Шум. Несовершенство человеческих суждений - Оливье Сибони

нехватку релевантных исследований, наши выводы не заключительные, однако они отражают изменение нашего понимания шумовых помех и того, как с ними бороться. В принципе межэкспертный шум, или, проще говоря, общие различия между судьями, не должны представлять серьезной проблемы в плане измерения и действий по устранению. Если встречаются аномально «несговорчивые» оценщики, «бдительные» сотрудники органов опеки, «не расположенные к риску» представители кредитных организаций, то учреждения, принимающие на работу этих людей, должны стремиться подогнать уровень их решений под средний. Например, университеты справляются с проблемой, требуя от преподавателей придерживаться заранее установленного распределения оценок на каждом курсе.

К сожалению, – как мы теперь понимаем, – зациклившись на межэкспертном шуме, легко упустить из виду важную проблему, а именно проблему индивидуальных различий. Шум в основном является продуктом не межэкспертных различий, а взаимодействий: различные судьи взаимодействуют с конкретными обвиняемыми, учителя со школьниками, социальные работники с семьями, руководители со своими конкретными планами на будущее. Шум – это в основном побочный продукт нашей уникальности, нашей «шумной натуры». Сокращение межэкспертного шума – достойная цель, но преследование только одной этой цели оставит без решения бóльшую часть возникающих из-за системного шума проблем.

Объяснение ошибок

Мы рассказали о шуме много нового, однако эта тема почти полностью выпадает из общественного сознания и дискуссий о суждениях и ошибках. Несмотря на доказательства присутствия шума и множество причин его возникновения, шум редко упоминается как основной фактор при вынесении суждений. Как такое возможно? Почему мы никогда не ссылаемся на шум, чтобы объяснить несостоятельность суждений, а по привычке обвиняем во всем искажения? Почему в шуме так редко видят причину ошибок, невзирая на его повсеместное проникновение во все суждения?

Ключ к разгадке в том, что, хотя средняя погрешность (смещение) и вариативность ошибок (шум) равновесны в уравнении расчета погрешности, умом мы воспринимаем их совершенно по-разному. И наш обычный способ познания окружающего мира не оставляет нам практически никакой возможности осознать роль шума.

Выше мы заметили, что задним числом легко найти причину любому событию, хотя предугадать его заранее было невозможно. В долине правдоподобности события закономерны и легко объяснимы.

То же самое можно сказать и о суждениях. Как и прочие события, решения принимаются в основном в долине правдоподобности и обычно нас не удивляют. Во всяком случае, суждения, имеющие удовлетворительные последствия, воспринимаются как должное и редко оспариваются. Когда стрелок поражает цель, когда операция на сердце проходит успешно, а стартап удается, мы предполагаем, что тот, кто принимал решение, сделал правильный выбор. Ведь он оказался прав! Подобно другим обыкновенным историям, истории успеха становятся само собой разумеющимися, едва все узнают результат.

Однако у нас возникает потребность объяснить и неординарные события: как плохие, так подчас и на удивление хорошие – к примеру, крайне рискованный бизнес-проект, который неожиданно окупился. Объяснения, ссылающиеся на чьи-то оплошности или особое чутье, намного популярнее, чем они того заслуживают, поскольку, когда известен исход дела, любая изначально рискованная авантюра легко превращается в воплощенный замысел гения или сумасшедшего. Хорошо задокументированные психологические искажения, называемые фундаментальными ошибками атрибуции, – это упорная тенденция приписывать вину или заслугу факторам, которые проще объяснить везением или сложившимися обстоятельствами. Другое искажение – ретроспективный взгляд – деформирует оценки до такой степени, что исходы, которые невозможно было предвидеть, задним числом производят впечатление легко предсказуемых.

Объяснения таким ошибкам найти не трудно; подобрать доводы для обоснования суждения куда легче, чем выяснить причину событий. Всегда можно сослаться на мотивы людей, делающих заключения. Если этого недостаточно, можно обвинить их в некомпетентности. А в последние десятилетия стало популярным и другое объяснение некачественным суждениям: психологические искажения.

Исследования в области психологии и поведенческой экономики задокументировали большой список психологических искажений: ошибка в планировании, излишняя самоуверенность, неприятие потерь, эффект владения, сохранение статус-кво, игнорирование будущего («ориентация на настоящее») и многие другие, в том числе, конечно, предубеждения в отношении определенных категорий людей. Мы многое знаем об условиях, при которых каждое из этих искажений с большой вероятностью влияет на оценки и решения, а также о способах, позволяющих проконтролировать и распознать искаженное мышление в реальном времени.

Психологическое искажение – вразумительное и логичное объяснение погрешностям в суждениях при условии, что искажение было предсказуемо или выявлено в реальном времени. Но и психологическим искажениям, обнаруженным лишь по факту, можно найти полезное, хотя и осторожное применение, если их объяснение пригодится на будущее. Например, поразительный отказ женщине – сильному кандидату на должность может стать поводом для выдвижения гипотезы о наличии гендерных предубеждений, которую будущие назначения, рассмотренные той же комиссией, подтвердят либо опровергнут. Сравните это с якобы причинно-следственным объяснением единичному случаю в стиле «раз человек потерпел неудачу, значит, был слишком самоуверен». Утверждение абсолютно бессодержательно, однако дает иллюзию понимания и уже этим доставляет удовольствие. Преподаватель школы бизнеса Фил Розенцвейг убедительно доказал195, что подобные пустые объяснения с псевдонаучным упоминанием искажений далеко не редкость в дискуссиях о бизнесе. Их популярность свидетельствует о насущной потребности выдумывать придающие смысл событиям истории о причинах и следствиях.

Шум как статистическое явление

Как мы заметили в главе 12, наш естественный способ мышления является каузальным. Что бы ни произошло, мы сосредотачиваемся на частностях, изобретая логичные и подчиняющиеся законам причины и следствия сюжеты, в которых неудачи часто приписывают ошибкам, а ошибки объясняются искажением. Легкость, с которой мы интерпретируем ошибочные суждения, не оставляет в анализе ошибок никакого места шуму.

Невидимость шума – прямое следствие каузального мышления. Шум по своей сути явление статистическое: он становится видимым лишь тогда, когда мы рассматриваем с точки зрения статистики множество сходных суждений. И вот тогда его уже трудно не заметить! Это статистические данные, которые постфактум свидетельствуют о расхождениях в вынесении приговоров и назначении страховых выплат. Это разнообразие вариантов при прогнозировании вероятности успеха. Это разброс попаданий на мишени. С точки зрения причины и следствия шума нигде нет; с точки зрения статистики он повсюду.

К несчастью, не так просто обрести статистическое мышление. Мы без усилий отыскиваем причины событий, которые наблюдаем, однако тому, чтобы смотреть на них с точки зрения статистики, нужно учиться и прилагать к этому много усилий. Причины находятся сами по себе; статистика дается с трудом.

В результате мы имеем примечательный дисбаланс во взглядах на смещение и шум как на источники ошибок. Если вы изучали основы психологии, то, вероятно, видели эффектные иллюстрации. Помните, как выделяется на расплывчатом фоне яркая и тщательно прорисованная фигура? Наше внимание приковано к этой фигуре, даже если она ничтожно мала по сравнению с остальным изображением. Такие