Я для тебя всегда онлайн - Юлия Гойгель

— Кирилл, а тебе точно не влетит за опоздание? — переживаю я. Голос всё ещё хрипит и хочется откашляться, но я не рискую это сделать, чтобы вновь не растревожить мышцы.

— Не влетит, даже не думай об этом, — твёрдо отвечает он. — Софи, у тебя наши деньги есть? Наличка?

— Есть конечно, я меняла.

— Покажи.

Говорить лишний раз не хочется, и я протягиваю ему кошелёк. В нём лежит десять тысяч российских рублей. Вполне хватит не на один обед в кафе, я так считаю. Кирилл, видимо, думает иначе. Открывает своё портмоне и добавляет ещё пятьдесят.

— Что ты делаешь? — шиплю я, чтобы не привлекать внимания сидящих впереди мужчин. С водителем понятно, а зачем второй с нами таскается? Или он тоже какой-нибудь зам? Нужно будет потом спросить. — Знаешь, на что это похоже?

— Нет, — реально удивляется мужчина. — А на что?

— Как на оплату определённых услуг.

Он внимательно смотрит в моё лицо, затем закрывает мой кошелёк со своими деньгами и возвращает назад в мою сумочку.

— Софи, о чём ты думаешь? Лично мне даже такая мысль в голову не пришла. Я просто хочу, чтобы у тебя при себе была нормальная сумма. На приличное кафе или такси, например. Да мало ли на что понадобится! Незачем Аркаше лишний раз свой рот рядом с тобой раскрывать. Не потратишь — вернёшь назад. Вот и вся проблема.

Я смотрю в пол салона.

— Кирилл — это твои деньги.

— Вот именно — мои. И, если ты себе купишь мороженое, я буду только рад, — отвечает он. — И к тому, что было полчаса назад это не имеет никакого отношения.

Оставшуюся дорогу мы молчим. Не напряжённо. Скорее думая каждый о своём. Для него, конечно, ничего не изменилось. Для меня это утро — поворот в новую жизнь. И там, в новой жизни, каждое следующее слово будет написано уже другими чернилами. А ещё там громко тикают часы, отсчитывая минуты назад. Наши с Кириллом общие: так важные для меня и ничего не значащие для него.

— Если будешь задерживаться или, наоборот, освободишься раньше, то сразу звони, — говорит он мне у ворот колледжа.

— Ты же работаешь до шести. Я могу подождать тебя, например, со студентами в отеле.

— Не нужно меня ждать. Позвони!

Он не целует меня на прощание. Да я этого и не жду. Совместное времяпровождение не включает в себя подобных нежностей. А поцелуй в висок, по-дружески, вроде уже, как и не уместен.

Целый день от меня не отходит директор московского колледжа, хотя его появление планировалось лишь на первый день нашего приезда. И через каждое произнесённое им предложение упоминаются инициалы Воронцова. В итоге он меня даже на послеобеденное кофе приглашает. Меня. Одну. Я тонко намекаю, что это уже, извините, ни в какие ворота не лезет. Иван Порфирьевич спохватывается и поясняет, что он по профессии преподаватель математики и информатики. Почуял во мне родственную душу. Давно с предметниками не общался. Ещё один математик на мою голову! Интересно, а в собственном колледже ему по какой причине с предметниками не хочется общаться? В конце дня директор прямым текстом говорит, что моё завтрашнее появление в колледже можно и пропустить. Общение с родственниками важнее. Я отвечаю, что родственникам тоже нужно работать, и мои собственные коллеги меня не поймут. Но старший нашей группы, Дмитрий Михайлов, ровно в четыре часа напоминает, что рабочий день окончен, а я могу быть свободна. Завтра, в пятницу, до обеда планируется поездка к какому-то месту памяти, поэтому я могу приехать в колледж к часу. Студентов и причастных педагогов повезут на автобусе, места ограничены и вполне могут обойтись без меня. Я киваю, но ничего не говорю, так как не знаю планов Кирилла, которому, кстати, я не позвонила. Не специально. Из-за пристального внимания того же Ивана Порфирьевича.

— Будешь ждать своего родственника? — уточняет Сотников, когда все расходятся.

— Не знаю. Мы на сто процентов не договаривались. Сейчас позвоню.

— Пусть не спешит, — просит Аркадий. — Здесь рядом отличное кафе, можем немного посидеть. Где мы с тобой ещё так пообщаемся?

— На Родине пообщаетесь, — грубо прерывает наш разговор Воронцов, появившийся, как чёрт из табакерки. — Софи, начало пятого, мама ждёт. Волнуется.

— Пусть валерьянки выпьет, — ворчу я, но не вырываю руку, которую Кирилл сразу же берёт в свою ладонь. Скомкано прощаюсь с Аркадием, и мы уходим.

— Ты мне не позвонила, — продолжает меня укорять на повышенном тоне Воронцов.

— Забыла, так как весь день была окружена пристальным вниманием. Кирилл, я чего-то не знаю?

— В смысле, пристальным вниманием? — удивляется тот.

— В прямом. А сам господин директор мне сегодня ночью сниться будет. Да я с собственным директором, если сложить все наши встречи по времени, столько не общалась, как с вашим.

— Мы, как инвесторы, можем влиять на работу колледжа. Вот человек и подстраховывается, — пожимает плечами Воронцов. — Аркаша тебя так настойчиво в кафе приглашал, что мне тоже захотелось. Сейчас приедем в Москва — Сити. Там пообедаем или поужинаем в ресторанчике, затем купим тебе бельё и обувь. Если останутся силы и желания, можно подняться на какую-нибудь из башен, там есть смотровые площадки и полюбоваться видами. Как тебе программа?

— А меня в ресторан пустят? Я же в джинсах и в кроссовках?

— Мы пойдём туда, где пустят, — смеётся мужчина.

Подходим к машине и рядом с водителем я замечаю утрешнего сотрудника. Пока он нас не слышит, решаю уточнить:

— Кирилл, а почему этот человек с тобой ездит? У него такой же график, как и у тебя?

— Он охранник.

— Зачем тебя охранять?

— Ну…. Я сейчас веду один очень важный проект. Почти всё в ноутбуке, который я домой вожу. И ещё есть нюансы. Руководителю проекта спокойнее, если всё под контролем, — сбивчиво объясняет Воронцов. — Ты не переживай, он нам мешать не будет. Ему за это деньги платят. Помнишь, ты сама говорила, что чужие деньги требуют тщательного присмотра.

— Помню. Но всегда быть под надзором. Не знаю. Я бы не смогла к такому привыкнуть, — честно отвечаю я.

— О каждом моём шаге он никому не докладывает. И под ногами не путается. А людям спокойнее.

Водитель Андрей распахивает перед нами дверцу, и мы садимся в салон. По дороге Кирилл рассказывает обо всём, что виднеется за окном автомобиля. Мне нравится его слушать. Это вновь он, мой родной и такой знакомый мужчина. Я полностью расслабляюсь. Ведь подумать у меня по возвращению домой времени будет предостаточно. Времени, в котором уже слышатся мягкие шаги подступающего одиночества.

Начать решаем с покупок,