Академия Грискор. Дилогия (СИ) - Минаева Анна Валерьевна

– Позвольте вас сопроводить, – навстречу девушке шагнул еще один слуга, поклонился. – Ваши покои почти готовы, леди ван Темпф. Приказать подать чаю?

– Будьте так добры, – согласилась она. – И пригласите на чаепитие мою нянюшку.

Милред прощупывала почву. Надеялась, что за время ее отсутствия ничего не поменялось, и Зорка до сих пор живет в поместье, как и обещал отец.

А если нет…

– Как пожелаете, леди ван Темпф, – слуга успел развеять все ее опасения до того, как те сформировались. – Пройдемте.

Облегченный выдох и немного ожидания обернулись теплой встречей.

– Леди Милред! – полноватая женщина в коричневом платье спешно поклонилась, только переступив порог светлой гостиной.

– Тетушка Зорка, – радостно улыбнулась Милред. И, несмотря на то, что уже не была грязным дитя, поступила как оное, кинулась навстречу и попросту обняла низкую женщину. – Как я рада вас видеть!

– Вы так повзроследи, – тепло улыбнулась нянюшка, а на глаза у нее навернулись слезы. – И похорошели.

– Как ваши дела? – отмахнулась от комплимента Милред. – Вас не обижают в мое отсутствие?

– Нет, все хорошо, – спешно отозвалась ее старая няня. Слишком спешно, что заставило девушку насторожиться. – Желаете, чтобы я узнала, где сейчас находится его сиятельство?

– Нет‑нет, с отцом я еще успею повидаться, – легкомысленно отозвалась она. – Присядьте, расскажите о себе и своих делах. Я попросила подать ваш любимый мятный чай.

– Милред, вы слишком добры ко мне, – вновь прослезилась женщина.

Но, несмотря на слова дочери графа, разговор свернул совершенно в другое русло. Тетушка Зорка умело переводила вопросы на саму Милред, вынуждая ее рассказывать об обучении в академии Грискор, друзьях и успехах.

Милред не стала спорить, решив уважить женщину. Расписывала обучение в академии как нечто красочное, веселое. Говорила о простых вещах так, как умела только она. Добавляя краски в каждое слово.

Не стала она ей рассказывать только о том мрачном событии. Может быть, слухи уже донесли, что в академии погибали студенты. И кто за этим стоял. И даже то, чем все обернулось.

Но девушка решила, что раз уж явилась в этот дом, то просто обязана нести с собой свет и радость. А все остальное не так уж и важно.

– Если позволите, я бы хотела дать вам один крохотный совет, – неожиданно произнесла тетушка Зорка, понизив голос.

Милред это показалось странным, потому что женщина никогда не задумывалась о том, насколько громко звучит ее смех или говор. А тут… что‑то внутри заставило насторожиться.

– Конечно.

– Пока вы не встретились со своим отцом, – произнесла женщина, отставила от себя тонкую чашечку из черного фарфора, – навестите леди Лолу. Первой.

Эти слова показались девушке еще более странными, чем предательский шепот. А сам смысл даже не сразу дошел до Милред.

Она хотела было спросить о причинах этой просьбы, разузнать как можно больше. Но осеклась на полуслове. Только открыла рот и тут же его захлопнула.

Если уж сама тетушка Зорка ее об этом просит, то нет никаких поводов сомневаться в важности того, что должно произойти при этой встрече.

И Милред решила не тянуть.

Впервые не стала откладывать важное действие, поддавшись своим страхам и внутренним демонам, что просыпались от одного только звучания имени Лолы ван Темпф Где‑то на границе сознания девушка понимала, что это не только ее заслуга. Но и двух близких подруг, которые никогда не боялись и учили ее именно этому.

– Конечно, – после этого она встала и направилась к покоям Лолы ван Темпф.

Законная супруга отца не вышла ее встретить не потому, что ее не было в поместье. Она просто не вышла. И в этом не было ничего странного.

Милред только гадала, в чем важность встречи с мачехой до того, как приедет отец? Что такого она должна узнать из уст самой Лолы?

Мысли снедали ее все то время, что она шла по пустым коридорам, и только стук каблуков о камень помогал держаться на плаву. Не уйти с головой в омут страха.

У нужных дверей девушка замерла всего на мгновение, а потом медленно подняла руку и стукнула по дереву.

– Фати, взгляни, кто пришел, – раздался приглушенный голос по ту сторону.

Голос, от которого у Милред холодели ноги. Голос, от которого сердце заходилось в бешеном стуке. Тот самый голос, который преследовал ее в кошмарах все детство.

Дверь открылась в момент, когда дочь графа ван Темпф уже готова была броситься в позорное бегство.

– Леди Милред, – невысокая женщина склонила перед ней голову.

– Пусть войдет, – Лола ван Темпф распорядилась до того, как Мили успела хоть что‑то придумать.

Служанка отступила в сторону, пропуская девушку вперед.

Она вошла в покои мачехи на негнущихся ногах, уже проклиная себя за то, что просто так послушалась свою нянюшку. А в следующее мгновение мир перед глазами разлетелся на осколки, разделившись на «до» и «после».

– Милред, – Лола ван Темпф величество встала с кресла, в котором до этого отдыхала.

Она была все такой же, какой помнила ее девушка. Темный наряд, темные волосы, мушка над верхней губой. Но что‑то изменилось в ней за то время, пока Милред отсутствовала. Что‑то в районе талии.

Лола ван Темпф поймала ее взгляд и в оберегающем жесте обняла одной рукой округлившийся живот.

3. Гвин Умильтен

Это лето не пощадило север и вместо тепла принесло холода. В горах выпал снег и теперь сверкал белыми шапками на вершинах скал и уступов.

Валькирия шла по тонкому искрящемуся настилу, отчаянно наслаждаясь его хрустом, и сжимала рукоять притороченной к поясу Иглы.

После той битвы с некромантом она получила награду – право носить оружие. Право хранить его в своей комнате в общежитии. И Валькирия с радостью пользовалась им, прекрасно помня, как чуть не лишилась клинка из‑за дознавателей императора.

Рука подрагивала, злость захватывала в плен. Но девушка делала шаг за шагом, оставляя позади себя цепочку следов.

Гвин уже видела поселение, где находился ее дом. Но ее ли?

Она все больше задавалась этим вопросом. Может ли укрепленная крепость зваться домом? Позволительно ли ей носить такое название? Особенно после того предательства, что она раскрыла. После предательства, которое ранило ее настолько сильно, что она даже самой себе в этом боялась признаться.

* * *

Это случилось в начале весны. Когда гул, поднявшийся в академии Грискор, утих. Когда все здания были починены, дознаватели императора уехали, а на место старого ректора назначили нового.

Грискор все еще вздрагивал от происшествия, которое вошло в его историю как «ночь сотни костей». И пусть сама Валькирия могла поспорить с тем, что не было там столько умертвий, никто бы ее слушать не стал.

Занятия возобновились, тренировки продолжались, а о том ужасе, в котором Валькирия самолично приняла участие, лишь иногда говорили. И то шепотом, потому что новый ректор не особо любил слухи и сплетни, которые рождались так быстро и так ярко.

– Гвин, слышала? Говорят, что ты целую сотню умертвий уложила, – Табита лишь слегка скосила взгляд, когда подруга вернулась в комнату после тренировки.

Валькирия выразительно фыркнула, выказывая все, что думает по поводу этих сплетен. Уж кто‑кто, а Табита знала правду и сама видела умертвий.

– Ты же теперь герой академии, – Милред подала голос с кровати, болтая ногами в воздухе и рассматривая цветастую листовку. – Еще долго говорить об этом будут. Не обращай внимания.

– Да чтобы у них языки отсохли, – грубо бросила дочь Лорда Севера, сбрасывая с плеча сумку со стрелами. – Бежали все, поджав хвосты, а мы теперь герои.

– Не мы, а ты, – хихикнула Милред. – Меня там вообще не было. А о Табите почему‑то забыли.

– И хорошо, что забыли. – Студентка Ваерс отложила учебник в сторону и повернулась к подругам: – Слышали новость, объявили о начале сезона маглининга? Обязали всех явиться на первую игру, в город выйти не получится.