Шоко Лад и Я - Мария Бомон

Закрыв входную дверь, я сразу же побежала звонить в авиакомпании, где меня заверили, что улететь можно в любую точку света, вопрос только в деньгах. Через двадцать минут у меня уже был билет. Да, пожалуй, пора привыкать к своему богатству. Наконец я услышала трель звонка, выглянула в окно и увидела приехавшее за мной такси. Проведя небольшую инспекцию и убедившись, что мой шантажист не прячется за деревом, через несколько минут я отправилась в путь.

По дороге в Гатвик пришлось сделать несколько важных звонков. Прежде всего нужно было разобраться с работой. Зря я надеялась на голосовую почту — видимо, в этом месяце Диди решила выделить мой звонок из остальных и удостоить его ответом.

— Мне очень жаль, — пробормотала я, — но я не смогу прийти в офис еще несколько дней.

— Не только ты. Все уже позвонили и пожаловались на желудочный вирус после вчерашней попойки.

Черт, я тоже собиралась сослаться на эту причину.

— Я действительно заболела, Диди. Судя по всему… ветряная оспа (первая болезнь, пришедшая мне в голову. Нет, вообще-то вторая. Сначала я вспомнила о проказе, но придумывать себе такой диагноз — просто самоубийство).

— Боже! — взвизгнула Диди. — Не вздумай даже близко ко мне подходить. — Именно это я и надеялась от нее услышать. — Сиди дома столько, сколько потребуется, — продолжила она, попытавшись изобразить сочувствие, но, видимо, ей никогда так и не удастся сделать это правдоподобно. — Уверена, мы с Льюисом как-нибудь сами справимся.

Услышав его имя, я выключила телефон.

Так, теперь предстояло позвонить Энту и сообщить о своем приезде. Разве он не приглашал меня? В любое время. Набирая номер, я высчитывала время: оказалось, в Америке сейчас три часа утра. Сработал автоответчик, на котором был записан голос Алекса. Наконец-то я смогла его услышать. Видимо, Алекс и Энт не вернулись из клуба. Я повесила трубку, не дождавшись звукового сигнала, ведь нет никакого смысла оставлять сообщение. Что, черт возьми, я могла сказать? Решено, лучше просто приехать.

В Гатвике я обдумала все еще раз. Что же я делаю? Несомненно, побег от проблем вряд ли можно считать выходом, в какой-то момент все-таки придется вернуться. А ведь совсем скоро Колин Маунт увидит, что его дойная коровка смылась и тогда он просто остановится на втором варианте и продаст меня газетам. Но потом я заметила стопку газет «Дейли мейл» рядом с книжной палаткой «у Смита». Заголовок гласил: «Партнеры по разврату», — а прямо под ним напечатали две фотографии. На первой был изображен Джейкобсон. Видимо, снимок был сделан довольно давно, когда его волосы еще не поседели. На втором же красовалась Мэри. Я не удосужилась прочитать статью, но главные заговорщики, напечатанные на первой полосе, словно террористы в розыске, решили мою дальнейшую судьбу.

Пусть даже мою тайну наконец раскроют и осудят меня, разве не лучше, если в тот момент я буду находиться на другом континенте? Убежать как можно дальше — самая лучшая идея за всю мою жизнь.

Первый раз прокатившись в желтом такси, я вышла на улице, соединяющей Бродвей и фешенебельный район Боуэри. Очевидно, я нахожусь сейчас в Нижнем Ист-Сайде, но, может быть, и в Верхнем Уэст-Сайде, поскольку показания компаса для меня китайская грамота. Был уже полдень, и я стояла перед зданием, в котором располагалась квартира Энта. Он с Алексом, наверное, уже в кровати. Отступив на шаг назад, я взглянула на четырехэтажный каменный дом. Да, в точности соответствует описанию Энта: «Здание немного напоминает старую полуразрушенную обувную фабрику, но так и есть на самом деле. Находясь на улице, можно понять, что теперь внутри располагаются модные квартиры для денежных мешков, лишь по защищенному от пуль стеклу на входной двери. Теперь уже никто не сможет проломить вам голову, если вы попадете внутрь».

Я взглянула на огромную металлическую дверь и увидела шесть небольших дырок, каждая размером с монету в десять пенсов. Вспомнила, Энт же рассказывал об этом: дружок арендодателя изрешетил дверь, поспорив с ним о том, какой телевизионный канал лучший.

Черт, я же нахожусь в Нью-Йорке. Городе автоматов «УЗИ», Буста Раймза[52] и «Приятного тебе дня, мазафака».

Меня охватила паника. Пора поскорее убираться с улицы, пока я не стала очередной статистической цифрой в одном из десяти тысяч похожих убийств, являющихся привычным делом для Нью-Йорка (склонна в это верить, потому что именно так пишут в «Мейл»). Я бегло проглядела имена на табличках рядом со звонками и обнаружила надпись «Э. РИТТЕР и А. ХАББАРД». Я уже собиралась нажать пальцем на кнопку, как вдруг застыла в нерешительности. А что, если там сейчас проходит оргия? В конце концов, разве это не является обычным делом для гомосексуалистов? (Та же самая газета «Мейл».)

Что же теперь делать?

Я застряла на улице.

Приходится выбирать, погибнуть в уличной перебранке из-за наркотиков или испытать ужасный стыд, если я окажусь единственной гостьей с грудью на вечеринке и услышу: «Принеси-ка мне тюбик крема «Кей Уай»»[53] Одно из двух мне точно обеспечено.

Что же делать?

Тут я заметила темнокожего парня, не меньше шести футов ростом, шагающего по направлению ко мне, и решение было принято. Должно быть, он сейчас в пятидесяти футах от меня. Мне почему-то казалось, что под его длинным серым пальто запрятан пулемет. Я жала пальцем на кнопку и молилась, чтобы Энт поскорее ответил мне по спикерфону.

Через несколько секунд крошечный микрофон голосом Энта крякнул: «Кто там?»

Темнокожий парень уже находился на расстоянии почти двадцать футов. Он улыбнулся мне — верный признак того, что вот-вот выхватит оружие.

— Энт, это я, Эми. Пусти меня, — пробормотала я.

— Эми, какого черта ты…

— Открой немедленно! Услышав жужжание, я изо всех сил толкнула тяжелую дверь. А затем бросилась внутрь, втащила сумку и захлопнула дверь за собой. Я еще раз взглянула через маленький квадратик из пуленепробиваемого стекла на предполагаемого убийцу, который дошел до двери и повернулся ко мне. Все еще улыбаясь, он распахнул плащ, и взору моему открылось… множество кожаных ремешков, свисающих с подкладки с одной стороны, и обширная коллекция часов, висевшая на другой.

Вот чем, оказывается, он собирался избить меня до смерти — подделкой под «Ролекс».

Ну что я за идиотка! Лизе бы пришлись по вкусу такие часики, но продавец ушел, я упустила шанс приобрести их. Все еще чувствуя себя идиоткой, я направилась вверх по лестнице на третий этаж, где Энт уже поджидал меня у двери. Он был одет в короткий шелковый халатик, открывавший взору тонкие ноги, волосы были в беспорядке, а глаза с трудом открывались: две заспанные щелочки на небритом лице. Выглядел он неприглядно.