Слеза дракона - Александр Ерунов

* * *

– Ну и зачем ты это сделал?! - мысленно обратился к амулету Нэвил. - Сам же предупреждал меня о том, чтобы я соблюдал предельную осторожность, а тут выдал такой фейерверк, что у Болло и Линдла аж глаза на лоб повылезли!

– Ошибаешься, – ответил дракон. - Фейерверк, как ты выразился, устроил не я, а ты! В моём положении это просто невозможно. Пойми, Нэвил, я вовсе не дракон, забравшийся ради шутки в этот дурацкий камень! Та сущность, что находится в амулете, хранит опыт, знания, воспоминания дракона, но не может самостоятельно действовать за тебя. Дракон уже мертв, но пока ещё может помочь тебе советом, предложить востребованные навыки. Чем сильнее возвысится твоё собственное "я", тем меньше будет оставаться в амулете от меня самого. Я растворюсь в тебе, как некогда растворились во мне многие из моих соплеменников. Такова наша суть, и я не ропщу на свою горькую долю. Завершить свою жизнь на высокой ноте дракон может только передав всё, накопленное за время её продолжительности, своему последователю. Для меня сейчас волею судьбы таковым стал ты.

– Я что, превращусь в дракона? – ужаснулся Нэвил.

– Нет, ни в коем случае! Ты останешься самим собой, но получишь особые дары. О твоём предназначении у нас ещё будет время поговорить, а пока пойми только одно – твоя судьба находится в твоих собственных руках, и я могу помочь тебе лишь отчасти. Я долго готовился к смерти и, казалось бы, рассчитал всё до мелочей, но в последний момент что-то сорвалось. Сейчас для меня, да и для тебя тоже, самое главное выяснить что именно пошло не так. Если говорить честно, то я был в ужасе, когда оказался безнадежно заточенным в Слезе. Мне предстояли тысячелетия бессмысленного одиночества и постепенного перехода в состояние полного безумия. Ты для меня стал настоящим избавлением и последней надеждой, и я никому не позволю втоптать эту надежду в грязь.

– Но что я должен делать сейчас?

– Главное, никому не позволить убить себя и досконально разобраться в том, кто твой друг, а кто враг. Если сумеешь сделать это, то тебя ожидает великое будущее. Я предложу тебе свое видение его, но окончательный выбор всё равно будет за тобой. Понимаю, что ты сейчас абсолютно не готов к этому, что ты ещё даже не вкусил всей прелести обычной человеческой жизни, а потому не тороплю тебя и не требую слишком многого. Я буду ждать столько, сколько потребуется.

– Не хорошо как-то получилось с Линдлом и Болло, – после некоторого молчания, сказал Нэвил. - Как им теперь объяснить эту огненную феерию?

– Никак, – насмешливо ответил дракон. - Чем меньше ты будешь оправдываться перед ними, тем лучше. Даже хорошо, что получилось именно так. Пусть теперь сами голову поломают. Во всяком случае, это отобьёт у них желание использовать тебя, как пешку в своей игре. Они будут опасаться и побаиваться тебя, и вряд ли посмеют попробовать причинить вред. Не забывай, вполне возможно, что эти люди непосредственно причастны к смерти твоего отца, и доверять им ты можешь лишь отчасти.

В это время к Нэвилу подошел Кастига.

– А ты, приятель, оказывается далеко не так прост, как казалось на первый взгляд, – усмехнувшись, сказал он.

– Ты тоже, – в тон ему ответил юноша. – Что с Гарольдом?

– Не переживай, – успокоил его Кастига. – С ним всё будет в порядке. Его арест – это скорее жест отчаяния со стороны наших противников. Доказательств вины Финсли в убийстве лорда Эдварда у них нет никаких, да просто и быть не может, поскольку все обвинения сфабрикованы. К тому же им нужен ты, а не твой наставник. Возможно, они постараются надавить на Финсли, но он не из тех, кого можно сломать такими методами.

– И всё же мне было бы гораздо спокойнее, если бы он был здесь, рядом, – задумчиво произнес Нэвил. – Когда мы отплываем?

– Ты выглядишь каким-то рассеянным, приятель, – покачал головой Кастига. – Мы уже давно снялись с якоря, а твой друг принц Фармиль занял место на капитанском мостике.

Нэвил поднял голову и обнаружил, что паруса уже действительно расправлены и набрали в себя свежий морской ветер. За разговором с драконом он даже не заметил, когда это произошло.

– Извини, Мигель, немного задумался, – сказал он. – Что мне сейчас делать?

– Ну, драить палубу, как капитан Торентон, я тебя, конечно, не заставлю, – усмехнулся тот. – Можешь пока пойти в мою каюту и отдохнуть. День у тебя опять выдался нелегким, так что ничего противоестественного я в этом не вижу. Ну а потом, если появится желание, я могу обучить тебя морскому делу. В жизни всякое может пригодиться. Хотя, если честно, за этим тебе лучше обратиться к Фармилю. Вот уж кто действительно моряк от бога!

– Для эльфа есть две родные стихии: лес и море, – с непонятной даже себе самому теплотой в голосе произнес Нэвил.

После посещения Гюль-Арама он гораздо лучше стал разбираться в чувствах дивного народа. Возможно, Альвана все-таки была права, и в его жилах действительно текла эльфийская кровь.

– Пожалуй, я лучше подойду к Фармилю, – после недолгого раздумья, сказал он Мигелю. – Я ещё не успел толком поблагодарить его за то, что он для меня сделал.

– Благодарность вещь хорошая, – согласился Кастига. – Но на мой взгляд его сейчас лучше не трогать. Он очень тяжело переживает смерть своей сестры.

– Тогда мне тем более необходимо поговорить с ним, – возразил Нэвил.

– Как знаешь, – пожал плечами Мигель.

* * *

Нэвил поднялся на уже хорошо знакомый ему капитанский мостик и присел в углу на перила. Фармиль как будто даже и не заметил его появления. Он сосредоточенно смотрел куда-то вдаль, и глаза его горели особым, свойственным только эльфам блеском. Некоторое время они просто молчали. Юный наследник Авеля не знал с чего начать разговор, а Фармиль, казалось, вообще мысленно находился в каком-то другом месте. Возможно, он разговаривал со своей сестрой, отправившейся в посмертные чертоги? Нэвил где-то слышал, что у эльфов есть такая способность – беседовать с недавно умершими родственниками.

– Ты что-то хотел спросить у меня? – наконец заговорил Фармиль.

– Прости, я наверное помешал тебе?

– Нет, нисколько, – возразил принц. – Я даже рад, что ты пришел. Альвана просила присмотреть за тобой, и мне как-то спокойней, когда ты находишься рядом.

– Мне очень горько оттого, что я стал косвенной причиной её гибели, – с трудом выдавил из себя Нэвил. – Вдвойне горько еще и потому, что я успел полюбить её за недолгое время нашего знакомства. Возможно, со стороны это выглядит смешно, и я кажусь тебе этаким глупым мальчишкой, путающим простую влюблённость с настоящей любовью, но поверь мне, это не пустые слова, и я сейчас, наверное, чувствую такую же пугающую пустоту внутри себя, как и ты. Мне очень плохо, Фармиль.