Желанное дитя - Лиза Скоттолайн

– Вот как? – Кристина чувствовала, что в этом что-то есть, но пока не могла уловить, что именно.

– Да, хозяин установил строгие правила. Курить в квартире нельзя, и Линда курила снаружи, много курила.

– Значит, она поэтому была на лестнице в такое позднее время? Потому что пошла покурить?

– Скорей всего.

– А во сколько она обычно ложилась спать, вы не знаете?

– Знаю только про то, как это было в мои выходные. Она выкуривала обычно последнюю сигарету в полночь. Я знаю, потому что чувствовала запах табака. В прошлом я курила – так что не ошибусь, – Кимберли махнула своей черной сумкой. – Так вы говорите, работаете на адвоката, да?

– Да, я… – начала было Кристина, но Кимберли не дала ей договорить, порылась в своей сумке и выудила оттуда колечко с ключами. Отсоединив один ключ, она протянула его Кристине.

– Вот, возьмите. Она дала нам запасной ключ на случай, если потеряет свой, так что отнесите его ее адвокату.

– Да… спасибо, – Кристина постаралась не выдать неловкости, убирая ключ.

– Нам пора, было приятно познакомиться. – Кимберли повернулась к пассажирской двери, потом остановилась. – О, подождите-ка, вон же Дом! Дом, подойди на секундочку!

– Отлично, – обрадовалась Кристина, а Кимберли энергично замахала аккуратному, невысокому мужчине в темных очках и легком костюме, который как раз выходил из припаркованного синего БМВ. Дом помахал в ответ и пошел им навстречу, забрасывая на ходу на плечо кожаную сумку. Он сдернул указательным пальцем очки – и Кристина увидела ярко-голубые глаза. У него было удлиненное загорелое лицо и коротко постриженные седые волосы.

– Привет, Кимберли, как поживаешь?

– Хорошо, – Кимберли торопливо влезла в машину, разговаривая с ним. – Дом, мне нужно на работу, но, пожалуйста, поговори с этой леди. Ее зовут Кристина и она ассистент адвоката, и она спрашивает про Линду. Мы ужасно опаздываем! Ты не возражаешь?

– Да нет, все в порядке. – Дом повернулся к Кристине с вежливой улыбкой. – Дом Гальярди. Приятно познакомиться. Какую адвокатскую фирму вы представляете, как вы сказали?

– Я Кристина Нилссон, ассистент Фрэнсиса Гриффита, – Кристина подала ему визитку.

Дом посмотрел на карточку и сдвинул брови.

– Гриффит? Что-то я не знаю такой фирмы. Я работаю в страховой компании, в Филли, мы сотрудничаем со многими адвокатскими конторами Вест-Честера, но я никогда о нем не слышал.

Кристина поспешила сменить тему.

– Мы проводим расследование обстоятельств гибели Линды Кент, пытаемся выяснить, были ли допущены какие-нибудь нарушения, приведшие к несчастному случаю. Кимберли сказала, что это вы нашли Линду. Вы можете показать мне то место?

– Разумеется, пойдемте. – Дом пошел к дому. – Вы, наверно, знаете, что попасть в квартиру на втором этаже можно только с аллеи, передняя дверь ведет только на первый этаж.

– Знаю.

Кристина поспешила за ним, и они прошли через узенький проем между домами, настолько узкий, что там мог одновременно находиться только один человек.

– Вы не знаете, здесь никаких камер слежения нет?

– Нет, очень сомневаюсь. Здесь даже фонарей нет. Хотя они, конечно, не помешали бы. Люди здесь даже двери не закрывают. Я закрываю – но я вырос в Квинсе.

– То есть камер нет? Ни личных, ни общих?

– Нет, это же жилой район. В центре города или в кампусе, может быть, их и установили. Но не здесь, – Дом хмыкнул, – в Вест-Честере время остановилось. Моя жена называет этот город Мэйбери[8]. Она местная.

– Ну, может быть, какие-то дорожные камеры? – Кристина знала ответ, еще не закончив вопрос. – О, упс. Здесь же нет проезжей части.

– Да, здесь раздолье для бегунов. Хотя меня лично это никогда не интересовало – я жил одно время на Манхэттене. – Дом остановился перед деревянной лестницей и показал на бетонную поверхность перед нижней ступенькой. – Вот. Тут я ее и нашел, в самом низу лестницы.

– Понятно. – Кристина не заметила пятен крови или еще каких-нибудь следов падения на бетоне. Она оглядела маленький, узкий задний дворик, очень чисто выметенный. Мусорные баки и баки для сбора отходов стояли справа, напротив старого заборчика, отделяющего садики друг от друга. Была здесь и калитка с навесным замком, и табличка с надписью «Частная собственность “Кобблстоун”».

– Наверное, это было ужасно. Мне жаль, – сказала Кристина с сочувствием, – мне неловко спрашивать, но все же: как выглядела Линда? Ну, я имею в виду – вы можете сказать, как она упала?

– Нет, не могу. – Дом поморщился. – Я только сразу понял, что она мертва, потому что шея у нее была вывернута, глаза открыты, она смотрела неподвижно перед собой.

– Она лежала вверх лицом?

– Да, а голова у нее была вот тут, – Дом ногой наступил на нижнюю ступеньку. – Она лежала ногами к нашему дому.

– Что на ней было надето?

– Шорты и майка. И еще она была босиком, я на это обратил внимание.

Кристина отметила это про себя.

– Как вы нашли ее?

– Я каждое утро перед работой бегаю. Добираться до работы мне довольно долго, да и пробки на двести второй бывают, поэтому ухожу на работу я рано. Встаю в пять тридцать и иду бегать.

– А что вас привело на ее задний двор?

– Я обычно разминаюсь здесь, а уже потом выбегаю из калитки. – Дом махнул в сторону заборчика, отделявшего его двор с аккуратно постриженным газоном и пластиковым столом, в конце которого виднелась металлическая калитка. – Я разминался и случайно заглянул за забор. Сами видите, он невысокий. А тут она… Я подбежал, думал сделать искусственное дыхание, но у нее уже не было пульса. И она была… холодная. – Дом содрогнулся от отвращения. – Я вызвал службу спасения, и они увезли ее на «скорой».

– А вы знаете, когда с ней это случилось? Может быть, в полиции вам что-нибудь сообщили о времени происшествия?

– Вообще-то вам лучше получить эту информацию у коронера, но мне кажется, я слышал, как они говорили, что, судя по всему, это случилось около полуночи.

Кристина отметила, что это совпадает с тем, что она слышала раньше.

– А вы не слышали никаких подозрительных звуков той ночью около полуночи? Может быть, кто-то звал на помощь? Или звук удара или падения – ведь должен же был быть какой-то звук?

– Нет, я ничего не слышал. Но я рано ложусь спать и принимаю снотворное – и моя жена тоже. Мне на работе хватает стрессов.

Кристина сделала паузу, прежде чем двинуться дальше.

– Кстати, мои соболезнования в связи с тем, что случилось с другой вашей соседкой – Гейл Робинбрайт.

– Да, Гейл была хорошим человеком, мы оба любили ее. Всегда приходили на ее вечеринки, и она всегда была очень дружна с нашими соседями с другой стороны, Дэвидсонами.

Кристина навострила уши – это был следующий дом, в который она собиралась отправиться.

– Они чета пенсионеров, но в это время их никогда не бывает дома – у них внук в Толедо, и они всегда уезжают на все три летних месяца к нему.

Кристина мысленно вычеркнула этот дом из списка тех, которые надо посетить.

– А как она с ними познакомилась?

– Билл Дэвидсон лежал в больнице Честербрук, ему делали операцию, и Гейл приходила в больницу даже в выходные, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Это было очень трогательно, Билл очень ценил это. – Дом нахмурился. – Мы все очень обрадовались, когда этого негодяя поймали – того, кто это сделал. У меня просто мозг разрывался от мысли, что он где-то поблизости. В последнее время у нас что-то перебор с плохими новостями.

– А вы не слышали ничего подозрительного в ту ночь, когда убили Гейл?

– Полиция нас уже спрашивала, но мы ничего не слышали. Говорю же вам – снотворное делает свое дело.

– А вы случайно не замечали никого на задней лестнице квартиры Гейл Робинбрайт? К ней часто ходили гости?

– Нет. Но если ваш босс хочет найти что-нибудь, чтобы подать иск из-за Линды Кент – он напрасно старается. Страхование – мой бизнес, а люди частенько не понимают, что, подавая иск страховой компании, они таким образом подают иск против еще кого-то. – Дом показал на лестницу. – Сами посмотрите на эти ступени – они в прекрасном состоянии. В ту ночь не было дождя, им не с чего было становиться скользкими. У Линды были проблемы с алкоголем – это все здесь знают. Именно поэтому она и свалилась. И никаких нарушений.

– Да, я уже слышала об этом, – у Кристины упало сердце: очередное свидетельство о пристрастии Линды к алкоголю делало ее ненадежным свидетелем, – Линда часто курила на лестнице?

– Постоянно. Она усаживалась там со своими кроссвордами и курила без конца. Нас это с ума сводило, – Дом закусил губу, – мы вынуждены были постоянно держать окна с этой стороны закрытыми. А когда моя жена делала ей замечания, она обзывала нас «повернутыми на здоровье» и специально выдыхала дым в нашу сторону. А теперь, если вы не возражаете, я бы откланялся: мне хотелось бы успеть поужинать до того, как начнут звонить из офиса в Вест-Косте.