Мексиканская невеста - Луи Буссенар

— Эй! Корнелия, перестань напиваться! Уродина! Пьяница!.. Ты разоришь нас… Из-за тебя этим молодцам не хватит вина! Ты посмотри, какие они щедрые!

Сконфуженная Корнелия виновато потупила взор, затем вновь вскинула голову, прикусила губы, как бы желая сдержать смех, и быстро обменялась со своей подругой вполне осмысленным взглядом.

Мало-помалу кабальеро вошли в раж и стали пить не останавливаясь. Небольшие бочонки емкостью в одну фанагу (девяносто литров) очень скоро стали пустыми. А поскольку жажда возрастала по мере потребления алкоголя, старатели испугались, как бы запасы огненной воды не истощились.

Со всех сторон послышались возгласы:

— Эй! Подруга!.. Твой мескаль великолепен… так здорово бьет по голове… но скоро его не станет!

— Не беспокойтесь, уважаемые сеньоры! У нас есть еще целых два карга! Корнелия! Мошенница, воровка, ты продолжаешь пить! Какой стыд! Посмотрите, кабальеро, она едва стоит на ногах!

Корнелию в самом деле сильно закачало. Однако время от времени она бросала в сторону своей таинственной подружки быстрый, острый, такой молодой на грязном лице взгляд и заговорщицки подмигивала.

Лошадь между тем накормили. Безучастный ко всему и покорный конь, не спеша разжевав кукурузу и напившись воды, спокойно улегся посреди всеобщего шума.

Солнце все более склонялось над линией горизонта. Вскоре неистовый гам сменился тяжелым опьянением, настоящим угаром, за которым последовал свинцовый сон, близкий к беспамятству.

И две товарки, кажется, очень спешили вызвать такое мертвецкое состояние.

Они принялись работать еще быстрее, раздавая направо и налево полные кружки, не очень заботясь о том, чтобы какой-нибудь нечистоплотный кабальеро не забыл заплатить за последний глоток, который сразит его наповал.

Корнелия просто не щадила себя. Она без устали наполняла стакан, чокалась поочередно со всеми, произнося бессмысленные тосты, дрожащей рукой подносила сосуд к губам и ловко выливала мескаль… за вырез своей кофточки!

Ее приятельница, видя эти проделки, перестала кричать и, казалось, застыла в восхищении.

Итак, все шло как по маслу! Подруги собрали хорошую выручку, вина еще было много, полумертвые забулдыги-старатели попадали кто где. В лагере стало тихо.

Назавтра эти кабальеро начнут с новой силой похмеляться.

Ободренные наступившей тишиной, нарушаемой лишь пьяным храпом, женщины негромко обменялись несколькими словами, после чего Корнелия спрыгнула с повозки.

Сильно шатаясь, она пошла вперед, натыкаясь на домики, палатки, пока не добралась до хижины, где были заперты пленницы.

Маркитантка тяжело рухнула на землю, затем, как будто ей в голову взбрела пьяная забава, принялась издавать пронзительные крики птицы-пересмешника.

Изнутри ей ответили тявканьем койота. Корнелия вздрогнула и возобновила свое птичье пение. Вновь послышался вой шакала.

Женщина вне себя от радости тихо пробормотала:

— Это прекрасно!

Затем подняла камень и трижды ударила по стене. После чего осторожно ползком добралась до потайной двери, расположенной у противоположной стены домика.

Двое часовых, сидя на корточках, курили и тихо переговаривались. С этими уловка не удалась, они не выпили ни грамма спиртного. Рядом с ними лежало оружие.

— Ничего не поделаешь, — проворчала Корнелия, — если б я только знала! Ну ладно, вперед… только осторожно!

Пристально вглядываясь в темноту, она вернулась на исходную точку и без лишних движений стала подниматься на крышу. Несмотря на мешающее платье, операция была проделана быстро и с невероятной ловкостью. Не теряя времени, торговка вытащила из-под юбки небольшой и толстый металлический предмет. Кажется, ломик старателя. Затем бесшумно надавила на крышу. С едва уловимым хрустом приподнялось одно из бревен. Образовалось отверстие, в которое свободно мог пролезть человек.

Склонившись над дырой, Корнелия тихо произнесла:

— Флор!.. Это ты?

— Да! — тотчас ответила маленькая индианка.

— Сеньорита тоже здесь?

— Да!.. А также ее мать и отец…

— С ними все в порядке?

— Нет! Они умирают от голода и жажды!

— Черт побери! Надо принести немного воды и мяса… через пять минут вернусь.

В мгновение ока Корнелия без лишнего шума, с ловкостью обезьяны соскользнула на землю и, шатаясь, перешагивая через пьяных старателей, вернулась к повозке, на секунду пропала и затем появилась, держа в руке мешок.

Она снова взобралась на крышу и позвала Флор. Девушка поднялась на стол и ответила:

— Я здесь! Что надо делать?

— Возьми этот мешок… там вода, мясо, два заряженных револьвера… Вначале дай напиться, но только осторожно, затем накорми отца и мать. Я буду ждать здесь, не двигаясь, пока они немного не придут в себя. Иди! И делай все быстро, малышка Флор!

Маленькая и бесстрашная индианка сохраняла удивительное хладнокровие.

Ничто ее не удивило и не взволновало. На вопрос Хуаны она ответила:

— Тихо! Ни слова… поговорим позже.

Солнечный Цветок бесшумно соскочила на пол, открыла мешок и поднесла к губам умирающих спасительный напиток.

Несчастные! С какой же жадностью они пили воду! Девушка подходила поочередно к донне Лауре и дону Бласу. С помощью Хуаны, поддерживающей их неподвижные головы, Флор умело и аккуратно дозировала жидкость, не поддаваясь на мольбы и уговоры дать воды побольше. Словом, мало-помалу ей удалось вернуть умирающих к жизни.

А теперь можно и поесть. Она осторожно чередовала глоток воды с небольшой порцией вяленого мяса. Проникновенно уговаривала жевать медленно и тщательно.

Так продолжалось примерно два часа! Все это время Корнелия неподвижно лежала на крыше.

Наконец донна Лаура и дон Блас почувствовали себя лучше. Еще слабые, едва отдавая себе отчет в том, что их ждет спасение, они тем не менее уже могли стоять на ногах.

Неутомимая Флор вновь поднялась на стол, приблизилась к отверстию и произнесла:

— Им лучше!

— Они могут идти?

— Да! Думаю, что да… но они прикованы к стене цепью.

— Возьми этот ломик, оторви одно звено. А я пойду, открою дверь… Если услышите крики, шум, не двигайтесь!

— Все ясно!

Корнелия поставила бревно на место, осторожно слезла с крыши и, пошатываясь, двинулась вперед. Она обогнула хижину и подошла к двери, где стояли на посту двое часовых. Беспомощно махая руками, пытаясь устоять на ногах, торговка рухнула в конце концов как раз между бандитами.

И тут произошло нечто невероятное!

С удивительной быстротой пьяная Корнелия вскочила на ноги. Жалкое создание, до сих пор качавшееся, словно марионетка[149], у которой оторвали поддерживавшие ее нитки, вдруг выпрямилось подобно стальной пружине. Последовали два быстрых молниеносных выпада рукой. Тускло блеснуло стальное лезвие кинжала.