Игры с запредельным - Андрей Альтанов

Слишком многое поставлено на карту. Рисковать никак нельзя. Что будет, если все наши геополитические вражины узнают о проекте «Абсолютная крепость» и добьются успехов в этой области раньше нас? Сто процентов произведут упреждающий удар. А что станет с полями аномальных культур, если придать огласке информацию об их местоположении и о том приборе, который помогает туда попасть?

Ах да, еще и прибор этот… уже только за то, чтобы им владеть, стоит перебить население целого города, а эту жалкую кучку выскочек — и подавно. Ведь эта вещица — ключ к той пространственной клетке, в которую упрятан первостепенный по важности объект задания. Куб… Теперь я знаю, где он и как к нему добраться. И больше этого не должен знать никто.

А посему — на колбасу всю группу. Очень жаль, ребята, тут нет ничего личного…

Глава 17. Тихий омут желаний

Широкая мозолистая ладонь Копченого легла на прохладную поверхность Куба. Мужчина, который секунду назад был веселым разгильдяем-пофигистом, изрядно помрачнел и устремил задумчивый взгляд в белое небо.

Совершенно неожиданно куда-то исчезли все легионы его человеческих «хочу», которые каждый из нас в повседневной жизни выстраивает стройными рядами или гоняет в голове беспорядочными толпами. Копченый открыл было рот, чтобы произнести вслух первое, что ему придет в голову, но с изумлением обнаружил в мыслях абсолютный вакуум желаний.

Эта ходка, увиденное и пережитое здесь, и все то многое, с чем пришлось столкнуться, заставило его порядком переосмыслить иерархию ценностей, годами выстраиваемую в сознании. Путешествие из устоев цивилизации в обитель хаоса и смерти открыло ему глаза на примитивность и очевидную глупость всех старых «хочу» и попросту вымело все это чужеродное прочь.

Чего он сейчас действительно хотел — это покушать горячего и хорошенько выспаться. Но сие никак не тянуло на достойное полновесное желание, которое стоит загадывать вселенской «золотой рыбке», этой штуковине родом из немыслимых глубин космоса.

Мужчина задумался, выискивая нечто значительное и весомое, чего просто невозможно добиться самостоятельно, или на крайний случай то, что долгое время у него не получалось реализовать в жизни. На поиски своего желания Копченый потратил десять долгих минут, чем поначалу поверг своих товарищей в изумление.

Но эта странная молчаливая пауза в конце концов заставила и остальных, стоящих в очереди за желаниями, крепко задуматься. Каждый из мужчин начал копаться вмусоре собственных мыслей, пытаясь извлечь из него что-то достойное, что-то настоящее, что не стыдно было загадать.

Так ничего и не придумав, Копченый тяжко вздохнул и стал просто озвучивать поток своих мыслей:

— Не работать и чтобы денег побольше?… Так нельзя, должно быть дело, в которое хочется вкладывать силы и душу. Если у тебя нет своего дела, то и не мужик ты вовсе. Но дело это у меня уже есть. Хотелось бы, конечно, чтобы всякие там пожарники, санэпидемстанции и прочие дармоеды нашли себе кого пожирнее, чтобы доить сзавидным постоянством. А так все, вроде бы, в норме…

— Если у тебя все в норме, чего же ты в Зону-то полез? — пытаясь помочь, вмешался в ход его мыслей Лангуст. — Значит, тебе чего-то в той жизни не хватало?

— Ой, того, что мне там не хватало, и здесь не достать! — мужчина недовольно зыркнул на помешавшего ему думать.

— Как это не достать? Если верить сталкерскому фольклору, ты сейчас рукой оперся о вселенский «доставатор». — Сталкер улыбнулся и подмигнул мужчине. — Вот и пользуйся случаем. Если стесняешься, то вслух не обязательно произносить.

— Мне нечего стыдиться, тут другое! То, что мне надо, я и в мыслях слепить до кучи не могу, а не то чтобы озвучить. А полез я сюда потому, что житуха эта меня подзакачала немного — тоска на сердце, ну и все такое. Единственное, что в голову приходит, — хочется, чтобы дочурка моя хорошо жила. Ну, там, небо, чтобы мирное ей всегда было, чтобы ни войны, ни террактов. Чтобы, когда вырастет, хороший человек случился. Чтобы она всегда радовалась и не была похожа на ее маму-бл… — Копченый запнулся на секунду, но тут же продолжил: — Но разве такое можно загадывать?

— А кто тебе сказал, что нельзя? Я точно не говорил, — покачал головой проводник и продолжил копаться в своем рюкзаке, доставая из него какие-то запакованные в пакеты вещи.

— Ну, тогда вот это и загадываю! Свободная касса, следующий! — Мужик звонко хлопнул ладонью по глянцевой грани и отошел в сторону, пробурчав себе недовольно под нос: — Один черт, все это брехня, сказки спившихся бродяг…

Следующим, согласно очереди, к Кубу подошел Шелезяка. От его привычной озорной маски на лице осталась одна лишь половинчатая кривая улыбка. Он уже придумал, что загадать, а потому уверенно подошел к артефакту, положил на него ладонь и на одном дыхании выдал свое желание:

— Возможно, я сейчас глупость скажу, но хочу для себя смысла и ясности в жизни. Смысл такой, чтобы настоящий, чтобы он не был внутри замкнутого круга: нет денег — заработал — купил хрень — на сдачу покушал — нет денег. Хочу, чтобы было что-то выше всего того, что можно купить. И чтобы ясно все было, чтобы никто мне мозг не пудрил и не мутил. Чтобы люди мне всегда прямо говорили, что не так или что так. Ну, как-то так.

Протараторив это, Шелезяка развернулся и потопал к своему снаряжению, разложенному на песке. На его место стал радостный Пушок и, блестя глазками, начал желать:

— Я реалист и банально хочу денег, много денег. Потому что это универсальная свободно конвертируемая единица измерения счастья. Ведь если они есть, жить хорошо и легко. И чем денег больше, тем больше счастья себе можно позволить. Врут те, кто говорят, что счастье купить нельзя — оно просто очень дорого стоит. Еще я считаю, что загадывать желания стоит такие, чтобы они были реально достижимы. Так вот, я хочу первым закончить гонку на выживание, вот тогда и придут ко мне вполне реальные деньги. А это, согласно договору, двадцать вечнозеленых миллионов.

— Это твое желание, Пушок, Куб не исполнит. Оно совсем не катит, — попытался подколоть его Копченый. — Мы все уже решили на позапрошлом привале, что весь выигрыш складываем в кучу и поровну делим между участниками «прогулки».

— Когда это вы успели?! А где был я?! — ошеломленный Пушок явно не понял, что это шутка, и запротестовал против столь вероломного решения большинства, как будто эти двадцать миллионов уже были его собственностью. — Я не давал своего согласия на это! Почему я должен уступать кому-то свои деньги?! Я не буду… да пошли вы все!

По истерическому групповому хохоту мужчина наконец понял, что западлист-затейник отряда в очередной раз подловил его и выставил на смех его меркантильную натуру. За Пушком к черной громадине подошел смеющийся Береза. Он немного постоял у Куба, подавляя усилием воли извержение хохота, перевел дыхание и положил ладонь на холодную грань.

— А я хочу загадать глобальное! Чего мелочиться? Мне для себя ничего не надо! Хочу только, чтобы за державу обидно не было, чтобы все у нас жили, как при Союзе, чтобы старость уважалась, а молодость не борзела! Чтобы не лезла к нам всякая забугрянская гниль! Чтобы, кто к нам с чем, тот и от того! И тогда мы сами свою землю поднимем и цвести заставим! Вот так хочу!

Вечно дерганый и не в меру активный мужчина поднял правый кулак вверх под содрогнувший пространство шутливый групповой возглас «Но пасаран!» [23] и тут же схватил проходящего мимо плейбека. Максим ходил по берегу, поднимал крупные камни и подкладывал их под корпус станции, для ее большей устойчивости.

— Это чего ты такой кислый мимо проходишь? Или у тебя совсем нет желаний? — Береза подтолкнул его к Кубу, схватил за руку и прижал ее к поверхности артефакта. — Желай давай!

— Ой, мне бы побыстрее с плеч сбросить эту мою громадину, так она меня уже измучила. Отдохнуть хочу и поспать подольше, чтобы никто не мешал и никуда не надо было идти.

— Да ладно тебе, загадай что-то нормальное, ну, там, как Юрчик: миру — мир, врагам — могилу, — отозвался Шелезяка.

— Я просто не верю во все эти глупости. Я уже давно понял, что нужное человеку благо не может достаться просто так, на шару. Надо честно работать, вкалывать, итолько тогда все будет хорошо, — отмахнулся от своих желаний Максим.

— Ну, а вдруг это правда?! Загадай на всякий случай. От тебя же кусок не отвалится! — наседал на угрюмого трудягу Береза.

— Нет, я сказал! — раздраженно гаркнул плейбек, выдернул руку из-под ладони назойливого мужика и отправился дальше собирать камни.

— Ну, как знаешь…

Следующим к Кубу подошел Смол, окинул беглым взглядом всех окружающих, которые с интересом ожидали, что же загадает этот молчаливый и серьезный дядька.