Я люблю тебя, Зак Роджерс! - Анна Милтон

Взметнув на него отчаянный взгляд, я хотела попросить его повторить эти слова.

— Я жалел об этом каждый раз, когда думал о тебе, — Зак сделал небольшой шаг ко мне, и на этот раз я не отступила. — А ты всегда в моих мыслях, Наоми.

Он поднял руку и неуверенно потянул ее к моей щеке. Его глаза беззвучно спрашивали разрешения дотронуться до меня, и так же безмолвно я дала ответ.

Закрыла глаза, когда холодные, дрожащие пальцы коснулись кожи на моем лице. Я вспыхнула и сделала глубокий вдох. Меня обдуло яростным жаром.

— Господи, как давно я хотел прикоснуться к тебе, — прошелестел Зак.

Я молчала, наслаждаясь тем, как его пальцы ласкали мою щеку. Я нуждалась в этом, и только получив, осознала, насколько сильным было это желание. Мне было страшно открыть глаза, потому что все происходящее могло отказаться не настоящим.

— Клянусь, я скучал, — прошептал он, выводя легкие узоры на моей коже. Это заставляло меня неистово дрожать. — Каждый. Чертов. День. Наоми.

Я сделала резкий вдох и задержала дыхание.

— Я хотел позвонить тебе, наверно, миллион раз. Сказать, что был идиотом, и чтобы ты вернулась. Ко мне. Я облажался, — его голос жалостливо надломился, и я посмотрела на него. Холод сковал мое сердце, когда глаза, которые я любила, наполнились необъятной грустью. — Я не достоин тебя, твоего прощения и доверия. Я согласен с тем, что ты презираешь меня и ненавидишь.

Мне хотелось остановить его и сказать, что я никогда не ненавидела его по-настоящему, лишь делала вид, что способна на это. Но я была полностью поглощена печальными глазами цвета лазурита, поэтому промолчала.

— Я ходячая неприятность, Наоми. Все, что окружает меня, рушится. Я сам все порчу, — его откровение на этом не закончилось. — Но я слишком эгоистичен, чтобы держаться от тебя подальше. Прости за то, что я не могу избегать тебя. Прости, что не могу уберечь от себя. Мне так жаль, — Зак сочувствующе скривил брови.

Вероятно, это было сном, потому что я не представляла себе такое развитие событий в реальной жизни.

Я не надеялась услышать подобные слова.

Я не надеялась, что когда-то буду так близка к тому, чтобы обнять Зака и сказать, что между нами все хорошо.

— Я бы сделал все, чтобы вернуть тебя, потому что, встретившись в кафе спустя столько месяцев, я понял, как сильно скучал. Я не думал, что ты будешь оказывать ТАКОЕ влияние на мое сердце.

Страдания в его голосе терзали мою душу.

— Ты можешь не верить мне сейчас, но я говорю правду.

Зак приблизился ко мне еще на несколько дюймов и наклонился вперед, чтобы лучше видеть мое лицо.

— Жизнь так коротка, Наоми. И я устал тратить ее на ложь и ненависть. Бездействуя, я ничего не добьюсь. Я останусь там, откуда начал, и дальше будет только хуже. Знаешь, все те чертовски болезненные процедуры, которые проходит мама, отнимают у нее силы, и порой она не может связать даже пару слов. Но она продолжает отравлять свой организм химией и дерьмовыми лекарствами, потому что хочет жить. Она борется и не опускает руки. И глядя на нее, я осознал, как важно сражаться за то, что нам дорого. Ты дорога мне, Наоми. И я хочу бороться за тебя.

Мое сердце перестало биться.

Что он сказал?

Я впала в оцепенение, и меня унесло в пучину головокружительных эмоций. От бешеного волнения, кружившего в воздухе, стало почти невозможно дышать. У меня задрожали коленки, и я изо всех сил старалась не упасть.

Безумно трогательные слова Зака и его проникновенный взгляд вызвали в моей душе нешуточные сомнения. С одной стороны мне хотелось надеть обратно свою броню и идти в бой, как я планировала изначально. Но голос влюбленного сердца твердил, что я должна дать Заку второй шанс. Возможно, это поможет не только ему, но и мне. Возможно, все будет хорошо.

Я решительно вдохнула прохладный воздух, обжегший горло, и встретилась с умоляющими голубыми глазами.

Он ждал ответа. Он ждал от меня хоть каких-либо слов.

И я собиралась дать ему то, в чем он нуждался. Что было необходимо и мне тоже.

Надежду.

— Так борись, — сказала с неожиданной твердостью. — Борись за меня.

ДВАДЦАТАЯ ГЛАВА

— Не верю, что ты опять снюхалась с Заком Роджерсом.

— Не верю, что ты уговорила меня отправиться за покупками, когда я валюсь с ног… И, постой, снюхалась? Ну спасибо, Джесс.

Она смерила меня прищуренным взглядом и позвала официантку.

После ужасной рабочей смены я вынуждена умирать от усталости, сидя за столиком во внутреннем дворике бистро под палящими лучами солнца знойным июльским днем вместо того, чтобы обняться с кондиционером в своем доме.

— Ты не могла поступить так, Наоми, — Джессика негодующе свела брови у переносицы. — Ты моя лучшая подруга. Ты не могла…

— Перестань повторять одно и то же, — я сморщила нос.

— А я буду, — заявила Джесс.

Я уступила спор и промолчала.

К нам подошла официантка, и Джессика заказала себе шоколадное мороженое. Я попросила холодной колы.

— Не надо было тебе рассказывать, — пробормотала, махая рукой перед лицом.

Давненько не было такой духоты.

— Шутишь? Тогда я бы точно прикончила тебя, — пригрозила Джессика.

Я ухмыльнулась.

— Не смейся, Наоми.

Я откинулась на спинку пластмассового белого стула и закрыла глаза. Зря это сделала. В сознании всплыли образы моей поездки к бабушке и дедушке в компании Зака. Картинки сменяли друг друга с немыслимой скоростью, словно кто-то переключал их вместо меня.

Оглядываясь в оставшиеся в прошлом выходные, я до сих пор не верила, что дала Заку надежду. В последний раз мы виделись с ним вчера вечером, когда он остановил свой внедорожник у моего дома и сказал: «Спасибо за эту поездку», но я догадывалась, то благодарил он меня не за это.

Через десять минут официантка принесла наш заказ, и я за считанные секунды осушила стакан с колой.

— Я бы скорее позволила бульдозеру переехать себя, чем дала бы Заку Роджерсу второй шанс, — пробурчала Джесс, забивая рот мороженным.

— У тебя шоколадная крошка на щеке, — сказала я.

— Ты просто чокнутая, — она проигнорировала меня. — Ты в курсе? — подруга недовольно вздохнула. — Ты меня знаешь, Наоми. Я не одобряю того, вы с Заком…

— Эй, остановись, — я выставила руку вперед. — Пока нет никаких «нас».

Джессика выгнула бровь.

— Пока? — переспросила она прохладным тоном. — То есть, в скором времени ты собираешься изменить это?

Я закатила глаза.

— Не придирайся к словам.

Джессика поджала губы и облизнула ложечку, которой ковырялась в креманке.