Преступная связь - Эд Макбейн

— Как они туда попали, интересно бы мне знать.

— К тебе заходили люди, которые могли их установить? — спросил Бобби.

— Ты с ума сошел?

— Ну все-таки, кто там бывал?

Он жадно курил, и облачко сизого дыма тянулось за ними. Мимо пробежал маленький мальчик, потом — девочка чуть постарше, в светло-голубом платьице. Она вдруг остановилась как вкопанная посреди тротуара, показала пальцем на Бобби и заверещала:

— У тебя будет рак!

— Исчезни, — буркнул Бобби.

— Рак, рак, — нараспев повторила девочка и отбежала подальше, где ее поджидал мальчишка.

Он со смехом подхватил игру:

— Рак, рак, рак, рак...

— Ублюдки, — проворчал Триани.

— А как насчет телефона в спальне? — продолжал Пети.

— Я уже сказал.

— Ты когда-нибудь говорил по нему о делах?

— Не припомню такого.

— А на кухне?

— Почти все деловые переговоры велись по телефону в комнате для совещаний.

— Ты никогда не разговаривал о делах со своими подружками? — поинтересовался Бобби.

— Нет.

— Ты мог сам не заметить, как проговорился, — заметил Бобби, затоптал окурок и тут же закурил новую сигарету.

— Я никому ничего не говорил, можешь не беспокоиться, — отрезал Эндрю. — Больше всего меня волнует телефон в комнате для совещаний!

— Эндрю, кто они — твои подружки? — серьезно и сочувственно, как священник в исповедальне, спросил Пети.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что кто-то утыкал весь дом «жучками», — пояснил Бобби.

— Никто из моих девушек...

— Откуда ты знаешь, что среди них нет легавой? — вместе с дымом выдохнул Бобби.

— Я знаю, что среди них нет легавых.

— Естественно, нет, — вмешался Пети. — Неужели Эндрю стал бы встречаться с легавой?

— Ты уверен? — не унимался Бобби.

— Да, уверен, — огрызнулся Эндрю.

— Слушай, Эндрю, я не хочу тебя обидеть, — осторожно начал Бобби, понимая, что вступает на очень зыбкую почву, — но если там однажды установили «жучки», то могут установить их и еще раз. Твой отец сидит в тюрьме потому, что кто-то подслушивал его там, где он не боялся прослушивания.

Эндрю молчал.

— Скажи нам, кто эти девушки. Мы не станем поднимать шума. Только выясним, поспрашиваем. Узнаем, кто есть кто, и все. Не обижайся.

— Я не обиделся, — ответил Эндрю. — Но я не хочу, чтобы кто-нибудь чего-нибудь выяснял. Я сам все выясню.

— Я не хотел тебя обидеть.

— Я же сказал: я не обиделся.

— В тот день мы говорили об убийстве, — тихо сказал Пети.

— Помню.

— Мы обсуждали, как замочить того поганого испашку! — спохватился Бобби.

— Положение очень серьезное, — повторил Пети.

— Его убили в чужой стране, два иностранца, о которых мы никогда и слыхом не слыхивали, — отмахнулся Эндрю. — Мы к его смерти не имеем никакого отношения.

— Ты приказал замочить его, — мягко напомнил Пети.

— Наплевать.

— Ну, я не законник, — покачал головой Пети, — но когда к этим педикам попадает то, о чем мы говорим между собой, они находят способы наматывать нам сроки.

— Если они наскребут на обвинение по трем пунктам, — сказал Бобби, — то мы в...

— И двух хватит, — уточнил Пети.

— И светит каждому из нас четвертак по минимуму.

— Мы не знаем, что у них на нас есть, — напомнил Эндрю. — Может, они установили «жучки» только вчера.

— Или они стояли там испокон веков, — возразил Пети.

— Может, они как раз сейчас пишут обвинительное заключение, — махнул рукой Бобби.

Все трое замолчали. Они шли бок о бок солнечным весенним днем, и каждый про себя переживал и пытался припомнить, о чем же именно они говорили в то время, как кто-то где-то сидел и подслушивал. В молчании они достигли Брум-стрит. Когда они свернули за угол, Бобби спросил:

— А может, они завербовали Бенни, который гладил одежду? Или нового паренька, как там его?

— Марио, — подсказал Пети.

— Не думаю, чтобы они стали вербовать гладильщиков, — мотнул головой Эндрю.

— Тогда как они туда пролезли? — спросил Бобби.

— "Жучки" по всей квартире, — подхватил Пети. — Как им такое удалось?

— Ты ведь не давал ключ от дома какой-нибудь из своих телок? — встрепенулся Бобби.

— Нет, — сказал Эндрю.

— Потому что как-то ведь они вошли.

— У них есть свои способы, — пояснил Пети. — Они еще большие жулики, чем те, кого ловят.

— Но с ключом-то попроще.

— Ключа я никому не давал.

— Забавно, если одна из них окажется легавой, — протянул Бобби.

— Очень, — сухо бросил Пети.

— Утоплю в канализации, суку, — пообещал Бобби и огляделся по сторонам. — Никто не хочет «хот-дог»? — спросил он.

Наступила среда, привычный день их встреч. Утром Майкл сказал ей, что все должно идти как обычно. Если она действительно не рассказала ему о существовании резервной системы подслушивающих устройств...

— Нет, не рассказала, — перебила она.

— Надеюсь. Иначе...

— Хватит мне угрожать.

— Ты у меня на крючке, — напомнил Майкл.

И вот она здесь. Пойманная на крючок. Сперва она чувствовала себя скованной. Испуганной. Взволнованной. Она не сомневалась, что этот человек, о котором она наконец узнала правду, вызовет у нее отвращение. Но сейчас, лежа в ее объятиях, он ничем не напоминал гангстера. Эндрю. Ее Эндрю, и все. И Сара опять задалась вопросом: что же она из себя представляет на самом деле?

Иначе Молли узнает, что из себя представляет ее мать. Так сказал Майкл.

Так что же она из себя представляет?

«Нет, эта роль не для меня, — подумала она. — Я не гожусь в осведомители. Сейчас, лежа рядом с ним, мне хочется признаться в своем предательстве. Что, если он начнет рассказывать, как кого-то убил? Или как его отец приказал убить кого-то? Яблочко от яблони недалеко падает. „Я многих велел убить, разве ты не знала, Сара?“ Что я сделаю тогда? Закричу: „Нет, не говори мне, это ловушка. Я — твоя ловушка, не доверяй мне, не люби меня, я — осведомительница“. Попытаюсь ли я спасти его от самого себя и от меня тоже?»

— Что-то случилось? — спросил он.

— Я боюсь, что нас все еще подслушивают, — прошептала она.

— Никто нас больше не подслушивает. Я же сказал. Мы отключили все их приборы.

Теперь они оба перешли на шепот.

«Разговори его, — повторяла она про себя. — Разговори его, или ты потеряешь дочь».

— Но кому понадобилось их устанавливать? — спросила она. — Если ты не преступник...

— Конечно же нет.

— Разумеется. Так зачем кому-то потребовалось тебя подслушивать?

«Разговори его».

— Здесь происходит очень много деловых переговоров, — пояснил он. — Я часто веду важные разговоры по телефону. А у нас есть конкуренты. Я нисколько не удивлюсь, если выяснится, что кто-то из них опустился до шпионажа.

— Значит, все дело в твоем бизнесе?

— Конечно, только в нем.

— И никак не связано с... ну, при слове «жучки» всегда на ум приходит полиция. Или шпионы.

— Шпионы — да. Но только промышленные.

— И полиция к происшедшему не имеет никакого отношения?

— Нет, — ответил он. — Полиция — нет. — Несколько секунд он очень внимательно смотрел на нее. — Мои партнеры очень обеспокоены случившимся. Мы не понимаем, как кто-то мог проникнуть сюда.

— Твои партнеры? — переспросила она.

— Да.

— Картер и Голдсмит?

— Ну, люди, с которыми я работаю. Они полагают, что некто каким-то образом завладел ключами. Некто из числа моих личных знакомых. Завладел ключом и передал его тому, кто установил здесь «жучки». Вот что думают мои партнеры.

Она сразу поняла, что это камушек в ее огород. Выходит, не кто иной, как она, каким-то образом украла ключ и отдала его детективам мужа, чтобы они смогли послушать, как они с Эндрю занимаются любовью. От такой нелепости Сара едва не расхохоталась. Он не сводил с нее внимательных глаз, ожидая реакции. Что ж, как ответила бы на подобное оскорбление Сара Уэллес, ни в чем не повинная школьная учительница? Забудем на миг о существовании шпионки по имени Сара. Как бы я ответила, если бы мой любимый обвинил меня в сотрудничестве с его конкурентами?

Она встала с кровати и направилась к стулу, на котором висела ее одежда. Он спросил:

— Что ты делаешь?

— Одеваюсь.

— Почему?

— Потому что мне не нравится, когда мне говорят...

— Я только пытаюсь защитить тебя!

— Вот как? — переспросила она, натягивая трусы. Резинка сердито хлопнула по животу. — А мне почему-то показалось, что ты допускаешь, будто именно я открыла дверь тому, кто подключился к твоим телефонам.

Сара потянулась за лифчиком.

— Я только передал, что мне сказали.

— Кто сказал?

— Один из моих партнеров.

— Кто именно?

— Не важно. Он предположил...

— Что? Что я украла ключи?

— Кто-то, не обязательно...

— А откуда эти люди вообще узнали обо мне? — спросила Сара, застегивая бюстгальтер на спине. — Ты им рассказал?

— Они знают, что у меня есть подружки...