Без тормозов - Екатерина Орлова

ощущений. – Натерпелся еще на восемь вперед. Теперь ты меня не остановишь.

– А если я скажу, что у меня болит живот?

– А ты знала, что секс лечит множество неприятностей? Например, головную боль, или менструальную.

Вера открыто смеется, в ее глазах пляшут огоньки смешинок.

– Где ты этого набрался?

– Рассказывали.

Ангел немного скисает, а потом я, касаясь ее подбородка, чуть приподнимаю ей голову и смотрю прямо в глаза.

– Ладно, подслушал разговор Лены с Татьяной.

Вера снова улыбается и укоризненно качает головой.

– А я думала, что мальчишка в тебе уже умер.

– Он не умирает ни в одном мужчине.

Внезапно я опускаюсь на колени и утыкаюсь лбом в колени Веры. Дышу, напитываясь нашей близостью. Такой простой, незамысловатой, но в которой нуждаюсь так же, как в следующем глотке воздуха.

– Я люблю тебя, – слова вылетают сами собой. Да, я уже говорил это, но сейчас как будто разговариваю сердцем, а не ртом. Словно душа обрела голос.

Вера гладит меня по голове, снова ничего не отвечая. Я бы соврал, если бы сказал, что не жду взаимности. Каждый, кто признается в любви, рассчитывает услышать в ответ те же слова, но увы, это происходит не всегда. Я знаю, что мой Ангел любит меня, но пока она не готова признаться в этом даже самой себе. Я не стану давить, у нее самой должно возникнуть желание произнести признание вслух.

– Ладно, я в спортзал. – Отрываюсь от коленей Веры и встаю на ноги. В свете последних событий я что-то совсем раскис. Пора брать себя в руки.

Целую Веру в щеку и выхожу из кабинета. Примерно час я таскаю железо в домашнем спортзале, луплю по груше, пока не замечаю стоящую в дверях Веру. Она окидывает жадным взглядом мой голый торс, покрытый каплями пота. Пиздец тебе, Ангел. Теперь никакие «эти» дни меня не остановят. Беру со скамейки пульт, выключаю музыку, а потом буквально сношу Веру с ног, подхватываю ее под попку и забрасываю на плечо, торопясь в душ. Она хихикает и пищит, когда я раз за разом шлепаю ее попку, и она отвечает мне взаимностью.

Изрядно потрепав Веру в душе, я выношу ее, завернутую в полотенце, как в кокон, и укладываю на кровать.

– Мне нужно на пару минут вернуться в ванную, – устало бормочет она.

– Гигиенические штучки?

Вера хихикает, садясь на кровати.

– Как звучит, – смеется она. – Скоро вернусь.

Встает и, крутя попкой, едва прикрытой полотенцем, удаляется в ванную прикрыв за собой дверь. Я забираюсь под одеяло и откидываюсь на подушки, счастливо улыбаясь. С таким количеством секса мне надо больше есть, иначе начну терять вес. Может, это когда-нибудь пройдет, и я перестану набрасываться на Ангела, как голодный пес на кусок мяса. А, может, и нет. Тогда мне точно нужно скорректировать рацион. С мыслями о том, что нужно обсудить это с тренером, я вырубаюсь, так и не дождавшись Ангела из ванной. Как будто кто-то щелкнул рубильник, и вокруг потемнело. Я чувствую, как она забирается в постель, но все, на что меня хватает, – это подтянуть ее поближе к себе, зарыться носом во влажные волосы и, обняв Веру, продолжить спать.

* * *

Вера с опаской смотрит по сторонам, ступая по мраморному полу самого дорогого ресторана в городе. Я уверенно веду ее за руку, наслаждаясь светящимся взглядом.

– Здесь как в музее, – шепчет она, придвинувшись ко мне.

– И кормят словно произведениями искусства. Неоправданно дорого и неприлично красиво. Мы потом поедем поедим в нормальном месте.

– Тогда зачем мы тут?

– Сейчас узнаешь.

Подходим к нужному столику, и мама, заметив нас, тут же откатывается от него, с широкой улыбкой подъезжая к нам. Я наклоняюсь и обнимаю ее.

– Привет, мам.

– Сынок, ты потрясающе выглядишь.

Жму руку Хуго – который наконец женился на маме практически сразу после смерти моего отца – и хлопаю его по плечу. Потом поворачиваюсь и подхожу к ошарашенной Вере. Обнимаю ее за талию и крепко прижимаю к себе. Смотрю на улыбающихся маму с Хуго и произношу на английском:

– Мама, это – мой Ангел.

Внутри что-то содрогается от этого момента. Как будто моя планета со скрипом становится на нужную орбиту, подобрав нужную шестеренку к пазу. Мама улыбается еще шире, если такое возможно, и раскрывает объятия для Веры.

– Наконец-то. Иди сюда, я обниму тебя.

Вера бросает на меня настороженный взгляд, но все же выступает из моих объятий и наклоняется, чтобы обняться с мамой.

– Такая красавица, – говорит мама, когда Вера выпрямляется. – Теперь я понимаю, почему мой сын так на тебе помешан.

– Спасибо, – негромко отвечает Вера.

Да, можно было бы иронизировать по поводу смущения Веры, учитывая, что у них с мамой небольшая разница в возрасте, но я не чувствую, что Ангелу уже сорок. Она совсем не выглядит на этот возраст. Снова обнимаю ее за талию и поглаживаю кожу сквозь ткань платья, чтобы унять ее дрожь. Волнуется моя красавица. Знала бы она, насколько сильно волнуюсь я.

Вера знакомится с Хуго, и мы наконец рассаживаемся за столом. Мама то и дело бросает взгляды на моего Ангела, улыбается и снова опускает взгляд к меню, как будто получив подтверждение своим мыслям. Вера неуверенно листает страницы, и я предлагаю ей свою помощь в выборе блюд. Позже она смущенно смотрит на богатый выбор приборов перед ней, а я ободряюще сжимаю ее руку под столом. Наклоняюсь так, чтобы прошептать ей на ухо:

– Я тебя всему научу. И, черт возьми, получу от этого неземное удовольствие.

Вера смущенно ведет плечами и смотрит на меня растерянно, но в то же время с укоризной.

– Не боишься моей мести за такую подставу? – шепчет она.

– Только если месть будет сладкой, – отвечаю ей, касаясь губами кромки ушка, а потом легонько облизываю и прикусываю мочку. Чувствую на себе чей-то взгляд и поворачиваюсь в сторону, видя женщину, годящуюся мне в бабушки. Нахально подмигиваю ей и возвращаю внимание нашей