Брошенное королевство - Феликс Крес

Внезапно он кое-что вспомнил.

— Погоди… Твоя прекрасная кузина и моя супруга будет здесь послезавтра. Прикажи перенести ее спальню на этаж выше и коротко объясни, в чем дело. Первые несколько дней я буду демонстративно ее избегать, и пусть она ведет себя так же, все должны видеть, что даже на мгновение мы не остаемся наедине. Будем встречаться только за едой. Зато ты станешь постоянно сопровождать ее высочество. Только не перебарщивай, — предупредил он, снова поднимая палец. — Порой мне кажется, что кузина тебе чересчур нравится.

— Ее высочество всем нравится. — Советник слегка смутился; представитель все же иногда попадал в точку. — Похоже, ты что-то придумал? Расскажешь?

— Нет, ничего нового я не придумал, — возразил Аскенез. — Я хочу лишь ускорить ход событий. Если все хорошо сложится, то всего через несколько дней весь Лонд будет знать, что наместница судьи трибунала, которая должна следить за действиями представителя, мнет ему простыни. Прижатый к стене, я во всем признаюсь, а поскольку жена меня простит, то большого скандала не будет. Как думаешь, кого отзовет Кирлан? Ну вот. Кто бы ни пришел на ее место, у него будет по крайней мере то достоинство, что он ни с кем здесь не знаком и ничего ни о чем не знает. Сейчас посоветуюсь кое с кем.

15

Таменат блуждал по лабиринтам чисел, символов и формул. Он питался математикой, а испражнялся какой-то сумасбродной философией. Ридарете, знавшей великана много лет, было известно о нем все же намного больше, чем он предполагал. Порой она думала о том, что он говорил, — как в последний раз, когда он рассказал ей и Огену о своей неудавшейся жизни. Он растранжирил впустую сто с лишним лет, так толком и не став ни авантюристом, ни солдатом, ни исследователем Шерни. Он хотел быть всем, но стал никем, ничего так и не добившись. Отец без сына, друг без товарищей… Добродушный, но полный горечи старый калека, скрывавший свою горечь от всего мира. И вот теперь, может быть на самом пороге смерти, ему показали нечто, способное удивить любого, сделать его имя бессмертным. Это не был какой-то затерянный в Тяжелых горах миф похороненного живьем стража, заменитель цели и смысла жизни. Ридарета прекрасно понимала, что он готов питаться цифрами.

— Оставь это, отец, — вполне тепло, по ее мнению, сказала она, появляясь в дверях комнатки за спиной склонившегося за столом мудреца. — Нам надо поговорить.

— Погоди немного.

— Нет, сейчас. Я проспала полтора дня и вот узнала, что сегодня уже не «сегодня», а «завтра», а мое «сегодня» было вчера. — Она мастерски умела запутать дело, но он все равно ее не слушал. — Оставь это, я сказала, или…

— Погоди немного, — повторил он.

— Еще немного… и ты будешь искать меня где-нибудь в городе, или в горах, или в море. Я сейчас ухожу.

Она вынудила его обернуться.

— Куда?

— Можешь об этом со мной поговорить или сидеть здесь и дальше. Мне нужно еще взять кое-какие вещи. — Она ткнула большим пальцем куда-то за спину, вероятно имея в виду комнату, в которой жила.

— Подожди, сейчас иду.

Не дожидаясь его, она вышла.

Он последовал за ней.

— Что ты опять вытворяешь? — сурово спросил он. — Куда ты собралась?

— Ну, наверное, домой… Что нам тут еще делать? Бери свои записки и идем со мной, будешь заниматься своими расчетами на корабле, а потом на Агарах. Хочешь и дальше искать своего стража законов всего?

— Еще не знаю.

— Ты не хочешь и не будешь его искать, — решила она.

— Потому, красавица, что ты так сказала?

— Нет. Потому что у тебя есть работа. — Она показала в сторону комнаты, где на столе остались десятки исписанных страниц. — Много работы и очень мало времени. Неизвестно, сколько в точности, но наверняка мало. Если ты хочешь чего-то в жизни достичь, то ты должен еще немного поработать над теми формулами, которые я тебе написала. Так ты, по крайней мере, говорил — что хочешь чего-то достичь, и тебе придется поработать. Вместо этого ты будешь бегать по горам и искать какие-то сказки?

С этим трудно было спорить.

— Мы не можем побыть еще немного здесь?

— Не можем. Хочешь — сиди. Но у меня уже болит моя прекрасная попка, по которой давно никто не похлопывал. А от Огена толку никакого. Хотя еще день-два — и сама буду Огена по заднице похлопывать.

Она несла полную чушь. Таменат рассердился.

— И зачем мне это было надо? Если бы я тебя не взял с собой…

— …то ничего не знал бы ни о каких странных формулах, — закончила она, и с этим тоже трудно было поспорить. — Сколько тебе нужно времени, чтобы собраться? Могу тебя подождать до утра, но утром мы садимся на корабль.

— Корабль куда?

— Один случайно плывет на Агары. Как раз завтра.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю.

Он не сводил с нее взгляда.

— Зато я знаю все меньше… Ты хотела поговорить — ну так давай поговорим. Я еще раз спрашиваю о твоей недавней прогулке. И о причинах этой внезапной спешки.

— Я вспоминаю все больше, но у меня предчувствие, что все я вспомню только на корабле. На том, который плывет на Агары.

— Ваше высочество, — сказал он. — Хочешь, я тебя сейчас похлопаю по попке? Но так, что ты до утра сидеть не сможешь. Почему мы должны все бросать и бежать? Что это за корабль? Я хочу знать.

— Мы должны все бросить, потому что несколько дней назад я зарезала в переулке шпиона! — гневно ответила она. — Вчера в порту я оторвала башку сама не знаю кому, я вообще его не знала, но башка оторвалась и от него мало что осталось. В порту нас ждет Раладан на «Сейле». Ты все знаешь, мудрец? Ну так собирай вещи.

Он не поверил ни единому ее слову.

— Спасибо за объяснение. Если считаешь, что все же хочешь мне что-то сказать, то я у себя.

— Ты будешь собираться?

— Да. Если в порту действительно стоит корабль, готовый к плаванию на Агары.

— Стоит, — заверила она.

— Я иду к себе. И больше мне сегодня не мешай.

— Сейчас вечер. Никакой математики, собирай вещи и иди спать.

Он вздохнул.

— Хорошо. Ты тоже. И не бегай голая при Огене.

— Я голая не бегаю, а Оген еще не вернулся.

— Но вернется и заявится к тебе, как вчера.

— Он не видел меня несколько дней… — Она засмеялась; хозяин действительно любил ленивые вечерние беседы. — Он в самом деле ко мне вчера заглядывал? Не знала.

Ворча что-то под нос, Таменат пошел к себе.

Вскоре вернулся домой Оген. И действительно, едва войдя, он направился в сторону комнат, которые выделил гостям, мрачный и серьезный как никогда.

— Ваше благородие, — с ходу начал он, — прежде чем я поговорю с его благородием Таменатом, у меня есть пара слов к тебе, само собой. Коротко говоря, я слышал сегодня самые невероятные истории, их рассказывает весь город. Догадываешься, о чем речь?