Великая Екатерина. Рожденная править - Нина Соротокина

Далее Кременчуг, первый город Новороссии. Город этот памятен в путешествии тем, что здесь Потемкин представил обществу уже военный театр – маневры, о которых Сегюр отозвался с большим одобрением. Армия была не игрушечная – настоящая. «В Кременчуге Потемкин доставил нам зрелище больших маневров, в которых участвовали 45 эскадронов конницы и многочисленная пехота. Я редко видывал такое прекрасное и многочисленное войско». Оценке французского посланника можно верить. До приезда в Россию Сегюр успел повоевать в Америке на стороне Вашингтона и получить за военные заслуги орден.

В Кременчуге архиепископ края Амвросий приветствовал императрицу длинной речью. Панегирик сей был тщательно отредактирован самим Потемкиным, он заставил архиепископа выучить речь наизусть. Закончил Амвросий словами благодарности Екатерине: «Сей край славе ее принадлежит, а потому народу оного была сугубо мать». Императрица-мать осталась очень довольна этим городом.

В Херсонесе к кортежу Екатерины присоединился австрийский император Иосиф II. Здесь уже вырос город, полный самой разноязычной публикой, уже построена была оборонительная крепость, но главной его достопримечательностью был, конечно, флот. 15 мая в честь государыни состоялся спуск на воду готовых кораблей. Опережая фантазию Александра Грина, Потемкин построил для Екатерины паром с алыми парусами. В центре парома стоял роскошный трон. На воду спустили линейный корабль «Владимир» и два фрегата «Иосиф II» и «Александр».

В Бахчисарае Екатерина пять дней прожила «между мечетями и минаретами». Не будем подробно описывать все пункты путешествия, их сохранила хроника, но о Севастополе надо рассказать особо. Сегюр пишет: «Все придавало Севастополю вид довольно значительного города. Нам казалось непостижимым, каким образом в 2000 верстах от столицы, в недавно приобретенном крае, Потемкин нашел возможность воздвигнуть такие здания, соорудить город, создать флот, утвердить порт и поселить столько жителей; это действительно был подвиг необыкновенной деятельности». В Севастополе Екатерине устроили демонстрацию флота с выходом его в море и военными маневрами.

На обратном пути было еще значительное событие, в Полтаве, городе петровской славы, были устроены в честь приезда императрицы крупные маневры русских войск, изображавших битву 1709 года. В маневрах участвовали 70 батальонов, общее руководство осуществлял Потемкин. Эта настоящая, серьезная мужская игра очень понравилась императрице. Князь Таврический был горд. В конце пути Екатерина написала ему письмо: «Третьего дня окончили мы свое шеститысячеверстное путешествие, приехав на сию станцию в совершенном здоровье, а с того часа упражняемся в рассказах о прелестном положении мест, вам вверенных губерний и областей, о трудах, успехах, радении, усердии, попечении и порядке, вами устроенном повсюду».

Письмо полно оптимизма, но Россия была уже на пороге второй русско-турецкой войны, в которой Потемкин принимал самое активное участие.

Вторая Турецкая война (1787–1791 гг.)

Еще 1780 году Елизавета изменила курс внешней политики. Ранее союзником России была Пруссия, теперь она стала ориентироваться на Австрию. Каждое из этих государств претендовало на новые земли и не желало усиления союзников, равно как и противников. Это законы дипломатии.

В 1779 году у Екатерины родился второй внук Константин. Повторюсь, у него была греческая кормилица, даже для детских игр ему подбирали мальчиков из греков – играй, а заодно учи язык. По замыслу Екатерины Константин должен был окончить дело Петра Великого – установить господство на Черном море, а также осуществить планы Великой бабушки – освободить страждущих от гнета турок христиан. Правда, освобождать будет тоже бабушка, она же создаст на освобожденных землях новое государство Дакию, в которую войдут Молдавия, Волахия и Бессарабия. А там, сморишь, и Константинополь будет взят, а на престол посажен новый государь – великий князь Константин Павлович. Турки владеют Константинополем без малого 350 лет, владеют незаконно, и пора прекратить это безобразие. Планы эти были вполне серьезны. Недаром во время путешествия с Екатериной в 1787 году австрийский император Иосиф II от изумления открыл рот, когда увидел надпись над аркой где-то в Крыму: «Вперед в Византию».

Интрига для осуществления этого плана начала завязываться еще в 1781 году, когда Екатерина заключила тайный договор с Иосифом II. Безбородко, именно в это время началась его блестящая карьера, строчил докладные записки, Потемкин подкидывал новые идеи. И вот уже два императора, Екатерина и Иосиф, делят шкуру неубитого медведя. Австрийский император затребовал много земель, он хотел «округлить свою империю», а для этого ему было мало Белграда, Хотина, твердых, принадлежащих Венеции земель и т. д., он еще хотел отщипнуть могучий кусок от существующей только на бумаге Дакии. Екатерина на этом фоне выглядела почти бессребреницей, она претендовала только на Очаков и один-два острова в греческом архипелаге для безопасности нашей торговли, но главной задачей считала целую и неделимую Дакию.

В общем, пока не договорились, обиженный Иосиф написал Екатерине, что, пожалуй, сейчас рано воевать с Турцией, пока надо все спорные вопросы снимать мирным путем. Союзника в этом огромном предприятии Екатерина пока не нашла и решила довести до конца уже начатое дело – решить вопрос с Крымом. Как уже говорилось, Крым стал провинцией России. Из-за этого и началась 2-я война с турками.

Османской империи не понравилась демонстрация России своей силы – речь идет о путешествии императрицы в Новороссийский край. Об этом говорила вся Европа. В Стамбуле все началось по заранее установленному трафарету. Русского посланника Булгакова пригласили в Диван на заседание. Первый раз просто поговорили, а во второй раз выставили требования: вернуть Крым Турции и отказаться от условий Кючук-Кайнарджийского мира.

Турки не стали ждать от России ответа на свой запрос, и 13 августа 1787 года Порта объявила России войну. Булгакова отправили в заключение в Семибашенный замок и сразу же турецкий флот, стоящий у Очакова, напал на нашу крепость Кинбург. В крепость прибыл А.В. Суворов. На следующий день турки возобновили артиллерийский обстрел, после которого высадили на берег 5 000 отборных янычар. Суворов повел свой отряд в бой. Ему удалось разбить янычар, мало кто из нападающих достиг кораблей. Суворов был ранен, но не покинул поля битвы.

Императрица сильно нервничала, Потемкин остался в Новороссии, она считала, что ей не с кем посоветоваться. 12 сентября 1787 года она подписала Манифест о войне. Храповицкий в дневнике обозначил настроение государыни в этот день коротким словом: «Плакали».