энергии, в том числе — проклятой. Почти как в нашем случае. Фью наложила нашу печать тем же способом, которым наложили проклятие на пули, предназначавшиеся для Анте, — я постучал пальцем по печати на руке. — Призови ее.

София нахмурилась.

— Сначала нужно оповестить начальника охраны администрации. Иначе артефакт восприятия энергии, установленный здесь, среагирует.

Ага, вот только на того водяного одарённого, который чуть не убил меня, он не среагировал. А ведь он точно был здесь. Потому что один в один повторил внешность гарнизонного офицера, который не показывался на людях.

— Я займусь этим, — сказал я. — А как вернусь — пообщаемся с этими Цобор. Пока вспомни о них что-нибудь ещё.

Мне как раз нужно было задать начальнику охраны администрации парочку вопросов. Я быстрым шагом дошел до кабинета, в котором он заседал.

Он, разумеется, тоже был из людей Непчича, из гарнизона.

Я постучал, услышал что-то нечленораздельное и вошёл в кабинет.

— Чего ещё? — послышался раздражённый голос. Он поднял глаза, под которыми красовались два синяка от недосыпа, и удивился. — Это ты тот, который с княжной?

— Я, — кивнул. — У меня есть один очень важный вопрос и предупреждение. Начну с предупреждения. Как только я вернусь, княжна София вызовет свою сущность договора. Вспышка произойдет в нашем помещении. Имейте это в виду и тревогу поднимать не надо.

Он нахмурился, но согласился.

— Хорошо. Однако я сам увижу это, во избежание недопониманий, — он хрустнул шеей. — Тем более, пора пройтись, осмотреть всё.

— А теперь вопрос. Как получилось, что прямо в наши ряды протиснулся полноценный одаренный, который был в нескольких шагах от того, чтобы забрать жизнь княжны Софии? А еще он оставил вот это, — я коснулся царапины на своей шее, оставленной водяным клинком. Она была залеплена пластырем.

— Так, не понял, — он нахмурился еще больше. — С какой стати гражданский спрашивает с меня за что-то?

— С такой, что я отвечаю за безопасность Софии. И вы опосредованно тоже отвечаете за нее перед своим командиром. Я хочу знать, как это случилось. Если, конечно, вам есть что сказать, и вы хоть что-то контролируете.

— Думаешь, раз ты приближён к княжеской особе, значит можешь свои законы устанавливать? — с намёком на угрозу спросил он и встал из-за стола. А затем медленно, смотря мне в глаза, подошёл вплотную. Лицом к лицу. — В армии — свои законы. Тут тебе не говорильня. Тут — порядок и дисциплина. Вся информация — только по официальному запросу, через командование. Усёк?

Так. Провокация или глупость?

Скорее — второе. Сейчас Непчич не стал бы ставить мне палки в колёса.

Значит, начну по-хорошему.

— В следующий раз, если с Софией все-таки что-то случится, отвечать будете Вы. Потому что её безопасность, пока она в администрации и возле неё — это Ваша ответственность ничуть не в меньшей мере, чем моя. И знаете, чем Вам это обойдётся?

— Ну-ка, удиви меня? — с вызовом спросил он.

— Вы видели, насколько резко и эмоционально реагирует воевода Непчич, если княжна София оказывается под угрозой?

Он молчал. Кажется, не видел.

— Нет? — спросил я. — В таком случае пересмотрите записи с видеокамер центрального зала. Перемотайте на время, когда я входил сюда с Софией на руках. Посмотрите на лицо своего воеводы. И примерно представьте, как он отреагирует, если вдруг в следующий раз у заговорщиков все получится.

На его физиономии тут же отразился запущенный мыслительный процесс. А я, на всякий случай, уточнил:

— Вы поняли мою мысль?