21.12 - Дастин Томасон

— Ты же понимаешь, Эмили, что карантин не герметичен, — сказал он. — Скоро разговоры о трупах в ваннах уже придется вести по всей стране. Нам необходимо обсудить возможности лечения.

— Мы уже все обсудили, Габриель.

— Но я просто вынужден повторить это снова. Мы могли бы приступить к применению экспериментальной терапии с помощью антител уже очень скоро, если бы начали готовиться к этому незамедлительно. Потребуется всего день или два. — Он через плечо бросил взгляд на свой дом, не желая даже воображать себе реакцию Каванаг, если бы она узнала, что там уже получают антитела, пока она беседует со Стэнтоном. Но он знал — если антитела сработают и это будет доказано, ей ничего не останется, как на все согласиться.

Вертолет совершал новый круг, теперь уже гораздо ближе, если судить по звуку двигателя.

— Хорошо, я еще раз поговорю с нашим директором, — сказала Каванаг после паузы. — Быть может, нам удастся убедить Белый дом издать особое постановление и временно приостановить действие ограничений, наложенных ФДА.

— Но ФДА будет вставлять нам палки в колеса, чем они обычно и занимаются.

— Не надо делать из них врагов, Габриель. Мы все сражаемся на одной стороне.

Стэнтон дал отбой, расстроенный нотками безнадежности в ее голосе. Каванаг не оставляла ему выбора. Он хотел вернуться внутрь, но его телефон снова подал сигнал вызова.

— Вы что-нибудь нашли? — спросил он вместо приветствия.

— Доктор Стэнтон? Это Чель Ману.

— Я знаю. Вам удалось найти что-то новое?

— Простите, да, удалось. Это может быть полезно. Очень полезно.

До чего же приятно было ему услышать сейчас энергичный голос, в котором звучало нечто похожее на оптимизм!

— Это очень хорошо, — сказал Стэнтон. — Выкладывайте подробности.

Слушая сбивчивый рассказ Чель о широте, на которой должен был лежать древний город, и о его близости к деревне, где родилась сама Ману, Стэнтон не понимал, как к этому отнестись. Он вынужден был ей верить. Все, кто знал эту женщину, считали ее специалистом экстра-класса. И все же каждое ее новое открытие казалось более невероятным, чем предыдущее. Все в ее работе, да и в ее жизни, тоже постоянно вращалось по странному замкнутому кругу.

— Почему же вы сразу не определили, что Волси мог быть из вашего селения? — спросил Стэнтон.

— Мы знали, что он из Петена, — ответила Чель. — Но тогда не было никаких оснований связывать его с Киакиксом. К тому же он нас очень боялся и не хотел уточнять, откуда именно он родом.

— Вы можете перепроверить информацию, прежде чем мы предпримем дальнейшие шаги?

— Я уже это сделала. В Киакиксе нет ни одного телефона. Мне пришлось позвонить двоюродному брату. Он живет в Гватемала-Сити, но часто посещает в деревне своего отца. Я попросила его взглянуть на фотографию, размещенную вами в Интернете, и он узнал Волси.

Теперь звуки винтов раздавались практически над головой Стэнтона. Он поднял взгляд и увидел не один, а сразу два вертолета. На небольшой высоте они направлялись в сторону пляжа. Один из них был огромным и, судя по виду, принадлежал военным. Второй же — совсем маленький, с четырьмя креслами под стеклянным колпаком. Уже через несколько секунд оба предельно сблизились и зависли над берегом. Никогда прежде не наблюдал Стэнтон с променада за столь странной сценой, и зрелище оказалось весьма красноречивым.

Встреча «Анонимных алкоголиков» завершилась неожиданно — мужчины вскочили на ноги, прикрывая лица от тучи песка, поднятой винтами. Наконец оба вертолета приземлились примерно в ста ярдах от Стэнтона, и из военной машины выпрыгнули пять человек в камуфляже с автоматами наперевес. Они подбежали к частному вертолету и вытащили из кабины молодого пилота, мужчину лет шестидесяти и рыжеволосую женщину, которой едва ли было больше тридцати пяти лет от роду. На джентльмене были безукоризненный блейзер и брюки, словно он направлялся на деловую встречу. Рыжая дама в солнцезащитных очках издавала пронзительные крики, когда всех троих арестовали и заковали в наручники.

«Невероятно!» — подумал Стэнтон — на его глазах один из самых богатых людей в городе предпринял неудачную попытку вырваться за пределы карантинной зоны!

— Доктор Стэнтон? — напомнил ему о себе голос в телефонной трубке.

Он снова вернулся к прерванному разговору.

— Таким образом, нам теперь необходимо выяснить, когда люди из вашей деревни видели Волси в последний раз и в каком направлении он ушел, чтобы потом обнаружить этот затерянный город, — сказал он Чель.

Искать источник инфекции в море тропических джунглей? Это было не совсем то, на что он надеялся, но ничего другого не оставалось.

— Но как я уже сказала, там нет телефона. А почта идет неделями. Мы говорим о месте в самых глухих лесах.

— Тогда мы отправим туда самолет.

— А разве власти Гватемалы уже согласились с вами сотрудничать?

При том что тысячи людей уже были инфицированы здесь, убедить кого-то даже в самих Штатах, не говоря уже о Гватемале, что отправка группы в джунгли на поиски затерянного города — это хорошая идея, было почти невозможной.

— Вычислите более точные координаты, и мы заставим их согласиться, — сказал Стэнтон.

— Сделаю все, что смогу, — отозвалась она.

— Не сомневаюсь в этом, Чель! — Он впервые назвал ее по имени и произнес его точно так же, как она представилась ему при знакомстве: слегка преувеличенно смягчив последний звук и как будто удвоив его. А потому Стэнтон на секунду даже чуть испугался — она могла решить, что он ее передразнивает.

Но она лишь сказала:

— Я скоро перезвоню, Габриель.

На океане внезапно поднялся ветер, и теперь восходящее солнце вынуждено было пробиваться сквозь пену над волнами. К тому моменту, когда они закончили разговор, солдаты береговой охраны уже посадили нарушителей карантина в свой вертолет и улетели. Только малыш со стеклянной крышей так и остался стоять на песке. Двое из местных членов «АА» с любопытством осматривали кабину и место пилота, вероятно, прикидывая, смогут ли поднять его в воздух сами.

Видя, как один из них запускает татуированную руку в окно, Стэнтон вдруг вспомнил о другом человеке. Он развернулся и поспешно двинулся вдоль дощатого променада. Металлические жалюзи на дверях и витринах магазинов были теперь вскрыты и свернуты вверх, подобно крышкам на банках с сардинами. Прежде автомобили на пешеходную набережную не допускались, но сейчас ему приходилось то и дело огибать брошенные здесь машины. Полугрузовой пикап пробил кирпичную стену, въехав капотом прямо внутрь одной из лавчонок. Пространство между настилом променада и пляжа почти сплошь покрывали десятки желтых футболок с нанесенным на них некогда популярным лозунгом: «Венеция. Здесь искусство и преступление неразделимы!»