Первозданный рай - Джоанна Линдсей

— Ну, что молчишь? Ответь что-нибудь! Коринна не винила Малиа за ненависть к себе.

Какого еще отношения можно было ожидать в такой ситуации?

— Послушай, Малиа, у нас были основания, чтобы пожениться. И у меня, и у Джейрда, — ответила она, стараясь оставаться спокойной, — и я не могу обсуждать это с тобой.

— Но ты любила его?

— Нет.

— А он тебя?

— Нет, и он меня не любил, — ответила Коринна с горечью.

— Зачем вы это сделали, ради Бога, объясни, зачем!

Коринна почувствовала, что ее загнали в угол. Сказать правду она не решалась, но и лгать не хотела.

— Это наше дело, Малиа. Тебе не следует копаться в наших отношениях.

— Но он мой брат, и я должна знать, что с ним происходит! Я ему задала тот же вопрос, что и тебе, и, знаешь, что он ответил? То же, что и ты, слово в слово. Прошу тебя, помоги мне понять, что происходит.

Коринна не могла выдержать пристальный взгляд Малиа. Не так уж трудно было поставить себя на место этой девушки и понять, как она страдает из-за скандальной женитьбы брата.

— Твой брат накануне свадьбы дал мне обещание не вмешиваться в мои дела, — выдавила из себя наконец Коринна. — Наш брак был чистой формальностью. Мы собирались жить отдельно.

— Отлично, но зачем тебе понадобилось приезжать на Гавайи? Жила бы себе в Бостоне! Отдельно!

— Не думаю, что ты обрадуешься, узнав, в чем дело. Твой брат вел себя не лучшим образом, и давай больше не будем об этом говорить. — Коринна почувствовала, что ее терпению приходит конец.

— Мой брат не мог сделать ничего, дурного! Он всегда поступает правильно. Только один раз он ошибся, когда женился на тебе.

— Ах, вот как! Ты думаешь, он ангел, а я злодейка? Но все обстоит как раз наоборот. Он никогда не осмелится сказать тебе, почему ему пришлось на мне жениться! Знаешь почему? Он изнасиловал меня, а потом захотел успокоить свою совесть. Для него это был вопрос чести, у меня же просто не было другого выхода.

— Ты лжешь!

— А ты спроси его сама и посмотри, как он отреагирует. Но и это еще не все! Со своей нечистой совестью, я думаю, Джейрд свыкся бы довольно быстро. Главная причина была в другом. Он хотел разорить моего отца. Твой брат надеялся, что если женится на мне — как видишь, вовсе не для того, чтобы загладить свой грех, — то сможет распоряжаться акциями нашей компании. Ведь о том, что не получит такого права, он узнал только после свадьбы. Вот что было для него страшным ударом.

— Так твой отец… — Малиа не смогла закончить фразу, голос ее задрожал.

— Разве брат не рассказал тебе, кто мой отец?

— Он сказал… Сказал, что мама умерла из-за него… Что она покончила с собой, потому что не могла жить без Сэмюэля Бэрроуза, — ответила Малиа чуть слышно.

— Да, это правда. Твоя мать и мой отец любили друг друга. Твоя мать была слабой женщиной и не смогла справиться со своим чувством. Но в чем виноват мой отец? Он был уверен, что Ранэль счастлива в своей семье, и не подозревал, как подействовала на нее их встреча. Мой отец никогда не переставал любить твою мать, и то, что рассказал ему Джейрд год назад, стало для него ужасным потрясением.

— Джейрд говорит, что во всем виноват твой отец! — Никто не может отвечать за чужие слабости. Но Джейрд так, конечно, не считает. Потому-то он и явился в Бостон. Он хотел мстить. И выбрал меня орудием мести. А ведь я не причинила никакого зла ни вашей матери, ни вам самим.

— Так вот зачем ты сюда явилась! Хочешь отомстить?

— Ты говоришь так, будто у меня нет на это права…

— Конечно, нет! Ведь Джейрд оставил тебя в Бостоне. Ты могла делать все, что захочешь. Ведь ты сама хотела — жить отдельно!

— Ты еще не все знаешь, Малиа. Твой брат не просто уехал, он меня опозорил, сломал мне жизнь! В ночь после свадьбы он узнал, что не сможет добраться до моих акций, и дал в газеты объявление, что бросает меня, потому что я оказалась недостойной женой. Джейрд всем дал понять, что я не была девственницей! Но ведь это он меня обесчестил! Он был моим первым мужчиной! Неужели ты и теперь считаешь, что у меня нет права мстить?

— Я не верю тебе! Ни одному твоему слову! Ты врешь, а Джейрд в городе и не может тебе возразить!

— Я говорю правду!

— Даже если правду! Ты все равно теперь падшая женщина. И ничто не может служить тебе оправданием.

— А вот это уже ложь! — Коринна потеряла терпение и уже забыла о своих намерениях. — Я вовсе не падшая женщина! Я устроила скандал, это верно. Но и только! Это все был спектакль, чтобы досадить Джейрду. Я — чиста!

— Не правда! Все прекрасно знают, что ты спишь со всеми подряд!

— Я ни с кем не сплю! Я только делала вид, что веду разгульную жизнь! Я хотела отомстить твоему брату! Я хотела, чтобы он пережил тот же позор, что и я. И ни один мужчина ко мне пальцем не прикоснулся! У меня был только один мужчина — твой брат!

— Мне не надо было говорить с тобой! Ты лгунья, правды от тебя не дождешься.

— И мне следовало бы подумать, прежде чем говорить с тобой, как со взрослым человеком! Ты мне не веришь? Да просто потому, что тебе так удобно! Гораздо удобнее считать меня шлюхой, нежели поверить, что твой брат — подлец! Но мне безразлично, что ты обо мне думаешь!

— Ты страшная женщина! — выкрикнула Малиа и выбежала из комнаты.

Коринна тяжело вздохнула: «Бедная Малиа, каково-то ей сейчас? Ведь Джейрд был для нее как свет в окошке».

Коринна вышла в сад. Небо затянуло тучами, поднимался ветер. «Наверное, будет шторм», — с тоской подумала она.

На душе было тревожно. Что-то ждет их в будущем?

Глава 30

Стоя у окна, Джейрд невидящим взглядом смотрел на шумную улицу, на пеструю толпу пешеходов, спешащие экипажи и слушал, как его дядюшка распекал своего молодого подчиненного. Это было одно из самых любимых занятий Эдмонда Бёркетта, и поэтому служащие у него подолгу не задерживались. Молоденькая мисс Диринг уже сбежала, не выдержав постоянных разносов и вечно недовольной мины своего шефа. Теперь на ее месте сидела пожилая, чопорная миссис Лонг, но Джейрд был уверен, что и она здесь долго не удержится. Сегодня вся сила дядюшкиного гнева обрушилась на Марвина Колби, исполнявшего обязанности заместителя директора компании, который в отсутствие хозяина выдал ссуду одному из посетителей. Эдмонд усмотрел в этом поступке явное превышение власти.

— Я не могу больше терпеть этого, Колби, — раздраженно заявил Бёркетт-старший. — Вы постоянно нарушаете инструкции. Сколько раз я должен повторять, что в моей компании кредиты выдаются только после моей санкции.

— Но вас не было на месте, мистер Бёркетт, — возразил Колби, — а клиенту деньги были необходимы немедленно. Сумма незначительная, гарантии абсолютно надежные, так что я не вижу…