Бог войны - Дэвид Вебер

еще раз осмотрела и перевязала раны градани и настояла на том, чтобы Базел рассказал ей всю правду о том, что случилось. Он не упомянул только о ночном посещении богини, но к данному делу это отношения не имело.

Заранта выслушала его с замечательным спокойствием, хотя ее темные глаза затуманились озабоченностью, когда он закончил. Рекаа тихо сидела возле постели Тотаса, очень бледная, и тоже молчала. Базел мягко тронул колено Заранты.

– Милая, – сказал он, оставляя церемонии, – с нами, оказывается, больше хлопот, чем мы сами подозревали. Конечно, вам нужна помощь, чтобы добраться домой, но, похоже, надо хорошенько подумать чья. Наша помощь может принести больше вреда, чем пользы.

– Из-за братьев-псов?

– Из-за братьев-псов. Я рассказал, почему Харнак и его отец хотят меня убить. Пару градани выследить не трудно. Эти собаки появятся снова. – Он помолчал, потом вздохнул: – Мы с Брандарком сделаем ваше положение еще более сложным. Нам бы этого не хотелось.

– После того как я втянула вас в свои проблемы?

– В этом мне некого винить, кроме самого себя. Я сам вмешался в тот вечер. А вы меня спасли от тюрьмы и от кинжалов ни-Тарта. А что до песьих братьев, то как они были бы рады найти меня в тюремной камере!.. Как барашка для забоя.

– Некого винить, кроме самого себя, – шепотом повторила Заранта. Она поднесла ладонь козырьком к глазам и улыбнулась, вглядываясь в него. – Не такой уж вы крутой парень, как представляетесь, Базел Бахнаксон, а? Сначала та девушка в Навахке, потом я. И я вижу, как вы заботитесь о Тотасе.

Он смутился, и теперь пришла ее очередь похлопать его по колену:

– Скажите, Базел, если бы я смогла найти других телохранителей на остаток пути, что бы вы с Брандарком стали делать?

– Ну, здесь бы мы не остались – из-за братьев-псов.

– То есть вы бы уехали отсюда?

– Ну конечно.

– В таком случае я все равно еду с вами. Как вы сказали, у меня самой куча проблем, и… – Не закончив фразу, она покачала головой.

Базел видел, что она чуть было не раскрыла ему свою тайну, но в последний момент все-таки решила промолчать. Он был разочарован, но уважал ее решение. Какова бы ни была причина ее молчания, он осознавал ее серьезность, и желание Заранты продолжать путь в компании двух градани, обреченных Гильдией Убийц, только подчеркивало отчаянность ее положения.

– Ладно уж, – вздохнул он. – Если так, то мы остаемся с вами, и надеюсь, что ни нам, ни вам не придется об этом пожалеть.

Глава 20

Следующие три дня в «Смеющемся Боге» прошли без происшествий. Городская стража наведывалась с неожиданными визитами, наемники сделали общий зал таверны своей штаб-квартирой, выручка упала, но Алвис казался веселым и только замахал руками, когда Базел принялся извиняться.

– Таламар прав, – сказал хозяин, – как только они перестанут бояться за свои задницы, то захотят побахвалиться, как храбро они сражались. Половина будет искренне убеждена, что это они укокошили псов, а вы только смотрели, раскрыв рты и восхищаясь их удалью.

Погода в день их отъезда была ветреной и холодной. Братья Разерсон пригласили их возвращаться, когда наступят «лучшие» времена. Сухой воздух был благоприятен для Тотаса, который выглядел гораздо здоровее и бодрее. Отдохнули и животные: Заранта три раза едва успела помешать своему мулу куснуть Базела.

Но осторожность не оставляла путешественников, тревожные искорки потрескивали в крови, словно льдинки под ногами. Тотасу снова позволили нести дозор, он делил с женщинами первую ночную вахту, до того как наступит самое холодное время суток. Базел заступал во вторую, и, когда Тотас вернулся к костру, он нашел в своих одеялах нагретый камень, предусмотрительно засунутый туда Базелом.

Эта мера была не лишней, потому что деревья и кусты к этому времени уже лишились своих последних листьев. Харграм сейчас был уже весь покрыт снегом. Здесь, гораздо южнее, было просто холодно. Холоднее, чем они ожидали. Тотас уверял, что это временное похолодание, что еще потеплеет, по крайней мере на какой-то срок. Но это было слабое утешение для Базела, когда он наблюдал, как его дыхание превращается в пар, и слышал железный отзвук промерзшей почвы под ногами.

Дороги становились все хуже, у границы Ангтира и Империи Копья они представляли собой одну сплошную грязь. Сверху ее покрывала ледяная корка, опасно прогибавшаяся под весом Базела. При наступлении обещанной Техасом теплой погоды их ожидало бездонное болото вместо дорог.

Это не радовало, но и другие заботы не оставляли Конокрада. Его больше не мучили сны, но теперь он знал об их содержании достаточно, чтобы мысли о них не давали ему покоя днем. И как будто богов с их поручениями было недостаточно, за ним еще охотились братья-псы. Дела Заранты – Фробус знает какие! – явно тоже не пошли на лад. Сначала он полагал, что, как только они пересекут границу Империи, она найдет способ отправить о себе весть отцу. В конце концов она будет на своей земле, хотя и далеко от дома. Но когда он высказал это вслух, она ответила резким, почти судорожным, отрицающим кивком головы. Мрачный блеск в глазах Тотаса показывал, что он согласен с ее решением, и Базел с Брандарком почли за лучшее не ломать себе головы и переключиться на более насущные проблемы – погоду, посещения богов, угрозу нападения братьев-псов – и предоставить неизбежному будущему заботу об остальном.

* * *

На восходе четвертого дня после выезда из Ангкара они пересекли Черную реку на границе с Приграничной Пустошью. Моста здесь не было, плоскодонный паром скрипел лебедкой вдоль толстого троса, серые ледяные волны тяжело перекатывались под хмурым свинцовым небом.

Заранта снова закуталась в плащ. Во время переправы она молчала, а как только они высадились на пристани маленькой деревни на имперском берегу, сразу же занялась разгрузкой вещей. Рекаа величественно сошла на берег, уперла руки в бока и недовольно, с нетерпением во взгляде уставилась на свою госпожу. Базел выпучил глаза, когда Тотас прикрикнул на Заранту:

– Пошевеливайся! Быстрей, быстрей!

Телохранитель смотрел на Заранту еще секунду, потом фыркнул и протянул офицеру, командовавшему несколькими солдатами, какую-то бумагу.

– Эта девица так же ленива, как день долог! – вздохнул он, когда офицер развернул пергамент. – К несчастью, она моя племянница. Я благодарен моей госпоже за то, что она наняла ее на эту поездку, но со своим братом я еще поговорю, когда вернемся домой. Давно бы уже