Пламя одержимости - Майк Омер

радости. Дженнифер и Мириам обняли Дилайлу, которая ошеломленно смотрела прямо перед собой. Моисей облизнул губы, жалея, что не велел ей подольше подержать пламя под запястьем. Но и это было прекрасно, для первого раза.

Следующей надо вызвать Эмили. Девчонка тоже должна пройти испытание пламенем. Она уже достаточно взрослая.

Моисей уже перевел взгляд на Роуз, но тут заколебался. Припомнилось, что случилось с тем мальчишкой, Терри. Ребенок был так напуган, так панически сопротивлялся, что у него загорелся рукав. Это была полная катастрофа. Ребенка забрала социальная служба, мать сбежала, а потом ушла и треть его паствы, заявив, что это уже слишком. И тогда пришлось пообещать Роуз, что ее собственной дочери не доведется проходить это испытание, пока та немного не подрастет. Люди не всегда способны трезво мыслить, когда дело доходит до детей.

Моисей посмотрел на Дилайлу, вокруг которой уже толпились члены общины, чтобы поздравить ее.

Испытание огнем для Эмили придется пока отложить. Для этого еще будет достаточно времени.

А пока надо позаботиться о том, чтобы Дилайла была постоянна занята. И приказать Анне держать ее подальше от детей. Они ее только отвлекают.

Глава 37

– Я и вправду больше ничего не знаю.

По прикидкам Эбби, подруге Дилайлы, Поле, было, скорее всего, где-то около тридцати, хотя выглядела она намного старше. Пола была очень худой – такой худой, что казалось, будто ее руки в любой момент могут сломаться, как спички. Глаза у нее постоянно бегали туда-сюда, как у угодившего в ловушку животного, отчаянно пытающегося найти выход. Эбби заметила у нее на шее поблекший синяк, и стояла Пола чуть согнувшись, как будто стоять прямо было слишком больно. Даже если б Эбби не поговорила с утра с местным пастором и шерифом Хантом, то все равно сразу заметила бы эти признаки. Муж Полы тиранил ее. Хант сказал, что раз она жаловалась на него, но потом отозвала заявление.

Эбби сидела на кухне Полы – большой, просторной и безупречно чистой, потягивая воду из стакана, который протянула ей Пола, – холодную воду из холодильника с ломтиком лимона. Пола сидела за кухонным столом с красным, похожим на авторучку вейпом в руке, глубоко затягиваясь и выпуская клубы пара, пахнущего конфетами.

Когда Эбби тем утром появилась у нее на крыльце, Пола чуть не захлопнула дверь прямо у нее перед носом. Только когда Маллен сказала, что может заглянуть позже, Пола пригласила ее войти. Эбби это ничуть не удивило. Позже, вероятно, муж Полы тоже был бы дома. А Эбби интуитивно чувствовала, что Поле очень не хотелось бы, чтобы ее муж стал свидетелем ее разговора с полицией.

– Ничуть в этом не сомневаюсь, – мягко ответила Эбби. – Но мне и в самом деле нужно выяснить, с кем может связаться Дилайла. Похоже, она окончательно потеряла связь со всеми своими подругами, кроме вас. Может, у нее есть какие-то родственники, которым она позвонила бы в такой…

– Обоих ее родителей нет в живых, – перебила ее Пола. – И нет ни братьев, ни сестер. По-моему, она как-то раз вскользь упомянула про какого-то двоюродного брата, хотя не похоже, чтоб Дилайла с ним так уж часто общалась. А что касается родственников со стороны мужа… – Она сделала глубокую затяжку из своего вейпа. – То этим уродам она в жизни не стала бы звонить.

Эбби понимающе кивнула. Как это уже часто бывало, Моисей избрал своей мишенью женщину, у которой практически не было по-настоящему близких людей. Единственным, что поддерживало Дилайлу в жизни, были ее дети.

– Она этого не делала, – повторила Пола – уже в третий раз с того момента, как Эбби появилась у нее на пороге. – Я понимаю, все это очень плохо выглядит, но Дилайла никогда бы…

– Мы знаем, кто это сделал, – перебила ее Эбби. – Это не Дилайла. Но мы думаем, что Дилайла может помочь нам найти этого человека. И она может быть в опасности.

– О… А кто…

Зазвонил телефон, и Пола вздрогнула. Отложила свой вейп и сказала:

– Извините, я на секундочку.

Поднявшись, она подошла к висящему на стене стационарному телефону и сняла трубку.

– Алло?

Секунду Пола стояла там, вслушиваясь. Потом глаза у нее расширились, а лицо побледнело. Повернувшись к Эбби, женщина одними губами произнесла: «Это она».

* * *

Дилайла, дрожа, скорчилась у телефона. Дверь была закрыта, но она не сомневалась, что в любой момент кто-нибудь может открыть ее, войти и увидеть ее с трубкой в руке. И тогда…

Она не была уверена, что будет тогда. Дилайла больше ни в чем не была уверена. Любое доверие к этим людям, которое она совсем недавно испытывала, в то утро исчезло без следа. Сгорело дотла.

В запястье у нее болезненно пульсировало. Дома она всегда запасалась ибупрофеном. Это было практически частью ее повседневной жизни. Но, собирая вещи, большую часть коробочек с таблетками оставила лежать в шкафу, предполагая, что это нечто из прошлой ее жизни, из жизни с Брэдом.

– Пола, – тихонько произнесла Дилайла. – У меня не так много времени на разговоры, но мне страшно, и мне нужен твой совет. У меня… По-моему, у меня неприятности.

– Где ты сейчас? – спросила Пола.

– Точно не знаю. В каком-то загородном доме, который мы арендовали. По-моему, это где-то рядом с Медвежьим озером. Я с этой христианской группой – это трудно объяснить…

Шаги у двери. Дилайла замерла, затаив дыхание. Громкие голоса, чей-то смех. «Только не входите, только не входите, ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…»

– Дилайла? Алло? Ты еще там? Что это за христианская группа?

Шаги затихли вдали.

– Они не разрешают мне видеться с детьми. – Дилайла всхлипнула.

– В каком это смысле? – Голос Полы напрягся. – Тебе нужно пойти в полицию…

– Нет, ты не понимаешь, они могут навредить детям! И все собирают вещи, уезжают отсюда, а если я сейчас пойду в полицию, то они просто заберут детей с собой.

– Что-то я не пойму… Куда это вы все уезжаете? И как они могут забрать твоих детей?

– Этим утром они забрали Эмили и Рона и не позволяют мне видеться с ними, потому что я пыталась уйти, а потом они заставили меня… он заставил меня… – Дилайла не могла этого объяснить. Даже этой женщине – единственной, кому она когда-либо рассказывала о том, что вытворял Брэд. Она просто не могла рассказать ей про…

– Дилайла, послушай… Здесь у меня есть кое-кто, кто хочет с тобой поговорить, хорошо? Она может помочь. Ты должна поговорить с ней.

– Что? Нет, Пола, подожди!

А потом другой – голос, спокойный, мягкий, странно знакомый:

– Здравствуйте, Дилайла,