Лихой гимназист (СИ) - "Amazerak"

— Мне тоже хотелось бы на это надеяться. Полагаю, вы уже в курсе сути конфликта?

— Разумеется, — Анабель поморщилась, словно речь шла о какой-то неприятной мелочи. — Но давайте забудем на время о разногласиях и просто пообщаемся за чашкой чая, — она наполнила из фарфорового чайника обе чашки.

Анабель сделала глоток и поставила чашку на блюдце. Я же не рискнул притронуться к напитку. Вдруг пытается отравить? Мало ли какие она знает магические уловки, чтобы на неё яд не подействовал? Анабель снова улыбнулась, заметив мою осторожность.

— Расскажите о себе, — попросила она.

— Что вас интересует?

— Меня интересует, кто вы.

— Дворянин, гимназист. Закончил пятый класс. Учусь чарам тёмной стихии. Моя история не слишком интересна, мне нечего о себе рассказать.

— Я так не считаю. Вы — не гимназист и не дворянин. Вы — кто-то другой. Я вижу это.

— И кто же? — от этого заявления стало немного не по себе, но вида я не подал, лишь улыбнулся, словно эта мысль показалась мне забавной.

— Вот и скажите.

— Мне нечего сказать, — пожал я плечами. — Я тот, кто есть.

— Почему вы решили заняться этим ремеслом?

— Зарабатываю деньги.

— Зачем?

— За тем же, зачем и все. В этом мире сложно устроиться, не имея гроша в кармане. А семья моя небогата.

— Рискованное занятие избрали. Однако у вас к нему талант. И кажется, не только к нему?

— Пожалуй, так и есть. Я разносторонний человек.

Анабель встала, подошла к шкафчику и достала оттуда небольшой предмет.

— Хорошая работа, — она вернулась на диван и положила на стол пулю, которую я показательно усилил, когда первый раз гостил у Смита.

— Усиливать предметы — одно из тех дел, которые у меня получаются весьма неплохо.

— Вас в гимназии обучают таким вещам?

— К сожалению, нет. Приходится изучать самостоятельно.

— Заклинания на усиление трудно освоить в одиночку.

— Родственники помогли.

Анабель улыбнулась и кивнула.

— Знаю, что про меня рассказывают, — сказала она, — поэтому вы, Алексей, возможно, удивитесь, но я не сторонница решать проблемы силой. К сожалению, это бывает необходимо, но обычно стараюсь улаживать вопросы мирно.

— Это… похвально, — произнёс я. — Однако люди, с которыми вы ведёте дела, кажется, предпочитают действовать другими методами и… не гнушаются подлости.

— Приходится работать с разными людьми. У каждого свой талант, у каждого своя роль. Одни могут быть лишь подобием шестерёнки в часовом механизме — такие, как Смит, к примеру. Они исполнительны, послушны, но недалёки. Но есть и те, кому дано гораздо больше.

— А у вас какой талант?

— Видеть, что люди из себя представляют.

— Полезный талант.

— Талант каждого из нас может быть полезен. Главное, знать, где применить, и не застревать на месте, если дано многое.

— Это точно… Иначе можно плохо закончить, — добавил я, вспомнив прошлую жизнь.

— Что вы хотите в жизни?

Эти прямолинейные вопросы несколько обескураживали. И какое ей дело вообще? Определённо, Анабель вела какую-то хитрую игру, и это мне не очень нравилось.

— Заниматься вещами перспективными и прибыльными, — ответил я.

— Вы хотите поступить на государственную службу?

— Не считаю это дело ни перспективным, ни прибыльным.

Анабель тихо рассмеялась.

— Правда есть в ваших словах.

— Ну и вы расскажите о себе, — перехватил я инициативу.

— Мне казалось, вы уже навели обо мне справки.

— О вас говорят столь противоречивые вещи, что можно засомневаться, реальный ли вы человек, или очередная городская легенда.

— Пожалуй, что и так, — Анабель самодовольно улыбнулась. — Быть легендой очень даже неплохо.

— И тем не менее, вы — живой человек, со своим прошлым и настоящим. Почему вас называют Баронессой?

— Порой сложно сказать, почему народная молва даёт те или иные прозвища. Многие считают, что я родом из Пруссии и когда-то носила данный титул.

— А это не так? Откуда вы?

— Из Франции. Приехала сюда лет десять назад. Мой супруг, князь Нарышкин, скончался через два года после нашей помолвки, а я получила всё его состояние.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Есть небольшая нестыковка, — заметил я. — Вы очень молодо выглядите для такой легенды.

— Возможно, это ещё один мой талант?

В рассказанную историю я не поверил. Анабель словно придумала её на ходу и даже не пыталась скрыть это. Так кто же она на самом деле? И каким образом она поняла, что я — не тот, чьё тело ношу и кем представляюсь? Последнее заботило меня больше всего. Мысли читает? Ещё один неизвестный мне вид магии?

— Никогда не слышал о таких чарах, — сказал я.

— А вы полагаете, что узнали всё в этом мире?

Опять странные намёки…

— Полагаю, мне ещё есть, что узнавать, и есть, чему учиться, — ответил я с улыбкой. — А каковы ваши устремления?

— Мои-то? — Анабель задумалась. — Жить полной жизнью.

— И всё?

— А этого мало? — её тонкие брови приподнялись. — Как по мне, это самое сложное, что только можно представить. Я знала многих людей, которые умерли, так и не пожив.

— Жаль, если так.

— Главное, не повторять их ошибок.

— И как? Получается?

— Порой… Знаете, когда-то я тоже стремилась к богатству. Тогда казалось, что оно открывает все дороги в жизни. А потом случилось странное: я вдруг поняла, что мне этого недостаточно. Нужно что-то ещё.

— И какой же выход вы нашли из столь сложной ситуации?

— Начала помогать людям… разумеется, с выгодой для себя. Любое полезное дело, как правило, влечёт за собой выгоду.

— Чем помогаете, если не секрет?

— Найти себя в этом мире.

— Любопытно, — хмыкнул я.

— Мне почему-то кажется, мы тоже можем друг другу помочь.

— Вероятно. Но хотелось бы конкретики. Я — человек деловой, и предпочитаю вести разговоры более предметно.

— Я вас прекрасно понимаю, — Анабель снисходительно улыбнулась и снова отхлебнула чай. — Но у нас не деловой ужин, а лёгкая беседа. Расслабьтесь и отдохните… Впрочем, вам это, кажется, непросто даётся. Вы мне не доверяете.

— Сложно доверять тем, про кого ничего не знаешь.

— Что ж, я в любом случае рада пообщаться с интересным человеком. Это — одна из вещей, которая делает жизнь полнее и разнообразнее. Так, говорите, вы учитесь в гимназии? Но искусству управления стихией там не обучают?

— Там обучают другим техникам. Моему родовому таланту — нет.

— И как же получилось, что вы попали туда?

Пришлось в двух словах рассказать, как я оказался в гимназию для заклинателей.

— Ах, да, указ, ну конечно! — с иронией произнесла Анабель, когда я завершил рассказ. — Как бы нынешнему императору он боком не вышел. Что будет, когда столько простолюдинов получит профессиональные навыки в магических чарах?

— Будет интересно.

— То-то и оно.

— Однако я слышал, вы тоже обучаете заклинателей.

— Ох, чего только не говорят, — поморщилась Анабель, но по хитрой улыбке, что застыла на её лица, стало ясно, что она лукавит. — Столько рассказывают, столько рассказывают…

— Значит, это неправда?

— Это значит, что у людей языки без костей. Однако, я действительно, можно сказать, ищу таланты. У меня есть проекты, идеи, но к сожалению, у многих, с кем приходится работать, слишком узкое мышление.

— Я заметил, — усмехнулся я, вспомнив о Смите.

— Не обижайтесь на него, — Анабель словно прочитала мои мысли. — Как я сказала, Смит — человек исполнительный, но порой не видит дальше своего носа. Надеюсь, ваше не самое удачное знакомство не станет для нас препятствием?

— Поживём-увидим.

Анабель кивнула.

— Действительно… Эх, Алексей, поболтала бы ещё, да ждёт меня масса скучных обязанностей. Но вы заходите как-нибудь. Чай попьём, побеседуем, — она поднялась с места, и я — тоже.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Анабель подошла к шкафу, извлекла из ящика увесистый кошелёк и протянула мне.

— Можете считать, это компенсация за доставленные неудобства, — её тон изменился, стал более и сухим. — Предпочитаю платить серебром. Так же я убеждена, что любая работа должна быть оплачена по достоинству. А теперь позвольте провожу вас.