Берия без лжи. Кто должен каяться? - Заза Цквитария

Началась предвоенная подготовка, она же подразумевает под собой поиск союзников, укрепление тыла и ослабление тыла противника. После аннексии Чехии Гитлер стал более уверенным, у него разыгрался аппетит, и он взял направление на Восток. Фактически у Германии был один серьезный противник — Советский Союз, и она готовилась к борьбе именно с ним.

К несчастью для него, Гитлер не смог найти общий язык с Францией и Британией, поэтому он сделал неординарный дипломатический шаг, неожиданно для всех установив контакт с главным врагом — Советским Союзом. В предвоенной ситуации их целью было разграничение интересов в Европе. Между двумя антагонистическими государствами был подписан так называемый пакт Молотова — Риббентропа, секретный протокол которого, как уже отметили выше, предполагал новый раздел Польши.

Такое «коварство» со стороны Сталина (имею в виду пакт Молотова — Риббентропа) вызвало возмущение всего прогрессивного человечества, честных демократических правителей. В 2009 году эти страны еще один раз выразили свое возмущение и инициатором войны наряду с Гитлером признали Сталина (как видим, судят и победителей).

Цинизм западных демократов не имеет границ. Они полностью игнорируют свою роль, которую сыграли в мировой политике перед войной. Британский премьер Уинстон Черчилль грезил о том, как бы перессорить Советский Союз и Германию с единственной целью — загрести жар чужими руками. Он не жалел сил для достижения цели, и в данный момент его мало интересовало мирное население одного или другого государства. Чем больше подохнет этих тварей, далеких от цивилизации, считал он, тем быстрее восторжествует справедливость, навязанная Британией. Цену этой справедливости ощутили на себе в Китае, Индии и Африке. Данную цель ясно можно передать словами сына премьер-министра Рендольфа Черчилля:

«Идеальным исходом войны на Востоке был бы такой, когда последний немец убил бы последнего русского и растянулся мертвым рядом».

Не будет лишено смысла привести позицию и другого будущего союзника Сталина — будущего президента США Трумэна:

«Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и, таким образом, пусть они убивают как можно больше, хотя мне не хочется ни при каких обстоятельствах видеть Гитлера в победителях».

Интересно, вызвала ли возмущение демократов такая позиция собственных демократических политиков? Приемлема ли она для них? Политика она и есть политика, война же — одно из средств достижения политической цели. Этим законам подчинены все правители — и демократы, и диктаторы, и олигархи.

Но вернемся к нашему герою и разберем, какова его роль в этой ситуации. С внешней политикой он не имел почти никакого соприкосновения, ею руководил лишь один человек в Политбюро — Сталин. Молотов, который, казалось бы, воплощал собой внешнюю политику, был лишь безмолвным исполнителем его воли.

Однако Берия все же имел соприкосновение с внешней политикой, и связанно это было с необходимостью осуществлять планы Сталина во время предвоенной расстановки сил. Участь Польши была решена в 1939 году. В том же году должна была решиться участь Финляндии, имеющей значение для будущей войны.

Как не раз отмечали, Берия не был шаблонным аппаратчиком и проявлял инициативу в таких вопросах, которые его вовсе и не касались. Вопрос военной подготовки страны его действительно не касался, но, исходя из высказанной им позиции, можно сделать вывод, что он вовсе не был уверен в непобедимости Красной Армии.

Подтверждением служит хотя бы письмо, направленное им Ворошилову, написанное перед началом финской кампании и показывающее реальное положение армии. В письме описана ситуация, сложившаяся на Балтийском флоте:

«В деле боевой подготовки КБФ имеется ряд недочетов. В работе штаба наблюдается неорганизованность и излишняя суета, нет должного оперативного взаимодействия между отделами штаба флота. Оперативным отделом штаба флота при разработке десантной операции было выработано большое количество вариантов, и ни один из них глубоко продуман не был. Поставленная перед стрелковой бригадой особого назначения задача по десантной операции менялась три раза. Первый отдел штаба самостоятельно с разработкой необходимых операций не справился, поэтому, в помощь для выполнения этой работы, было привлечено большое количество командного состава флота, преподаватели академии и даже коменданты транспортов. Вокруг операции ведется много телефонных и устных переговоров. Комнату, где сконцентрированы все оперативные документы и разработки, посещают много посторонних лиц.

Командование Кронштадтского укрепленного района посвятило уже командиров и комиссаров дивизионов в планы их дислокации на островах в Финском заливе.

Все это привело к тому, что о предстоящей операции знает не только почти весь командный состав флота, но слухи о них проникли даже в среду гражданского населения.

Разведывательный отдел штаба флота работает плохо.

Подготовка транспортов для десантной операции проходит без достаточного руководства со стороны штаба флота и без наблюдения опытных специалистов. Транспорты оборудуются крайне медленно и к тому же с большими переделками. Изготовленные трапы для спуска транспортируемой тяжеловесной материальной части оказались негодными, и их пришлось переделывать.

Неорганизованность в работе наблюдается и в некоторых штабах соединений флота. Начальник штаба эскадры, капитан 1-го ранга Челпанов, докладывая командующему флота о готовности артиллерии, не знал даже точных данных о количестве и марках снарядов, необходимых для новых миноносцев.

Артиллерийская подготовка флота находится не на должной высоте. Крейсер «Киров» ни одну из зачетных стрельб из главного калибра не выполнил. Новые миноносцы и лидеры зачетных стрельб не выполнили, а старые эсминцы, которые в предстоящей операции будут осуществлять десантные задачи, — огневой подготовки в течение всей летней кампании не проходили и использовались только лишь как обеспечивающие корабли.

Новую материальную часть артиллерии личный состав, в том числе командиры боевых частей, знают плохо. Установленные на новых кораблях пушки К-34 76 мм и крупнокалиберные пулеметы ДК еще не опробованы.

На «Якобинце» при проверке знаний материальной части оказалось, что личный состав не может даже самостоятельно зарядить пушку К-21. На некоторых кораблях и береговых частях нет таблиц стрельб. Форт «Краснофлотский», на который возложены весьма ответственные задачи, таблицы сверхдальних стрельб для 12-дюймового калибра получил только лишь 16 ноября.