Иностранец на Мадейре - Андрей Остальский

Один мой очень хорошо осведомленный знакомый говорит с придыханием: «На одном только мороженом Майк делает четыре тысячи евро в день».

Сравнивая эти два бок о бок живущих кафе, я смею утверждать, что «Театральное» уютнее и оформлено оригинальнее и интереснее, а кофе, мороженое и прочее там ничуть не хуже. И все же дела в более дорогом «Ритце» идут лучше. Почему?

Знаменитый анекдот про новых русских снобов. Один спрашивает другого: «Ты за сколько свой галстук купил?» Второй гордо отвечает: «За сто долларов». Тогда первый огорчает второго: «Эх ты, за углом такой же за пятьсот продается!» Я, бывало, говорил российским и английским друзьям, что персонажам такого анекдота на Мадейре делать нечего. Но – меа кульпа! Виноват! Я ошибался. Оказывается, есть чего, – в одном, правда, только месте – в кафе «Ритц».

Не с первого, но уж со второго взгляда заметно интересное обстоятельство: португальцев в «Ритце» практически не бывает. Там все сплошь – холеные иностранные туристы. Во-первых, местным не до снобизма. Во-вторых, иностранцы, не успев или не дав себе труда разобраться, зачастую попадают туда по незнанию, сравнивая цены со странами, откуда они приехали. В-третьих, тот самый снобистский фактор. Приятно чувствовать, что жизнь удалась. Ну и в-четвертых, действительно, «Ритц» может показаться наряднее, если особенно не вглядываться. Синие панно из азулежуш бросаются в глаза. И целый день играет живая музыка (это Майк здорово придумал, надо признать).

Но есть еще и пятое обстоятельство. Практически все мои местные знакомые принципиально обходят «Ритц» стороной. Бойкот какой-то. Может, просто «зелен виноград»? Завидуете человеку, гениально бизнес-идею воплотившему? Нет, говорят, не в этом дело. А в чем? А в том, что принадлежавшая Майку компания «Strawberry world» обанкротилась. Множество людей, доверивших этой компании свои деньги, серьезно пострадали. Ну так не ему же кафе принадлежит, серьезно говорю я. Жене. Взяла и купила. Имеет право. И вообще, я слышал, что у Майка такие колоссальные вложения в лондонскую недвижимость, которые приносят такую огромную прибыль, что на этом фоне какое-то там фуншальское кафе, какие-то там жалкие четыре тысячи евро в день на одном мороженом – это все семечки. Мороженое – семечки? Друзья недоумевают и смотрят на меня с сожалением.

Но, кстати, мой английский знакомый – друг Майка и большой поклонник его бизнес-таланта – уверяет меня, что деньги Майк всем вернет, уже начал это делать. И вообще он молодец, и все будет хорошо.

Мне стало любопытно, захотелось познакомиться со столь противоречивой личностью, но Майк уклонился: дважды назначал мне встречи и не приходил на них.

Все равно, подводя итог, должен признать: идея, да и ее воплощение хороши. Можно сказать, психологически точны. Потому что о богатых снобах из числа иностранных туристов до него никто так толком не позаботился. Теперь им, беднягам, есть где посидеть, понаслаждаться своей эксклюзивностью. А мадерьянцам такая ниша и в голову не приходила.

Еще одно кафе, о котором я обещал упомянуть, – «Golden gate», «Золотые ворота». Это тоже пафосное кафе – из минувших эпох. Наверное, какой-то Майк тех времен его придумал. Для Мадейры это было важное событие, вошедшее в историю, шаг на пути модернизации, превращения из глухого, хоть и симпатичного захолустья в современный курорт, в достойного представителя Европы. Как-никак положение обязывает, ведь Мадейра – это ее аванпост, самая западная точка на глобусе!

Открытие «Золотых ворот» стало сенсацией. Появление посреди этого весьма примитивного в те времена заскорузлого города-деревни маленького кусочка Вены или Парижа казалось чудом, сказкой, сном. Элегантные столики, архитектура и отделка в стиле артнуво, хрустальные люстры, лавирующие между столиками сноровистые, специально обученные официанты. Кофе, подающийся в дорогом фарфоре, сваренный строго по парижским рецептам, круассаны и прочее. Кафе надолго стало местом, в котором должен был регулярно появляться любой считающий себя принадлежащим к местному бомонду человек. Мадерьянская элита прозвала его «уголком мира». Имелось в виду, что если сядешь там за столиком, то «весь свет» пройдет мимо тебя.

Но – sic transit gloria mundi! – ныне «Золотые ворота» затерялись в современном, элегантном и изысканном центре Фуншала, столько здесь теперь замечательных кафе. Но все же, входя в него, сразу чувствуешь: это заведение – настоящее. Памятник. Ощущаешь присутствие истории. С балкона к тому же открывается великолепный вид на центр города, на муниципальный парк. Но качество кофе и, главное, соотношение цена – качество… Скажем так, ничего особенного. Но разок посидеть здесь, прикоснуться к истории, наверное, стоит. А потом можно и органический рынок напротив посетить, если в календаре среда. (Когда эта книга уже сдавалась в печать, пришла грустная новость, что «Золотые ворота» закрываются…)

Именно здесь, в «уголке мира», мы заседали на открытом воздухе с Чарльзом и его русской женой Татьяной после того, как они сделали недельные запасы органических продуктов. Они рассказывали нам о своей любви к Мадейре, а их лохматый друг Фред сидел под столиком и по очереди клал каждому из нас голову на колени, словно хотел подтвердить слова своих хозяев.

Эта англо-русская пара живет здесь уже шестнадцать лет и ни разу не пожалела, что променяла туманный Альбион на солнечную Мадейру. «В прошлом году я провел в Англии всего пару дней, – говорит Чарльз, – да и этого было слишком много».

«Это, без преувеличения, настоящий земной рай, место, подобного которому больше нет нигде», – вторит мужу Татьяна.

Итак, подведем итог. Самое мое любимое кафе – «О Театру», но это все же и для меня вариант парадный. Повседневный – это «Оскар», о котором я уже столько писал в главе «Восемнадцать имен кофе». Но это кафе – практически продолжение нашего дома. Если мы хотим слегка себя побаловать, то отправляемся в одно из двух «Сезаму» (в Фуншале в принципе есть и третье, но нам до него было неудобно добираться). В центре есть одно такое кафе в переулке До Форну, оно чрезвычайно популярно среди местного среднего класса, иностранные туристы туда редко забредают, а зря! Там особенно хорош выбор вкусной выпечки. И тут как раз впору предупредить: тем, кто всерьез озабочен диетами и борьбой с лишним весом, туда лучше не заглядывать, но если вы хотите дать себе волю в отпуске, позволить себе сладкого, то, наоборот, очень советую нанести туда визит.

Два самых распространенных кондитерских изделия Мадейры называются Паштел-де-ната (Pastel de Nata) и Кейжада (Queijada). Первое – это такая небольшая «чашечка» из теста, наполненная яично-кремовой начинкой, нежной и в меру сладкой. Второе, «Кейжада благословенная» – это счастье и удача для тех, кто любит сладкие творожники, кому в советское время были милы ватрушки и так называемые венгерские булочки. Это то же самое, только в два раза лучше! В основе Кейжады важнейший португальский молочный продукт – requeijão, что-то среднее между нашим творогом и итальянской рикоттой.