Дневник штурмана - Вероника Кузнецова

— Да, сэр.

Я с трудом встала на ноги. Командир подвёл меня к креслу и обследовал рану.

— Кто это был, мисс? — спросил мистер Форстер. — Вы видели его лицо?

Если бы не изменившийся цвет глаз, я бы сразу же указала на убийцу, но как объяснить это странное явление?

— Нет.

У первого штурмана отвисла челюсть, да и любой на его месте был бы поражён. На человека нападают второй раз, а он не знает, кто.

— Это был мужчина?

— Да, сэр.

— Какой цвет вы заметили?

— Я ничего не заметила, сэр, — ответила я. — Кто-то подошёл и ударил меня по голове. Больше я ничего не помню.

— В лаборатории никто не прятался, — сказал командир. — Я сразу прошёл туда, так что ускользнуть отсюда незамеченным никто не мог. Отвести вас к доктору, мисс?

— По-моему, не стоит.

Я отметила, что он резко изменил своё поведение. Теперь от его ледяной неприязни не осталось и следа. Он был сдержанно доброжелателен и будто бы даже жалел меня. Уж не решил ли он выставить меня сумасшедшей, чтобы моим словам никто не поверил, если я всё-таки заговорю?

Я окончательно пришла в себя и отстранилась от мистера Уэнрайта, который с мнимой озабоченностью (но сохраняя обычное бесстрастие) промывал мне рану.

— Что с мистером Георгадзе, сэр? — спросила я, сразу вспомнив об исчезновении повара.

— Он убит, — ответил командир. — Тем же человеком, который убил мисс Яниковскую.

Повара, гордого своей профессией и такого обидчивого, когда дело касалось его деятельности, убили, можно сказать, загрызли. Утешит ли меня сознание, что это сделал не мистер Уэнрайт?

— У вас не кружится голова, мисс? — спросил первый штурман.

Я не ожидала, что этот заносчивый человек может быть таким заботливым.

— Нет, сэр.

— Может, вы хотите отдохнуть, мисс? — спросил командир.

— Нет, не хочу, сэр.

После полученного удара я не очень хорошо соображала, однако совершенно отчётливо помнила, что напавший на меня человек был мистером Уэнрайтом, но с глазами, имевшими другой цвет. А может, у командира есть двойник? Вдруг существует ещё один человек с внешностью мистера Уэнрайта, но с глазами другого цвета? Он выходит на сцену редко, ожидая своего часа. Может, это и есть та фигура, склонившаяся над книгой, в которую будет внесена чёрная запись специально для меня? "Я не вижу, кто это, но это не человек", — сказала Серафима Андреевна. Может, это уцелевший робот, желающий воспользоваться каким-то обстоятельством в своих целях? Об этих электронных убийцах столько говорилось и столько написано и пишется книг, что отличить правду от вымысла очень трудно.

Что я пишу? Какие в наше время могут быть роботы? Их давным-давно уничтожили. Сергееву убил командир, и он дважды пытался убить меня. Он должен был скинуть маску, и он её приоткрыл, показав мне своё истинное лицо.

Я дождалась возвращения своих монстров далеко не в спокойствии. Я очень боялась появления своего убийцы, одновременно думая о славном поваре, который сегодня нашёл свою смерть.

В рубку пришли только командир и первый штурман.

— Я попросил мистера Гюнтера помочь мисс Фелисити, — сообщил мистер Уэнрайт.

Я теряла сторожевого пса, а немцу угрожала потеря формы, и без того не хрупкой. Если при его аппетите он будет работать на кухне… Кажется, к этому случаю может подойти старинная поговорка "пустить козла в огород".

— Вам лучше, мисс Павлова? — спросил мистер Форстер.

— Да, сэр. Где вы нашли мистера Георгадзе?

— В столовой. На том самом месте, которое так ужаснуло мисс Сергееву.

Это известие оказало на меня самое страшное действие. Значит, Серафима Андреевна увидела в столовой тело повара в море крови и оттолкнула его от этого места, по которому он чуть было не прошёл. "Не ходи туда! Глупец, куда ты идёшь?!" Она могла бы сказать, что он сейчас наступит на свой будущий труп. Счастье, что человек не знает своей судьбы. Какие муки испытывал бы мистер Георгадзе, работая в кухне и сотни раз проходя по месту своей гибели, если бы знал, что в строго определённый час здесь его убьют. А он ещё так рассердился на меня за то, что я объяснила поведение Сергеевой беспорядком, будто бы ей привидевшимся. Знал бы он, какой это будет беспорядок!

— Может, вы всё-таки покажетесь доктору, мисс Павлова? — спросил командир.

На обычном языке это означало: "Я приказываю вам показаться доктору".

— Да, сэр.

Странное выражение "показаться доктору". В некоторых случаях оно имеет смысл, но наш доктор — это электронная машина, а её, вроде бы, можно использовать, а не показываться ей. Но, если не придираться к словам, то мистер Уэнрайт, кем бы он ни был, сейчас говорил правду: мне, действительно, надо было показаться доктору. К счастью, меня проводил мистер Форстер, поэтому я была спокойна всё время сеанса. Я удобно полулежала в кресле, а осторожные гибкие щупальца исследовали мою больную голову и массировали рану на лбу, заживляя её и уничтожая все следы и последствия удара и падения.

— Мисс Павлова, — в раздумье заговорил первый штурман, — я обеспокоен этим нападением. Мне непонятно, кто мог это сделать и остаться незамеченным. Едва я услышал сигнал, я приказал мистеру Гюнтеру не уходить из столовой, а сам сразу побежал в рубку, так что мимо меня никто не мог проскочить. Мистер Уэнрайт ходил в это время в камеру для мёртвых, чтобы приготовить место для повара… Извините, мисс, я вижу, что вам неприятно слушать такие подробности.

— Ничего, сэр.

Меня от этих подробностей стал пробирать леденящий холод. В камере, которая имелась на всех кораблях, но о существовании которой говорить было непринято, уже лежали Серафима Андреевна, Салли Хаббард, Мигель Агирре, Стефан Кондор, Ева Яниковская и Дора Босева. Сегодня к ним присоединился Реваз Георгадзе. Командир приготовил для него место, а затем он, первый штурман и бортинженер перенесли его туда. Мне и мистеру Форстеру тоже предсказали смерть. Неужели нас убьёт мистер Уэнрайт, а потом хладнокровно приготовит для нас места среди мёртвых и перенесёт туда, взяв в помощники бравого немца. Может, вот сейчас, когда я сижу в удобном кресле и ощущаю ласковую заботу прибора, а мистер Форстер, расположившись в другом не менее удобном кресле, рассуждает о нападении на меня убийцы-командира, сам мистер Уэнрайт стоит неподалёку и слушает наш разговор. Мистер Уэнрайт или его двойник. Сейчас резким движением откроет дверь и убьёт нас обоих, а все будут думать, что мы пали жертвой маньяка, в свою очередь ставшего жертвой планеты.

— Вот я и думаю, мисс, что у человека, который на вас напал, не было путей отступления. Он мог забежать только в лабораторию, потому что все другие помещения надёжно заперты и ключи от них есть лишь у командира, а в лаборатории, как выяснил мистер Уэнрайт, никого не было. Куда же он делся?