Наследство для Лонли-Локли - Макс Фрай

- Но Маркуло действительно немного безумен, - снисходительно улыбнулась Ули. - Когда мы были маленькими, это просто бросалось в глаза... Иногда, впрочем, с ним было весело - пока он не повзрослел! Маркуло всерьез полагал, что станет счастливым, если ему будет подчиняться как можно больше людей. Честно говоря, до сих пор я не придавала этому особого значения: посмеивалась над ним, и ладно...

- Да? Думаю, тебе не помешает узнать, что неконтролируемые перепады твоего настроения, по милости которых ты не раз ссорилась с Урмаго и творила немало других глупостей - дело рук твоего старшего брата, - серьезно сообщил ей Шурф. - Больше ему ничего не удавалось с тобой сделать, но это не значит, что он не хотел... Кстати, как ты думаешь, почему ваш средний брат Пурех был таким горьким пьяницей?

- Я думала, все дело в том, что он - болван, - сухо сказала Ули. - О мертвых плохо говорить не полагается, и все же...

- Просто Пурех был самым слабым в семье, - мягко сказал Шурф. - Маркуло проверял на нем свою силу еще тогда, когда они оба были подростками. Как я уже сказал, Маркуло весьма глуп, и поэтому не придумал ничего лучше, чем заставить своего брата пить все, что под руку подвернется... Ему нравилось, как ничего не подозревающий отец кричит на Пуреха, ему еще больше нравилось наблюдать, как того начинают презирать все члены семьи...

- Но мы даже не подозревали, - растерянно сказала Ули. - И в голову никому не приходило... Мы думали, просто Пурех так неудачно уродился. Каюсь, я сама мечтала, как мы с Урмаго от него избавимся после смерти отца, прогоним его в лес, или отвезем куда-нибудь подальше, да хоть в Пустые Земли, потому что просто невозможно было и дальше жить с ним под одной крышей... Оказывается, мы могли бы расколдовать, да? А теперь он умер, и уже ничего не исправишь. Как все несправедливо! - и она тихо заплакала, уже который раз за этот день.

- Это правда, девочка, - спокойно согласился Лонли-Локли. - Справедливость не является непременным условием человеческого бытия.

- Ну, Маркуло! Экспериментатор, мать его! Гипнотизер хренов! - сердито сказал я, чувствуя, что еще немного, и гнев захлестнет меня с головой, так что я вряд ли смогу удержаться от искушения немедленно отправиться в подвал и разобраться с этой скотиной Маркуло: голыми руками придушил бы! Наверное, ребята, которые в свое время придумали суд Линча, отличались таким же неуемным темпераментом...

- Остынь, Макс, - сухо сказал Шурф. - Нас с тобой эта история не касается. Я считаю своим долгом изложить факты леди Ули, которая представляется мне человеком, способным принимать решения и приводить их в исполнение. Не забывай: ты отнюдь не единственный человек во Вселенной, обладающий правом карать виновных. Строго говоря, такого права у тебя нет вовсе. По крайней мере, не здесь и не сейчас.

- Да знаю, знаю, - буркнул я. Я прилагал все мыслимые и немыслимые усилия, чтобы успокоиться, и у меня, хвала Магистрам, понемногу получалось.

Шурф еще довольно долго рассказывал мрачной как туча Ули о том, как злодей Маркуло ловко управлял действиями бабушки и несчастных кузенов, которые и без всякой ворожбы боялись его как огня. С "поэтом" Йохтумаппом у него вообще разговор был короткий: "не сделаешь, как я велю, срублю твое любимое дерево!" А на таких условиях парень был готов не только вырастить в наших спальнях ядовитые кусты, он, я думаю, и в пеший поход на битву с Завоевателем Арвароха отправился бы беспрекословно. Этот странный тип любил деревья столь страстно и преданно, что я, пожалуй, даже представить себе не мог какого рода взаимоотношения их связывали...

- Да, чуть было не упустил еще одну интересную деталь, - добавил он, когда наша беседа уже близилась к концу: ночь за окном постепенно уступала свои права бледным предрассветным сумеркам, а мы с Ули затеяли своего рода состязание: кто глубже зевнет. - Знаешь ли ты, девочка, что твое решение ни за что не рассказывать мне о том, что на самом деле случилось с Урмаго...

- Я уже и сама поняла, - перебила его Ули. - Тоже проделки Маркуло, да?

- Разумеется. Сам-то он действительно не знал, куда подевался Урмаго, и добросовестно объехал всех соседей в округе, разыскивая его - отчасти потому, что ему было положено проявлять признаки беспокойства, а отчасти потому, что он растерялся: как это - младший брат пропал накануне дележки наследства, и не по его вине?! К тому же, не было никаких гарантий, что Урмаго не вернется... А когда я сообщил ему, что намерен разыскать Урмаго, Маркуло запаниковал. Страх обострил его интуицию - так, кстати, часто бывает - и он вдруг почувствовал, что ты как-то причастна к этому делу. Вот и принял меры, чтобы твой рот оставался на замке - на всякий случай. Мне кажется, он больше всего на свете боялся, что мы и вправду разыщем вашу пропажу: тогда ему пришлось бы собственноручно убивать какого никакого, а все-таки брата...

- Да, - хмуро сказала Ули. - Это было странное ощущение: несколько раз я собиралась сказать вам правду - не потому что действительно так уж надеялась на вашу помощь, но утопающий хватается за любую соломинку, верно? И всякий раз, когда я открывала рот, на меня накатывала такая волна неприязни к вам обоим, что...

- Ну да, нечто в таком роде я и имел в виду, - согласился Шурф. И обернулся ко мне: - Пошли спать, Макс. Все мы уже порядком устали, а закончить разговор можно будет и завтра. Надеюсь, и сам господин Урмаго будет в состоянии принять в нем участие.

- А жену свою ко мне тоже Маркуло присылал? - весело спросил я, с некоторым сожалением покидая уютное кресло. - Еще одно покушение? Она должна была э-э-э... как бы это сказать потактичнее - зацеловать меня до смерти, так, что ли?

- Вполне возможно, - равнодушно пожал плечами мой друг.

- А что, Мичи к тебе приставала? - рассмеялась Ули. - Знаешь, сэр Макс, я думаю, что в данном случае Маркуло тут ни при чем. Она ко всем мужчинам пристает, глупышка. Однажды Маркуло ее даже с Пурехом застукал!

На этой оптимистической ноте мы и расстались, пожелав друг другу хорошей ночи.

- Сегодня можем спать одновременно, я правильно понимаю ситуацию? - с надеждой спросил я Шурфа, когда мы добрались до своего домика. - Или все-таки лучше перестраховаться?

- Ну, хороший сторож никогда не помешает, - авторитетно заметил он. - Впрочем, сегодня с обязанностями охранников вполне справятся эти господа, - и он указал на двух совершенно довольных жизнью собак: моего Друппи и говоруна Дримарондо.

Черт, а я-то почти забыл об их существовании за этот бесконечно долгий день, начавшийся с котла яда на завтрак и закончившийся долгой и занимательной беседой с "ведьмочкой" Ули, которая на поверку оказалась весьма милой юной леди.