С.У.П.Е.Р. - Петр Григорьевич Заборцев

– Как видишь, может, – тихо сказала Арина. – В обход два дня до поселка и обратно, а напрямую можно обернуться за сутки.

– Через болото? – вскинулся Влад. – Это исключено.

– Я бы рискнула, – упрямо заявила Арина. – Я бы пошла через болото, Борька в обход на лодке. Кто-нибудь бы дошел.

– Еще скажи отправить кого-нибудь обратно на площадку на овраге, вдруг снова вертолет прилетит! – с сарказмом заметил Влад.

– Почему бы и нет?

– Мы не будем разделяться, – снова повторила Маша.

– А ты-то что предлагаешь? – спросил Громила, отставляя передатчик в сторону.

– Я предлагаю сделать носилки. Пойти налегке. Обратно мы в любом случае дойдем быстрее по нашим же следам, плутать не придется. Потом погрузим в байдарку Влада. Один будет грести, вторая лодка на подхвате, или даже на прицепе дотянем. Сутки, может, чуть больше. Пусть даже двое суток. Хоть трое, зато все вместе!

– Если через болото… – снова начала Арина.

– Заткнись ты со своим болотом! – крикнула на нее Маша и вскочила. Никто из друзей еще такой Манюни не видел. Глаза у девушки горели, казалось, она вот-вот подскочит к подруге и начнет ее колошматить. – Никто тебя туда одну не отпустит!!!

– Маша, Машенька, – попытался урезонить ее Влад, – давай не будем… Пожалуйста… Я вас и так всех подвел… но не надо, прошу… накинь куртку на меня… знобит…

И Манюня словно отмякла, агрессия исчезла, запал иссяк, и вся она ссутулилась как старушка и, казалось, стала еще меньше. Она подхватила курточку, аккуратно набросила Владу на плечи, потрогала украдкой его лоб.

– Давайте голосовать, – сказал Влад, превозмогая слабость. – На повестке два варианта. Я остаюсь здесь с кем-нибудь, двое идут за помощью в обход. Либо идем все вместе, я постараюсь ковылять, опираясь на ваши плечи, и в лодке тоже буду грести, руки-то у меня работают. Другие варианты не рассматриваются. Точка.

– Ковылять не получится, Владик, только носилки, – заметила Арина.

– Разберемся, давайте в принципе решим.

В результате с соотношением «1 к 3» проголосовали за второй вариант. За первый высказался только сам Влад.

– У него температура повышается, – шепотом сказала Маша Арине, когда они собрались выдвигаться, собрав немного еды и соорудив нечто похожее на носилки. – Я страшно боюсь, что это сепсис начинается…

– Антибиотики же есть, ты дала ему? – и без того широкие глаза Арины стали от испуга еще больше.

– Дала. Но они общего спектра, кто его знает, подействует ли.

– Что делать-то, Манюня, миленькая моя?!

– Выбираться, – твердо сказала девушка и решительно глянула подруге в глаза. – И чем быстрее, тем лучше.

* * *

Громила еще раз отогнул ветки прибрежного куста. Он до сих пор никак не мог поверить в случившееся. Снова и снова он обшаривал взглядом берег, кромку воды, саму протоку с покачивающимися на слабой ряби листьями кувшинок.

Никаких сомнений быть не могло. Он даже вспомнил рогатое маленькое деревце, торчащее рядом. Вначале он хотел привязать байдарку именно к нему, но оно показалось ему недостаточно надежным, гибким, и тогда он обмотал веревку за крепкий ствол этого самого куста.

Но теперь веревки не было. Не было и обеих байдарок. На этом чертовом берегу протоки не было вообще ничего!

Боря в смятении еще раз оглядел водную гладь в слабой надежде, словно по волшебству, увидеть вдалеке их лодки, целые и невредимые, которые просто отнесло к зарослям камыша. Но…

У него задрожали руки, и он сел на подломившихся от усталости ногах прямо на травянистый берег.

Возвращаться к ребятам не хотелось. Не хотелось смотреть, как Маша безуспешно ищет вторую байдарку. Не хотелось уже ничего.

К протоке вышли уже под вечер. Носилки, на которых тащили Влада, к концу перехода почти развалились. Приходилось поддерживать их еще и сбоку. Несли его втроем, постоянно меняясь местами, чтобы хоть немного экономить силы. Сам раненый держался, как мог, но иногда от неосторожных рывков носилок скрежетал зубами и сдавленно стонал. Шли налегке, взяв только самое необходимое. Хотели успеть выйти к воде как можно раньше, чтобы дальше сплавляться засветло, но не получилось. Несмотря на то, что обратно шли четко по навигатору, силы у ребят быстро таяли. Приходилось делать небольшие привалы, на которых все сидели молча и сосредоточенно, стараясь как можно быстрее восстановиться, чтобы двигаться дальше.

Самым трудным оказалось переправить Влада через ручей по бревнам. Ему пришлось подняться с носилок и при помощи обхвативших его с двух сторон Арины с Борей медленно-медленно, по сантиметру, прыгать по бревну, рискуя свалиться в ручей. Видно было, как Влад превозмогает боль при каждом даже небольшом движении. Маша смотрела на него с жалостью. Одна только такая переправа заняла у ребят почти полчаса.

Когда подходили к берегу, у тащивших носилки руки просто одеревенели, а ноги подгибались от дикой усталости. Что и говорить, к такому испытанию никто из ребят готов не был.

И неотвязно, надоедливой мухой у каждого билась в сознании мысль, что это только один из этапов эвакуации, что впереди еще преодоление водной преграды, а откуда взять силы на это – совершенно непонятно. Да еще и сумерки скоро спустятся. Плыть в обмелевшей протоке, затянутой травой и ряской, под светом налобных фонарей?

Но эти невеселые мысли одолевали активистов «Нового мира» только до того момента, пока не выяснилось, что обе привязанные ими накануне байдарки бесследно исчезли.

Уже скорее от безысходности они облазили все окрестности, но никаких следов пропавших лодок не нашли. С местом они ошибиться тоже не могли, помимо данных навигатора и Мария и Борис прекрасно помнили характерные особенности этой местности.

Предугадать такую ситуацию не мог никто. Но от этого было не легче.

Влада уложили под деревом на расстеленные комбинезоны. Он ненадолго отключился от очередной дозы болеутоляющего, задремав после перенесенных во время транспортировки мучений. Остальные, с растерянными лицами и совершенно обессилевшие, расселись рядышком.

Каждый из ребят сейчас чувствовал ледяной холодок в душе. Словно кто-то прикоснулся к сознанию когтистой лапой животного ужаса и сжал его в тисках безысходности. Ситуация немыслимым образом из аварийной превращалась в уже по-настоящему критическую. Без всяких оговорок. И все это понимали и осознавали всю серьезность. Игры закончились.

С каждым новым событием, происходившим одно за одним, становилось все хуже. Теперь отрезанные от большой земли экспедиционеры еще и лишились единственного средства передвижения.

– Куда они могли деться-то? – тихо говорил Громила. Губы у него то ли от страха, то ли от надвигающей прохлады посинели. – Я свою очень крепко привязал. Проверял! Никакой ураган бы не сорвал! Так ведь и не было урагана!

– Это не важно сейчас абсолютно, – тихо, но зло сказала