Давным давно - Марина Леванова

— Ты чего это?

— Испугалась, — честно призналась девушка. — Меня сегодня целый вечер кто-нибудь хватает и постоянно, когда я этого не ожидаю. — По-детски всхлипнула и уткнулась холодным носом в совершенно голую грудь юноши. — Отпрянула, её ладошки быстро обследовали его плечи, и она возмущённо спросила: — Ты что, весь голый?

— Не весь, — Арникус тихо засмеялся, — только частями. Я, между прочим, спал. Ну, или старался это сделать.

Он ногой притворил дверь и подошёл к кровати, посадил Джим, а сам направился к столу, где зажёг настольную лампу. Мягкий свет разлился по комнате. Он обернулся и замер. Джим сняла куртку и с интересом рассматривала её, держа перед собой на вытянутых руках. Юноша метнулся к кровати. Оказался у неё за спиной и резко задрал сорочку, внимательно осматривая кожу на спине.

— Ой. — Джим почувствовала это лишь тогда, когда он дёрнул её сорочку вверх. — Арни, ты что делаешь? — Она попыталась вернуть её на место и вздрогнула. Его рука осторожно ощупывала спину. — Не надо, — засмеялась Джим, пытаясь увернуться. — Щекотно. — Ей всё же удалось выдернуть из его рук край сорочки и вернуть на место. Повернулась к нему. — Что я сейчас тебе расскажу…

— Джим. — На лице юноши не пошевелился ни один мускул, а тело было настолько напряжено, что казалось неживым и каменным. — Кто это сделал?

— Гросс, — ответила счастливая Джим, сцепив ладони. — Он… она такая хорошенькая. Совсем ещё котёнок. А я ей имя придумала, — восторженно заглянула ему в глаза, — Ки-иса. Как ты думаешь, это ведь нормальное имя?

— Никто и никогда даже в самом страшном сне не додумался бы назвать гросса Кисой, — отстранённо проговорил Арникус, очень серьёзно посмотрев на неё. — Джим, я хочу знать, как ты умудрилась встретиться с этим зверем и, самое главное, где.

Джим блаженно рухнула на кровать, закидывая, как и он недавно, руки за голову.

— Тогда надо рассказывать всё по порядку.

Арникус стоял босыми ногами на каменном полу и не отводил обеспокоенного взгляда от Джим. Ему не нравилось всё, что она рассказывала. Предчувствие чего-то недоброго закралось в душу. Особенно сильно его напугал эпизод с «новым чёрным плащом» и её эта фраза: «Представляешь, он совсем недавно в академии, а уже знает всех по имени». Было тревожно и непонятно, почему Диирде'Грамм притащил с собой гросса. Для чего? Зачем? На его строгий вопрос «Что там произошло?» Джим приподнялась на локтях и счастливо, чуть ли не с придыханием выдала: «Я его поймала».

Он подошёл к гардеробу, достал обычную полотняную сорочку и надел её. Затем направился к кровати, бесцеремонно выдернул одеяло из-под Джим, накрыл девушку и лёг с другой стороны.

— Давай, рассказывай ещё раз, — потребовал Арникус, подгребая одеяло и подтолкнув под неё, — но на этот раз не упускай ни одной мелочи.

Джим, сладко зевая, принялась пересказывать события прошедшего вечера. Арникус же задавал вопросы, кивал, возмущался и требовал повторить ещё раз тот или иной эпизод. В процессе бесконечного рассказа голос у Джим становился тихим и слабым. В какой-то момент, когда Арникус обратился к ней с очередным вопросом, ответом было мерное сопение. Он какое-то время просто лежал и слушал её дыхание, давая ей немного отдохнуть и размышляя о происходящих странностях. Потом поднялся и обошёл кровать, попытался разбудить её, на что девушка открыла испуганные глаза и невнятно проговорила: «Простите, уважаемый Диирде'Грамм, я, честное слово, не хотела». И тут же снова заснула.

Арникус наклонился, аккуратно просунул руки под тело Джим и осторожно поднял её с кровати. Довольно улыбнулся. «Даже не проснулась». Бережно притянул к себе и зашагал из комнаты.

Он без происшествий добрался из своего корпуса до внутреннего общего двора, аккуратно обошёл парочку попавшихся на дороге дежурных, даже умудрился незаметно проскользнуть мимо преподавателя по естествознанию, пересёк открытое пространство во внутреннем дворике академии, вошёл в длинный коридор, ведущий в корпус «Б»… и наткнулся на патруль.

Михей увлечённо рассказывал Кассиану о дочерях пекаря, в подробностях перечисляя достоинства каждой из них, потом таинственным голосом поведал, что Лодар сегодня не вернулся в стены академии и хотел уже сообщить причину такого ему несвойственного поведения, как вдруг замолчал на полуслове. Его лицо медленно вытянулось в немом изумлении. Он смотрел на что-то, что находилось сейчас за спиной Кассиана. Юноша медленно обернулся.

Посреди коридора в тусклом свете настенных светильников стоял босой вампир. Из одежды на нём было лишь сорочка и узкие брюки. А в руках он держал…

«Малыш Джим?!»

— Что за…? — На ходу трансформируясь в боевую ипостась, Кассиан рванулся к вампиру. Михей изо всех сил вцепился в него, не давая сделать ни шагу, но по инерции безвольно проехал за ним ещё несколько метров.

Арникус шарахнулся в сторону, крепче прижимая к груди спящую Джим и с тревогой наблюдая, как демон волочит за собой повисшего на его спине юношу. Вот он сделал шаг-другой и остановился. Арникус отступил на несколько метров назад, внимательно следя за каждым его движением.

— Касс, остынь! — Михею кое-как удалось его остановить, но отпускать Кассиана он не собирался. — Ты меня слышишь? Надо сначала разобраться. — Они так и стояли в обнимку, разглядывая вампира: один с запредельной ненавистью, а другой с презрением.

— Ребят, у вас какие-то проблемы? — предельно вежливо поинтересовался Арникус, ещё крепче прижимая спящую Джим и стараясь не разбудить её. — Вы уж извините, но помочь ничем не могу. — Он попытался обойти странную парочку. — Дела.

Кассиан на этот раз с лёгкостью стряхнул с себя юношу, расправил крылья и рванул в сторону вампира.

— Касс! Нет! — Михей отлетел от него на приличное расстояние и хорошенько приложился о стену.

— Это у тебя сейчас будут проблемы! — Рука Кассиана сомкнулась на шее вампира, и он с силой пригвоздил юношу к стене. Арникус обеспокоенно перевёл взгляд на мальчишку в его руках. — Что ты с ним сделал, упырь?

Вампир не отреагировал на оскорбление, спокойно встретив испепеляющий взгляд демона. Постарался сглотнуть, не вышло, через сдавленное горло едва смог выдавить:

— Что? Пользуешься моей беспомощностью? — Он старался говорить тихо, чтобы не потревожить сон Джим, но, видно, девушка что-то почувствовала: она беспокойно заворочалась в его руках, приподняла голову и открыла глаза.

— Арни, пожалуйста, можно я ещё немного посплю в твоей прекрасной постели, а потом пойду к себе. — На её лице было выражение детского недоумения и обиды, она хлопала ресницами, стараясь рассмотреть в темноте того, к кому обращалась, и не видела.