Красный Дракон Империи - Евгений Владимирович Панов

Это мне не по годам. Я пока туда доеду, опасаюсь, дуба дам… – вспомнились мне строки из произведения Леонида Филатова[17]. – Не беспокойтесь. Вас никто не посмеет тронуть, так что работайте спокойно. – Я был абсолютно искренен. – Распорядитесь, пожалуйста, чтобы принесли мою одежду, и мне потребуется телефон.

Доктор только махнул рукой и, повернувшись, вышел. Через пятнадцать минут, одевшись, я прошёл в кабинет главврача и набрал номер приёмной Сталина. Поздоровавшись с Поскрёбышевым, узнал от него, что Сталин сегодня весь день на даче. Пришлось перезванивать уже на дачу.

– Здравствуйте, товарищ Сталин. Это Головин. Я в полном порядке и готов приступить к исполнению своих обязанностей.

– Здравствуй, Виктор. Ну и напугал ты нас. – Слышно было, что Сталин говорит искренне. – Ты точно в порядке? Может, стоит полежать в больнице неделю-другую?

– Спасибо за заботу, Иосиф Виссарионович, но я належался уже.

– Тогда приезжай немедленно ко мне на дачу. Машину за тобой я вышлю.

На сталинской даче первым, кого я увидел, был Киров. Он крепко обнял меня. Чувствовалось, что он сильно переживал за меня.

– Жив! Ну и молодец! А врачи понять не могли, что с тобой происходит. Сказали только, что потерял сознание и впал в кому на почве сильнейшего переутомления. Ты, чёрт тебя побери, чуть сам себя не убил! – Киров в сердцах ткнул кулаком мне в плечо.

– Да жив я, жив. Я же вроде как Дракон, а мы, драконы, зверушки живучие, – я и сам рассмеялся своей немудрёной шутке. – А где хозяин?

– Они с Берией решают свои вопросы, а я вышел тебя встретить.

Мы только успели подойти к крыльцу, когда на него вышел сам хозяин дачи с сопровождающим его Берией.

– Ну, молодец, что выкарабкался. Только похудел сильно. Но мы это сегодня же начнём исправлять. Будем кушать шашлык! – Сталин радовался так, будто близкий ему человек вернулся откуда-то издалека. – Скоро должны подъехать ещё гости, вот вместе и отдохнём. Я тут узнал, что ты, Виктор, в поезде целые концерты устраивал. Может, и для нас что-нибудь споёшь?

– С удовольствием, Иосиф Виссарионович. Только надо гитару раздобыть и аккордеон. А лучше ещё и пианино.

– Ну ты посмотри на него, Лаврентий. Мало того что принёс стране такую огромную пользу, так он ещё и на всём играть умеет! – Сталин рассмеялся. – Не волнуйся, Виктор. Всё найдём. Да, ты уж извини меня, но твою сестру, пока ты сидел, закрывшись в своём комитете, я забрал из Ленинграда. Пришлось товарища Кирова за ней отправлять. Она пока здесь живёт. В школу её устроили, в ту же, куда мои Василий и Артём ходят. Они теперь одноклассники. Скоро должны уже с учёбы вернуться.

– Спасибо, товарищ Сталин. Надеюсь, моих будущих тестя и тёщу до инфаркта не довели, когда Настю забирали?

– Всё нормально, Виктор, – вступил в разговор Киров. – Они, по-моему, даже не удивились этому. А вот твоя невеста и впрямь красавица. Всё о тебе спрашивала. Пришлось сказать, что ты выполняешь важное задание советского правительства. Просила, чтобы ты позвонил ей, когда сможешь, – Киров заговорщицки подмигнул.

– Беги, обрадуй невесту, – Сталин слегка махнул рукой стоящему в стороне Власику. – Тебя проводят в гостевую. Там тебе приготовили душ и одежду, чтобы ты мог переодеться. А потом позвони в Ленинград и передай своей невесте и её родителям привет от меня лично. Думаю, что скоро сможешь их пригласить к себе в гости. Есть мнение, – Сталин сделал легкую паузу, – выделить тебе участок под дачу по соседству с моей и построить там хороший дом. Соседями будем, если ты не возражаешь.

– Не возражаю, Иосиф Виссарионович! – Я расплылся в улыбке. Ещё бы я возражал. Быть ближайшим соседом такого человека – это дорогого стоит. Ох, и завистников теперь будет. – Спасибо огромное.

– Это тебе, Виктор, спасибо от всех нас, от всего советского народа. А это лишь малая толика нашей общей благодарности.

Зайдя в гостевую комнату, я встал как вкопанный. На кровати аккуратно разложенная лежала выглаженная форма со всеми моими наградами, нарукавным шевроном со щитом и мечом и… петлицами с двумя ромбами. Это что, я теперь старший майор госбезопасности? А если судить по армейским рангам, то целый комдив или дивизионный комиссар. Да, быстро взлетел, лишь бы не упасть.

С удовольствием смыв под душем больничные запахи, облачился в новенькую форму, естественно, предварительно обработав её Силой. Теперь всегда буду чист, выглажен, да ещё и как защита сработает в случае нужды.

Притопнув начищенными до зеркального состояния сапогами, надел фуражку и посмотрел на себя в зеркало. Красавчик! В сущности, все мужчины – это большие дети. Нам нравятся большие игрушки, игра в войнушку и, конечно же, военная форма. И я не исключение. Там, в прошлой жизни, не довелось носить форму как профессиональному военному, за исключением сборов, но это всё же не то, так здесь я стал представителем высшего командного состава.

В дверь постучали. На пороге стоял и улыбался во все тридцать два зуба уже капитан госбезопасности Седых.

– Товарищ старший майор госбезопасности, прибыл в ваше распоряжение, – браво откозырял он, не переставая при этом улыбаться и выпячивать грудь с новеньким сияющим орденом Красной Звезды.

– Здравствуй, Олег, – я с огромным удовольствием пожал его не маленькую лапищу. – Поздравляю с наградой. Как там остальные наши?

– Все здесь, командир. По приказу товарища Сталина будем осуществлять вашу охрану. – Седых был откровенно рад, что снова будем работать вместе.

– А где сам товарищ Сталин?

– Приказал проводить вас в беседку, товарищ старший майор госбезопасности! – Седых явно прикалывался, изображая из себя героя-служаку. Я рассмеялся, и мы пошли к выходу. Всё же хорошо, что опять будем вместе с проверенными в бою парнями.

Уже выходя на крыльцо, услышал шум подъехавшей машины и молодые, задорные голоса. И один из этих голосов был мне очень даже знаком. За углом голос Насти кого-то за что-то отчитывал.

– И всё равно это не правильно, – выговаривала кому-то Настя. – Жить надо своим умом, а не чужим. И это, по крайней мере, подло – оскорблять девушку за то, что она не дала списать контрольное задание.

– Да не ругайся ты, княжна. Ничего плохого не произошло, если бы Красный списал у Катьки. Зато «неуд» бы он не отхватил, – оправдывался мальчишеский голос.

– Но ты же, Артём, не списывал ни у кого и получил оценку «хорошо», – продолжала воспитательную работу Настя.

– Да у него просто задание было лёгкое! – возмущённо закричал уже второй мальчишеский голос. – А Катьке я ещё это припомню!

– Только посмей, и я с тобой вообще разговаривать не буду! – вскипела Настя. –