Ангелы над Москвой - Дмитрий Башунов

— К командиру обращаться на вы. К пище относиться с уважением. Я молчу — ты молчишь. Я разрешаю — ты говоришь.

И опустил солдатика на место. Тот ошеломленно хлопал глазами, тер покрасневшую шею и хрипел, пытаясь сказать. Наконец к нему вернулся дар речи.

— Да я пулеметчик! Кто ты такой, чтоб мне приказывать? — почти прокричал он в спину удаляющемуся ветерану.

— Смотри, чтоб отстрочить не пришлось, пулеметчик, — сказал командир и сыто икнул, а пятнадцать человек грохнули хохотом. — Тебе рассказали, как себя вести — так поблагодари за науку и выполняй… А где зверь?

Нюша, наевшись, забралась на руки к диэльцу, отдавшему ей свой завтрак. Мурлыкая и потягиваясь, она терлась о его шею, обнимала лапами, заглядывала в глаза, и всем своим видом выказывала такое удовольствие и преданность, что все просто изумились.

Сам же диэлец стоял ни жив, ни мертв. Откуда этим грубым солдафонам, этим гнусным захватчикам свободного и холодного Диэля знать, что именно так ведут себя диэльские малыши, после того, как родители накормят их молоком. И размером маленький диэлец такой же — когда еще совсем несмышленыш. И шерстка у него такая же мягкая. И характер ласковый… Это уже потом грубеют шкуры, крепнут мышцы и пробуждаются по-звериному молниеносные инстинкты. Среда вынуждает…

Но в глубине души каждый житель Диэля навсегда остается таким, каким был в детстве — добрым, мягким, благодарным. Потому, кстати, диэльцы мгновенно убивают свою добычу — из милосердия. Потому, кстати, этим безмозглым лысым лучше не злить выходцев с Диэля — не помогут ведь ни автоматы, ни пулеметы. «Нас здесь всего двое, — думал солдат, держа на руках кошку, — а вас шестнадцать. Тридцать секунд охоты на вас, идиоты — это если с беготней да с криками. И два месяца отличной еды…»

— Командир, — сказал молчавший до тех пор второй диэлец. — Вы позволите нам этого зверя оставить и считать своим?

— Зверька оставьте, — ответил командир, — и можете считать его своим. Кроме того, до завтрашнего утра вы оба свободны от исполнения работ. Будете охотиться — о нас не забудьте…

И не успело прозвучать уставное «Да, командир!», как оба диэльца исчезли — словно их и не было.

— Господин командир, — проговорил молодой эльмадец, красные пятна на шее которого уже стали отдавать синевой. — Это несправедливо! А мы?

— А вы берете механические лопаты, роторные ямобуры — в том числе и на мою долю — и под моим чутким руководством отправляетесь копать котлован. Копаем от того места, где покажет наш инженер, и пока мне не надоест. И чтоб ты знал, сынок, наше оружие — это не мой пистолет, не автомат старого служаки, и даже не твой пулемет. Наше оружие — эти двое.

Строители — строят, охотники — охотятся

Механические лопаты стучали до заката. Молодой эльмадец взрыхлял твердую глину, а ветеран, едва трогая рычаги управления погрузчиком, удалял землю из быстро растущего котлована. Почти забыв об утреннем конфликте, эльмадец все расспрашивал и расспрашивал старого солдата, и тот — благо в двух шагах друг от друга связь работала прекрасно — рассказывал все, что знал.

— Если вы впятером окружили диэльца, все равно какого — молодого, старого, женщину, мужчину — и у каждого из вас скорострельное оружие, — говорил ветеран, — то самым лучшим для вас будет срочно застрелиться. Диэльца вы впятером все равно не достанете, а друг друга положите. Да и он вам скучать не даст. Хорошо если убьет на месте. А может и ранить… Если мясо сохранить нужно…

— Они едят людей? — спрашивал удивленный солдатик.

— Принято считать, что нет. Но лично мне кажется — да. То есть я уверен.

— Вы что, воевали с ними? Ну, против них?

— Приходилось… Нас было десятеро — вместе с нашим командиром — когда мы окружили одного диэльца. Хотели взять живым… Надо было стрелять всем вместе — авось, и попал бы кто… А так — только мы двое и остались. Собственно, остался один я, и то случайно: меня диэлец толкнул в лоб. А вот командиру кишки выворотил когтями, и поволок его к своим. На поживу…

— Толкнул в лоб… Что же тут опасного?

— При той скорости движения, которую развивают диэльцы, даже наши крепкие амдиэльские шеи переламываются.

— Хе-хе… У меня б, наверно, голова вообще отлетела бы?

— Точно. Только я накануне ударился сильно, и врач на меня корсет с ошейником до самого затылка надел. Это и спасло… Хотя в сознание я пришел, когда уже почти поздно было. Долго я целился. Но в голову диэльцу попал.

— Так, а командир как же? С распоротым брюхом?

— Да как… Прилетели за нами — а дышим только я и он. И то через раз… Ему вживили искусственный желудок, пересадили кишечник — не знаю подробностей. И мне шею подправили. Вот стой поры мы с ним и на «ты»…

— Наградили?

— Какой там… Но категорию оплаты повысили.

Скрывшись с начальственных глаз долой, диэльцы перешли на шаг. Ошеломленная немыслимой гонкой кошка сжалась в комок и застыла на руках у одного из них.

— Хочешь подержать? — спросил тот товарища.

— Давай…

Нюша перекочевала к другому. Он бережно подхватил кошку и водрузил ее себе на плечи. «Очень удобно, — подумала Нюша. — На человеке так не ляжешь, шея мешает. А у этих голова вперед растет: лежи — не хочу. И мех плотный…»

Вскоре вышли к морю. Посреди бухты едва заметно покачивался корабль, стоящий на якоре. Надутая лодка покоилась на берегу.

— Возьмем лодку?

— Думаешь, в далеком море добычу сыскать легче?

— Откуда мне знать… Давай сначала поныряем у берегов, а если ничего интересного не обнаружим — вернемся за лодкой.

— Вернемся?..

— Ну, да. Или ты собрался искать местную живность под этой мазутной лоханкой?

— Конечно, какая тут охота. Ты прав. Пошли вдоль берега, туда, где скалы. Там обязательно кто-нибудь живет.

Нюша тихонько мяукнула и показала, что хочет на землю. Диэлец бережно снял кошку с плеч.

— Ты ведь не убежишь, инопланетная животина?

Словно поняв вопрос (конечно же, поняв — но не выдав своего понимания), кошка обошла обоих диэльцев, потерлась об их ноги, доверчиво поглядела в глаза и скакнула в кусты.

— Как ты думаешь, — спросил первый из диэльцев, — она вкусная?

— По всем признакам, — ответил ему другой, усмехнувшись, — самый вкусный на этом острове командир. Мне еще дед рассказывал, что среди амдиэльцев особенно славятся светловолосые крепыши. Только перед едой их нужно сутки вымачивать в ледяной воде.

— А сбежит?

— Коленки да локти ему понадламывать, так и не сбежит…