Проклятье Солнечного короля - 1 - Ольга Ильина

Она не ожидала, что и это предательство будет так терзать ее, не ожидала, что в глазах появятся слезы горечи и обиды.

— Прости меня, — зашептала женщина. — Прости. Я только теперь поняла, что не должна была вас покидать.

— Мы были детьми. Я была ребенком, и я любила вас, а вы меня ненавидели. За что?

— Прости меня девочка, прости, — она потянулась и обняла Мэл, как должна была обнять тогда. Она должна была защитить их, не дать графу обмануть всех, ведь достаточно было просто сказать… да хотя бы той же леди Маргарет. И тогда бы она забрала их с Уиллом в столицу и ничего бы этого не было.

— Я помогу тебе, я обещаю, что помогу.

— Как?

— Я заберу у него бумаги на Уилла, обещаю.

Они еще долго разговаривали, как, наверное, не говорили никогда. Леди Виттория казалась искренней в своем раскаянии и Мэл поверила ей. Когда-то она попыталась избавиться от опеки, написала губернатору Сорели, ведь местные власти были полностью зависимы от воли и желаний могущественного графа. А через неделю граф забрал Уилла прямо из школы и увез в неизвестном направлении на несколько дней.

— Неужели ты думала, милая, что это поможет тебе? — спросил он, достав из ящика стола написанное ею, нераспечатанное письмо.

— Где мой брат?

— С ним все в порядке. И я верну его тебе, если ты будешь хорошей девочкой и просто смиришься. Мы договорились, ведь так? Я даю тебе время, а ты не пишешь своим друзьям подобные просьбы.

Впервые тогда она увидела совсем другого графа. Не жестокого, скорее хладнокровного. Он просто перевел их отношения в плоскость сделки, а в этом ему никогда не было равных. Тогда, те остатки чувств и любви, что были в ней когда-то, исчезли. Остался только страх, и конечно, больше попыток рассказать кому-то она не делала, боялась, что он может не сдержать обещания.

— Мэл, я вернулась! — прокричала Мэдди, думая, что подруга еще в постели. Последние четыре дня для всех были очень тяжелыми. Она впервые за четыре года, с того самого дня, как Мэл излечила своей магией ее сломанные ноги, видела ее такой изможденной. И эти разом поседевшие волосы… да она сама едва не поседела тогда от ужаса. А потом Мэл спала, почти сутки, лежала в своей постели, как мертвая. Уилл очень перепугался, пришлось долго его успокаивать, а потом и саму Мэл, переживающую за мальчика, которого с таким трудом спасла, за нее, за Уилла, за доктора Харриса, за всех, кроме себя самой. Она всегда была такой, за это, наверное, ее все и любили. — Вот ты где? И почему не в постели? Ты же болеешь?

— Да все со мной в порядке. Видишь, даже волосы порыжели.

— Тогда отчего ты грустишь?

— Леди Виттория приезжала.

— И чего хотела эта стерва?

— Помочь, — просто ответила Мэл, перебирая нитки.

— Да ты что? Совесть никак проснулась?

— Не знаю. Пожалуйста, давай не будем об этом, лучше расскажи, что в городе говорят?

— Да все разговоры только о Хэйзере и его капитане, — хмыкнула Мэдди, разбирая продукты. — Местные дамы как с ума посходили. Спешно покупают наряды, организуют балы, и зазывают его в гости.

— Я думала, они уже уплыли.

— Да какое там. Ты бы видела корабль, его словно чудище изжевало и выплюнуло. Не одна неделя пройдет, прежде чем его починят. Мэл, а правду говорят, что он полукровка?

— Правду. И мальчик, которого я лечила, тоже.

— И действительно так хорош собой, как о нем говорят?

Вот здесь Мэл смутилась, а чтобы подруга не заметила, отвернулась, делая вид, что ее до крайности заинтересовал вид из окна.

— Я не знаю, не приглядывалась.

— Ну, да. В темном коридоре нашего госпиталя и правда трудно что-то разглядеть, но вот если бы он к тебе в гости пожаловал средь бела дня, разглядела бы?

— Что? — не поняла она намеков подруги. А увидев ее прищуренный взгляд, догадалась, что та все знает. — Как ты…

— Кора рассказала. Слышала, как эти ироды, что снаружи караулят, графу докладывали. Мол приходил к тебе красавец в военном мундире, и вы долго беседовали на крыльце, и ты даже улыбалась ему. Кажется, тогда в сердцах он кабинет свой покрушил, а Коре пришлось все убирать.

— Значит, скоро сам граф пожалует.

— А меня больше интересует, чего это ты краснеешь каждый раз при упоминании о капитане?

— И ничего я не краснею, — фыркнула Мэл.

— Краснеешь, краснеешь, — довольно улыбнулась Мэдди. — Он тебе понравился?

— Понравился, — призналась Мэл. — Очень понравился, но думать о ком-то в моем положении глупо и опасно. Кто знает, что взбредет в голову графу, если он узнает о моих чувствах.

— Мэл, — сочувственно вздохнула подруга. — Ты же обещала мне, что не станешь опускать руки.

— А я и не опускаю, я выжидаю, — ответила Мэл. На самом деле и без визита леди Виттории у нее был план. И она планировала сама выкрасть бумаги из кабинета графа. Только была одна проблема, у нее не было никакого повода приходить в его дом, и она не представляла, как этот самый повод найти. Но теперь возможно, с помощью леди Виттории ей удастся что-то сделать.

— Кстати, ты не забыла, что в субботу будет ежегодная ярмарка?

— Не забыла, — улыбнулась Мэл. — Я даже новые обереги сделала из тех тканей, что мистер Остин для меня оставил, хочешь глянуть?

— Конечно, хочу, — отозвалась Мэдди, с удовольствием заметив, что подруга очень оживилась. В ней поселилась надежда, которой так давно им всем не хватало.

Глава 20

Небольшой западный городок Бекас был меньше Южного креста, но прославился своей ежегодной ярмаркой в начале осени. Сюда съезжались торговцы и купцы всех мастей, кто закупал товары оптом, а кто в подарок близким. Здесь можно было найти и заморские жемчуга, парнасские тканые ковры, изящные шелка, а также табак и даже зелья.

Местная знать и гости из столицы не гнушались поездкой на ярмарку. Многие даже одевали простые, скромные одежды, притворяясь местными, чтобы вечером, когда заканчивалась торговля и начинался праздник, можно было без стыда и стеснения попробовать заморское вино, горячий глинтвейн, спеть вместе с певчими народные песни или танцевать до упаду зажигательные арвитанские танцы.

У Мэдди в Бекасе жила тетя, которая и приютила девушек на время праздника. Они уехали рано утром, чтобы занять наиболее выгодное место на ярмарке. Уилла тоже взяли с собой, и тот с большим энтузиазмом принялся зазывать прохожих, привлекая внимание к товарам сестры.

— Ну, ты малец даешь, — поцокал языком сосед по торговой палатке, увидев, как быстро расходятся их товары, в то время как у него почти и не было покупателей. — Эх, мне бы такого зазывалу.