Кровавое пророчество (ЛП) - Бишоп Энн

Она прочитала комиксы и не поняла большую часть из них. Но комикс об Иных обеспокоил её. Похоже, это было продолжение истории, поскольку слова мало что значили, но образ слюнявого Волка, стоящего прямо и выглядевшего как покрытый шерстью мужчина с волчьей головой, вызвал у неё чувство дискомфорта. Может быть, это был способ унизить что-то, чего боялись, но это воспринималось как опасность. Она не могла сказать, что это было опасно для Иных или людей, но она впитала образ, а затем посмотрела на дату на верху страницы. Ещё один образ.

Сложив лист, она потянулась к газете Двора, но остановилась. Слишком много информации, слишком много и так уже впитала за сегодняшний день. Кроме того, из-за разнесённых каталогов по жилым комплексам, сегодня был шквал заказов, которые начали поступать во второй половине дня, и ей всё ещё предстояло отсортировать телегу с этими посылками и связаться с комплексами, чтобы они явились и забрали свои заказы.

Она быстро заперла все четыре замка, загрузила заднюю часть КНК небольшими посылками в Покои и Зелёный Комплекс, проверила, что не забыла пакет для Зимы, и направилась развозить почту.

Она по-прежнему нервничала, когда выходила из КНК у любого из мавзолеев, в которых жили Сангвинатти — за исключением дома мистера Эребуса — но она уже начала привыкать к дыму, который вытекал из зданий всякий раз, когда она выходила из КНК. Сангвинатти в форме дыма не вылетали за пределы своего забора, когда она была поблизости, а те, кто оставался в людском обличье не заговаривали и не приближались к ней. Она всегда здоровалась с ними, размещая посылки в почтовые ящики — и всегда с облегчением выдыхала, когда никто из них не выражал желания подпитаться от неё.

Мистер Эребус, с другой же стороны, всегда выходил на тротуар и встречал её, когда она выходила из КНК.

— Ваши фильмы прибыли, — сказала Мег, подняв пакет.

Она заметила, что кончики его пальцев уже не были такими жёлтыми и мозолистыми, как при их первой встрече, но, может быть, она просто очень нервничала в тот раз, и в дверном проёме было темно.

— Я очень люблю смотреть мои фильмы, — сказал он. — И такая милая девушка приносит их мне.

Затем он указал на чёрные почтовые ящики, в которые ей следовало положить его пакет. Даже когда он выходил её встречать, он никогда не брал пакет из её рук.

— Я рада это делать, — сказала Мег.

Эребус внимательно наблюдал за ней, пока она раскладывала остальные посылки по почтовым ящикам.

— Владимир добр к тебе?

Вопрос удивил её. Но что ещё больше удивило её, это ощущение, что благополучие Влада зависит от её ответа.

— Да. Сегодня утром они с Никс мне очень помогли.

— Это хорошо, — он отступил. — Заканчивай работу и наслаждайся вечером.

— Хорошо.

Пока она ехала к озеру она гадала, было ли предупреждением, что ей стоит оставаться внутри зоны Зелёного Комплекса после наступления темноты.

Зима каталась на коньках по озеру, всё также одетая в то платьице. Мег припарковалась на том же месте, что и в первый раз, вытащила шарф из пакета, и пошла к озеру.

Девушка не спеша присоединилась к ней.

— Это Связной, — сказала Зима. — Ты катаешься на коньках, Мег?

— Никогда не училась.

— Люди надевают металл на ноги, чтобы скользить по льду. Мне же такие штуки не нужны, — Зима запрокинула голову. — Ты пришла забрать библиотечные книги? Мы ещё не прочитали их.

— Нет. Я приехала не ради книг. Я купила тебе это, — Мег подала шарф.

Девушка оцепенела, и пригвоздила Мег взглядом. Её глаза были наполнены безжалостным гневом.

— Ты принесла мне цвет Лета?

Оторопев от глубины гнева, Мег посмотрела на зелёный шарф.

— Лета? Нет. Я не считаю этот цвет цветом лета.

Зима, казалось, стала выше, чем была всего минуту назад — и менее человечной. И воздух, который был вполне сносным этим днём, внезапно стал кусаться.

Она оскорбила девушку. Это она точно поняла. Складывалось впечатление, что Зима не ладила с Летом. Невзирая на то, что они были сёстры. А они были сёстрами?

— Когда я увидела его, я подумала о тебе, — сказала Мег, надеясь, что сможет объяснить.

— Обо мне, — это слово было остервенелым шепотом.

Снег внезапно закружил на другой стороне озера, занавес снега двинулся в их сторону.

— Из-за этого.

Мег развернула шарф, показав снежинки, которые на кончиках были белые и пушистыми. Она изо всех силы старалась подобрать правильные слова.

— Зима это не отсутствие цвета, в ней есть все оттенки белого. И опять же есть вечнозелёные растения и их ветви склоняются под снегом, их цвет акцентирует белизну. Когда я увидела этот шарф в магазине на Рыночной Площади, я подумала о тебе из-за твоего белого платья, и что зелёный будет акцентировать платье, как вечнозелёные растения акцентируют покрытую снегом землю.

Снег на другой стороне озера унялся. Зима внимательно посмотрела на землю и деревья, затем посмотрела на шарф.

— Это цвет вечной зелени, — она протянула руку и пощупала пальцами шарф. — Мягкий.

Мег едва ли осмеливалась дышать.

— Доброта, — пробормотала Зима, забрав шарф и обвязав его вокруг шеи. — Так неожиданно.

Глаза, которые никто никогда не примет ошибочно за человеческие, пристально уставились на неё.

— Спасибо тебе, Мег.

— Всегда пожалуйста, Зима.

Она вернулась в КНК и помахала на прощание. Девушка не помахала в ответ, но когда Мег отъезжала, на льду появилась вторая девушка и взяла Зиму за руку.

Во время поездки назад в Зелёный Комплекс, Мег заметила, как снег по обочине кружил в воздухе, подобно конькобежцам, скользящим по льду озера.

ГЛАВА 12

После продолжительного горячего душа и позднего завтрака, Мег провела День Земли в домашних делах, занимаясь Сэмом и осуществив свою первую компанейскую встречу. Пока её одежда стиралась, они с Сэмом гуляли вокруг комплекса. И потом, когда одежда сушилась, они опять с Сэмом гуляли вокруг комплекса. Ко времени как она вернулась домой, чтобы разобрать вещи, Сэм распластался на полу спальни, не желая двигаться. Ей пришлось волочить его обратно в клетку в гостиную комнату Саймона.

Потом пришло время встретиться с девушками, которые собрались в комнате отдыха Зелёного Комплекса посмотреть фильм для цыпочек. Там была Дженни Кроугард и её сёстры, вместе с Джулией Хоукгард, Эллисон Оулгард и Тесс.

Они переставили кресла и секционный диван на свой лад — для удобного доступа к попкорну, орехам и шоколадному печенью, которые принесла Тесс. Дженни включила фильм.

В фильме мамы возмущались своими дочерьми, а дочери орали на матерей. Отцы ругались с сыновьями. Друзья давали непрошеные советы всем подряд. Но в конце, они все улыбались и обнимались.

Мег не смогла решить, была ли это история о настоящей семье или это была выдуманная история, и такое обычно не происходит в человеческом сообществе. Иные тоже не поняли историю, но все согласились в одном — во всём фильме не было ни одной дамочки.

К моменту её возвращения Сэм уже проснулся и готов был играть. Поэтому они поели и поиграли, а потом посмотрели ещё один фильм, в котором однозначно были цыпочки и другие животные.

— Если дашь мне сегодня немного поспать, сможешь утром пойти со мной, — сказала Мег, запирая клетку. — Но если начнёшь выть и всех разбудишь, тебе придётся остаться дома.

Сэм заскулил, выставляя Мег придирой. Но он успокоился, и она вернулась в свою квартиру. Ей едва хватило времени подготовиться ко сну прежде, чем она рухнула в постель и глубоко уснула.

* * *

На следующее утро из квартиры Саймона не доносилось ни звука. Ни визга, ни воя. Проспав будильник, Мег не была уверена, что услышит Сэма до того, как выберется из постели, несмотря на то, сколько шума он мог бы произвести. Однако ко времени как она вышла из душа, тишина принесла зловещее ощущение.