Открой чакры, или умри! - Константин Дмитриевич Денисов

что Марта куда-то запропастилась, а она должна вернуться ко мне. В общем, пока все факторы свидетельствуют о том, что мы остаёмся. Насколько, загадывать не буду. Возможно, что через три дня нас вежливо попросят на выход. А может, ситуация сильно изменится и нам понадобится уйти раньше.

— Оставайтесь сколько сочтёте нужным и сколько сможете, — развёл руки в стороны хранитель, показывая этим жестом, что «мой дом — твой дом», — кстати, хранители могут влиять на время пребывания гостей. Именно влиять, а не увеличивать его по своему усмотрению. Мы можем просить убежище об исключениях, и оно, если сочтёт возможным, прислушивается к просьбе.

— Так что насчёт Нины? Нашей спящей красавицы? Если она останется, то ей будет нужен постоянный уход, — сказал я, — что-то вроде персональной сиделки.

— За это не волнуйся! — сказал хранитель, — всё будет сделано в лучшем виде. Можем прямо сейчас переселить её в отдельную комнату, где за ней уже начнут присматривать.

— Это будет отлично, — чуть-чуть подумав, согласился я, — а то из нас сиделки всё равно так себе!

— А что с бусами? — спросил хранитель.

— А вот насчёт этого надо серьёзно подумать! — сказал я, — утаивать эту информацию, наверное, не стоит. Но и нагнетать страхи тоже плохая идея. Однако образец таких бус надо показать всем, и всех приходящих проверять на предмет наличия такого артефакта. Возможно, даже обыскивать, — хранитель хотел что-то возразить, но я вскинул руку и не дал ему такой возможности, — суровые времена требуют суровых решений! Да, и меня волнует ещё кое-что, — задумался я.

— Что? — спросил хранитель, опасаясь ещё одной плохой новости.

— Я не знаю, эти амулеты возможны только в виде таких бус, или могут выглядеть как-то по-другому? Если могут, то это проблема. Мы не можем запускать в убежище только голых… хотя…

— Не можем! — серьёзно сказал хранитель.

— Да я пошутил, конечно, не можем! — улыбнулся я, — но вот объявить что-то вроде военного положения, просто необходимо. Мы знаем, что против нас затевается агрессия, уже было одно нападение, которое могло закончиться гибелью убежища, и продолжать жить, как будто ничего не случилось, это было бы… идиотизмом!

— Прям военное? — скептически сказал хранитель.

— Да, и прям положение! — уверенно сказал я.

23. Военное положение

В убежище нашлась одна почти художница, которая очень неплохо смогла нарисовать бусы. Скорее даже не неплохо, а точно. По изображению вполне можно было опознать предмет. Эту картинку положили на ресепшене, где её могли увидеть все обитатели убежища.

При обнаружении такого украшения на ком-то из гостей нужно было немедленно поднять тревогу.

Однако гостей сегодня не было. Совсем не было. В убежище никто не приходил. Да, в последнее время трафик и так был слабый, но чтобы настолько! Вообще, ни одного человека! Похоже, слухи о том, что у убежища начались проблемы, быстро расползались по округе.

Возле входа постоянно дежурило двое охранников, но им приходилось скучать, потому что было очень тихо и пустынно.

После обеда я, немного вздремнув и восстановив силы, снова пошёл навестить хранителя. Он был в своём кабинете и сидел за столом, погрузившись в мысли.

— Мы теряем время, — сказал я, — нужно что-то делать.

— Что именно? — удивился хранитель, — в наших силах только ждать.

— И да, и нет, — сказал я, — я не предлагаю атаковать противника, тем более что мы слишком мало о нём знаем… да по большому счёту, вообще ничего. Но сидеть сложа руки тоже не годится. Можно хоть чуть-чуть улучшить своё положение. Хотя бы предпринять некоторые меры пассивной безопасности.

— Какой безопасности? — не понял хранитель.

— Всё время забываю, что ты ещё ребёнок и начинаю разговаривать с тобой как со взрослым, — улыбнулся я, — самый распространённый пример из мирной жизни, это ремень безопасности в автомобиле, помнишь такие? Ими пристёгивались пассажиры, — хранитель неуверенно кивнул, — всё дело в том, что никто не собирается попадать в аварию и может ездить максимально аккуратно, но в то же время, если авария вдруг случится, ремень может спасти жизнь. И очень часто спасал, тем, кто не забывал пристёгиваться. Да, чаще всего он был не нужен, потому что поездки проходили без происшествий. Но большинство людей всё равно пристёгивались, на всякий случай.

— Я пока что всё равно не очень понимаю, к чему ты ведёшь, — развёл руки в стороны хранитель.

— Вот смотри, вход в убежище, это дверь в подвал. Широкая такая дверь, за которой почти сразу начинается лестница. А перед этой дверью большое открытое пространство. Да, купол у нас нормальный, гора лежащих сверху обломков здания защищает очень надёжно и через неё вряд ли кто сможет пробиться в убежище, но вход, это место очень уязвимое, — сказал я.

— Мы не можем поставить там железную дверь, у нас её нет, и нет людей, которые могли бы это сделать, так что, эту идею осуществить не получится, — сказал хранитель.

— Ну вот представь, те, кто захочет на нас напасть, будут иметь возможность обстреливать вход в хранилище. Мы тогда даже носа не сможем отсюда высунуть, чтобы хоть как-то с ними побороться. Будем сидеть в подвале, пока они хозяйничают снаружи и думают, как нас отсюда выкурить. И ведь придумают, не сомневайся. Или просто будут безостановочно забрасывать вход огненными шарами, и он постоянно будет в огне. Мы всё равно не отсидимся в осаде, нужно будет что-то предпринимать. И что мы можем этому противопоставить? — спросил я.

— Что? — спросил хранитель.

— Ничего, — вздохнул я, — поэтому нужно подготовиться и усилить вход, чтобы он не находился на прямой линии огня. Построить баррикаду.

— Из чего? — спросил хранитель, уже явно заинтересованно.

— В чём тут нет недостатка, так это в бетонных и кирпичных обломках. Мы находимся под ними, и оттуда вполне можно взять некоторое количество, чтобы возвести защитные сооружения, — сказал я.

— А ты уверен, что это понадобится? — спросил хранитель.

— Нет, но пусть лучше это будет и не понадобится, чем не будет и понадобится, — сказал я.

— Я дам тебе людей… правда, их здесь не так уж и много. Ну, мужчин, которые могут таскать тяжёлое. Но я дам тебе всех! — сказал хранитель.

— И охрану можешь тоже к этому привлечь, я Алису попрошу последить за окрестностями, она всё равно умирает от скуки, — сказал я.

— Пока ты спал, я прогулялся по округе и знаешь, что? — спросил хранитель.

— Что? — заинтересовался я.

— Ни души! — многозначительно сказал парнишка.

— А знаешь, о чём это свидетельствует? — спросил я.

— О чём?

— О том, что, скорее всего, сегодня будет нападение. Думаю, что ночью. Вряд ли они прямо сейчас припрутся, — сказал я, —