Парадокс пениса. Уроки жизни из мира животных - Эмили Уиллингем

по полу и обмазывать собаку сыром. Но мы заглушаем их. Мы не катаемся по полу. Мы не мажем собаку сыром. А самые развитые среди нас способны заглушить сигнал, который просит отправить этой милой девушке фотографию своего пениса[236]. Большинство из нас отбрасывают эту идею и отправляют девушке селфи.

По мере взросления человека его мозг обычно развивает и способность к организации. Это позволяет вам вовремя вынимать хлеб из духовки и наносить шампунь на волосы после того, как вы их намочили. Детский мозг к этому еще не способен, поэтому малыши, например, не могут научиться водить. Эта же способность нужна нам для овладения социальными ритуалами. Мы задействуем наши мозговые фильтры, чтобы следовать социальным нормам, а не нашему подсознанию. Мы используем их, чтобы слышать, когда кто-то говорит нам «нет».

Людям, которые не могут достаточно хорошо контролировать импульсы, исходящие из глубоких подвалов мозга, и не имеют достаточно развитой способности к организации, вдвойне не повезло. Если они еще и убеждены в том, что мир им что-то должен, как, кажется, полагал Ивченко, получается социальный яд. Они шлют вам фото своего члена. Они принимают вещества, которые деактивируют их мозговые фильтры, и полностью теряют контроль над собой. Они игнорируют социальные правила и, как малые дети, хватаются за то, что хотят получить, но только в подобном случае это может быть другой человек. И они злятся, когда такое поведение не работает, хотя какие-то культурные представления убеждают их в том, что должно работать. А иногда они лишаются пениса.

Апелляции к природе только усиливают токсичность культурной среды. Люди начинают думать, что природа создала самцов для того, чтобы доминировать над самками, часто посредством пениса. Они приводят примеры из мира животных, причем только примеры, соответствующие этой фаллической сказке. Они публикуют исследования о том, «чего хотят женщины». Они уверены, «что мужчины знают, чего хотят женщины, даже если сами женщины этого не знают, бедняжки». Они видят роль мужчины только в том, чтобы гордо носить пенис (так по-фрейдистски!), а роль женщины сводят к тому, чтобы радостно принимать его в себя. Некоторые мужчины укореняются в убеждении, что мир им что-то должен и что гнев и агрессия — это проявления мужественности. Они начинают вымещать свою ярость на людях, которые ничего им не дают, потому что ничего им и не должны.

Наука — такое же человеческое занятие, как и все остальные, и в ней нет ничего «чистого». Наши предубеждения оскверняют в том числе и процесс научного познания. Мы начинаем задаваться вопросами вроде «Сигнализируют ли стриптизерши мужчинам о своей овуляции?» или «Хотят ли женщины быть фаллосом?». Наши ответы на эти вопросы и наше восприятие результатов таких исследований тоже культурно обусловлены. Точно так же, как культурно обусловлено наше переменчивое отношение к пенису. Но у нас есть сознание. У нас есть возможность менять и перестраивать эти формы.

Как показано в этой книге, эволюционное давление может приводить к быстрому изменению гениталий и формированию сложных, утыканных шипами и крючьями интромиттумов, с одной стороны, и настоящих защитных бастионов — с другой. Человеческие гениталии не испытывали такого эволюционного давления. Они не являются свидетельством полового антагонизма, и, поскольку этот антагонизм явно существует, винить в нем нужно наш мозг, а не наши половые органы.

Эта книга началась с исследования пениса. Затем мы расширили контекст. Мы вглядывались в космос бесконечно красивых и разнообразных приспособлений, которые животные используют для установления близости и сексуального взаимодействия. Нам, людям, установить близость помогает разум. Это мощнейший источник сексуальности, и, в отличие от полового члена, он не воспринимается как субститут человеческой личности — он и есть человеческая личность. Наше сексуальное поведение должно определяться нашим разумом. Мы должны использовать его, использовать мудро и правильно.

Благодарности

Мой путь к этой книге был полон счастливых случайностей и восторгов. Я часто оказывалась в долгу у людей, мест и вещей.

Оставив лучшее напоследок, начну с мест. Я с удовольствием путешествовала по США и за границей в поисках информации о гениталиях. Я готова бросить вызов любому, кто найдет более увлекательное времяпрепровождение.

Я благодарна всем гениталиям, встретившимся мне на этом пути. Еще одна вещь, которая заслуживает моей благодарности, — это ручки, которые мне были нужны всегда: в поезде, самолете, автомобиле и на воде. Я также хочу сказать спасибо фирме Mead, которая производит отличные прочные блокноты. Я использовала их для записей и исписала штук десять чернилами разных цветов. Два предмета из моего дома заслуживают упоминания здесь. Во-первых, подушка с мудрыми совами, которую моя бабушка по материнской линии вышила много лет назад, оставив свое имя в уголке. Она скончалась, когда я была за границей и собирала материалы для этой книги, и с тех пор я держу бабушкину подушку рядом, чтобы совы могли мирно наблюдать за мной, пока я пишу. Второй предмет тоже самодельный: это небольшая деревянная катапульта, которую мой младший сын Джордж смастерил в младшие школьные годы. Как катапульта она уже не работает, но это прекрасная подставка для моих блокнотов.

О людях. Трое моих сыновей и мой муж — настоящие герои. Они с большим достоинством (в основном) вытерпели мое актерское чтение книг о гениталиях и неудержимую склонность к каламбурам. Я глубоко им благодарна.

Я хочу поблагодарить моих братьев и сестер и их супругов. Они всегда оказывали мне поддержку. Отдельное спасибо я хочу сказать маме. Она историк и отлично разбирается в средневековых рукописях.

Кстати об ученых. Вот длинный список исследователей, которые тратили свое драгоценное время на то, чтобы помочь мне. Спасибо Патриции Бреннан, Марти Кону, Дайан Келли, Мэтту Дину, Джейсону Данлопу и работникам их лабораторий. Они любезно встретились со мной, чтобы обсудить замечательные (нечеловеческие) гениталии. Эйнсли Сиго, Эрин Барбо, Келси Льюис, Стив Фелпс, Ханс Линдал, Элисон Финлей, Кристин Хеллиуэлл, Росс Брендл, Йорг Вундерлих, Зен Фолкс, Матильда Бриндл и Кэтрин Скотт не пожалели своих сил на прочтение моей книги и оставили к ней ценные комментарии. Любые ошибки, допущенные в этой книге, не имеют к ним никакого отношения, и в них виновата только я. Также хочу поблагодарить Уильяма Эберхарда и Марию Фернанду Кардосо, которые терпеливо отвечали на все мои вопросы, которых по ходу написания книги у меня было море.

Было бы свинством не сказать спасибо операторам, которые снимают обожаемые мной ролики с совокуплением различных животных. Я хочу выразить благодарность и сотням ученых, чьи исследования я читала в ходе работы над книгой. Наконец, большое